Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Когда госпожа Диорич вышла из своей комнаты, ей пришлось немного помучиться с замком. Так бывает: таверна дорогая, и цветы на столике, а замки не вполне рабочие. Эриса возилась, поворачивая ключик, и сразу не заметила мужчину, появившегося за спиной. Неожиданно ей кто-то зажал ладонью рот и в следующую минуту втолкнул в соседнюю дверь. Одно мгновенье потребовалось бы стануэссе, чтобы притянуть Флер Времени. И баллок, который болтался на пояске она научилась пускать в ход не дольше, чем длится щелчок пальцами. Однако госпожа Диорич решила не использовать ни то, ни другое.

— Что вы себе позволяете! — вскричала она, когда мужские руки бросили ее на постель.

Она хотела возмутиться еще громче, но поцелуй закрыл ей рот, в то время как нахальная ладонь прокралась под юбку.

— Нет! Нет! — сопротивлялась она, ударяя кулачком наглеца по спине и пытаясь укусить его плечо.

— Ну, пожалуйста, умоляю не надо! — Эриса попыталась вывернуться — не вышло. Захныкала то ли от бессилия, то ли от ощущений от его бесцеремонных пальцев в своей щелочке.

— Господин, прошу вас. Я замужем! — часто дыша произнесла стануэсса, вынужденно раздвигая ножки. — Я буду кричать! — бросила она аргумент и добавила еще более веский: — Я все расскажу мужу! Не смейте, господин Гюи!

— Вы всегда кричите, госпожа Диорич, — проворчал Лураций, обнажая ее столь желанную грудь. — Этот ротик, эти сочные губки хотят наябедничать? Да?

— Да! Я вам не какая-то шлюха! — возмущалась Эриса, вся дрожа от нетерпения. — Я даже, Шет дери, стануэсса!

— Тогда мне придется кое-чем заткнуть ротик этой, Шет дери, стануэссы! — ростовщик перебрался выше к подушкам и грубо притянул арленсийку к себе.

— Нет, нет! Только не так! Я не буду это делать! Тьфу! Тьфу! — сопротивлялась она, замотав головой. Но силы были не равны, госпоже Диорич пришлось открыть ротик. И вскоре ее возмущения сменились иными звуками, и восторженными вздохами Лурация.

Плотно обхватив член «насильника» губками, госпожа Диорич с жадностью вбирала его в себя. Иногда отрывалась на миг, поднимая упоенный взгляд к возлюбленному, чтобы видеть удовольствие в его глазах.

— Возьми меня скорее! — взмолилась она, ложась на спину и подогнув ножки.

Лураций тоже очень спешил. Дернул зацепившееся платье и заметно разорвал его сбоку. Зато ее неповторимое, волшебное тело было теперь перед ним в полном великолепии. Он навалился на нее, нетерпеливо ища своим жезлом вожделенный вход. Эриса, целуя его в губы, ладошкой схватила напряженный член и помогла. И тут же вскрикнула от восхищения его проникновением.

— Боги! Как же хорошо! — стануэсса крепко прижимала его к себе, еще подрагивая от долгого оргазма, и не собираюсь отпускать любимого насильника.

— Вот удивил, так удивил! — прошептала она, гладя его спину.

— А ты меня как! — рассмеялся он, выпустив из губ прядь ее волос. — Открываю дверь и не верю своим глазам: твоя задница ровно напротив моей двери!

— А если бы не моя? Ах, Лураций! — Эриса приподняла его голову, чтобы видеть лицо возлюбленного.

— А разве есть в этом мире хоть еще одна такая? — ростовщик лег рядом с ней на бок. — Разве есть еще такие губы? Такие глаза? Такие волосы?

— А ты мне платье порвал, — почему-то радуясь этому, сообщила арленсийка. — Я здесь без сундуков. У меня всего одно. Купишь новое?

— Хоть целый гардероб, — Лураций приподнялся, опираясь на локоть. — Собирался сходить в гильдию. Пойдем вместе и по пути все мне расскажешь. Подозреваю ты сюда не кораблем. Вауруху?

— Сармерс, мерзкий кот! Не представляешь, чего я натерпелась! — Эриса отбросила покрывало и встала, надевая платье. — Ну чего лежишь? Идем в твою гильдию?

— Дай отдышаться! — Лураций от чего-то рассмеялся. И встал лишь тогда, когда арленсийка начала вертеться возле зеркала, разглядывая разрыв платья по правому боку.

Ростовщик наконец оделся, и они вышли из его комнаты.

— Постой, так не пойдет, — госпожа Диорич остановилась, держась за стену и чуть расставив ноги.

— Что такое? — не понял ее господин Гюи.

— А вот такое… Кончил в меня так много. Теперь течет, — пояснила она, приподнимая юбку, на которой явно проступили пятна, компрометирующие благочестивую госпожу.

— Хочешь, чтобы я вытер? — Лураций оттеснил ее к стене.

— Да, — выдохнула она ему в лицо и взвизгнула от прикосновения его рук.

— Госпожа, у вас все хорошо? — раздался голос паренька-аютанца в строгой синей одежде.

— Ах! Вы даже не можете представить как! — ответила она, убирая руку ростовщика. — Теперь идем ко мне, — решила она, увлекая за собой господина Гюи. — У меня умывальник. Хотя бы помоюсь.

Пока госпожа Диорич использовала умывальник в особых целях и замывала два пятна на платье, Лураций, устроившись полулежа на скрипучем кожаном диване, расспрашивал о головокружительном путешествии в Хархум. О происходящем между ей и Кюраем, смертельном происшествии возле «Брачного Сезона» и переживаниях, мучивших последние дни, стануэсса решила пока не говорить, чтобы не портить то прекрасное настроение, ту приятную легкость, которая сейчас окружала их двоих.

— Что интересного произошло еще? — спросил господин Гюи, когда она положила платье просохнуть, а сама устроилась радом с ним, так соблазнительно касаясь обнаженным телом.

— Боюсь сказать, — робко произнесла стануэсса. — Мой мальчик меня накажет.

— Нет, ты говори, — Лураций повернул ее лицо к себе и строго посмотрел в ее светлые глаза.

— Нет, нет. Я не могу! — стануэсса покачала головой.

— Нет, говори! — проявил настойчивость ростовщик.

— Я стесняюсь. Но если господин требует… Хорошо, скажу… Я ходила в халфийские бани. Вчера… — Эриса опустила взгляд.

— Дальше, — ростовщик приподнял ее подбородок.

— Я сопротивлялась, но они коварно уговорили меня на Дуи Марчу, — Эриса убрала его руку и положила голову ему на грудь.

— Вот как! Ты бессовестно изменяла мне? — ладонь Лурация начала гладить ее голое бедро.

— Да… я была шлюхой, — призналась Эриса, сжав губами полу его черного с вышивкой халата.

— И тебе понравилось это? — голос ее любовника был строг.

— Да, господин Гюи, — признала она, ощущая как его ладонь ласкает ее спину.

— Тебя действительно придется наказать. Это место тоже пострадало, — Лураций шлепнул ее по ягодице.

— Все пострадало, господин Гюи! Все очень сильно пострадало! — горестно выдохнула арленсийка.

— Моя ж ты сладкая девочка, — Лураций, вдруг проявляя неожиданную силу, приподнял ее и усадил себе на колени. — Мне очень хорошо, когда хорошо тебе, — он жарко поцеловал в губы, и несколько минут они ласкали друг друга.

— Может теперь в постель мою? — предложила стануэсса, снова распаляясь желанием.

— Вечером, хорошо? Нет сил, чтобы наказать тебя сейчас так строго, как ты этого заслужила, — рассмеялся он, поцеловав ее в грудь.

— Лураций… — Эриса поглаживала пальцами его седоватые волосы. — Там, когда происходило это Дуи Марчу, мне понравился раб-науриец. И я бы, наверное, сделала такую глупость, как… купила его. К счастью, у меня нет столько денег: ему цена две тысячи пятьсот салемов. Только не подумай, что я у тебя прошу деньги. Я просто делюсь, своей глупостью.

— Ты ошибаешься. Деньги у тебя есть. Даже несколько больше, чем та сумма, — Лураций шевельнулся, зеленая кожа дивана жалобно заскрипела под ним. — Не знаю, сколько у тебя денег в Эстерате, но твоих три тысячи семисот пятьдесят салемов лежит здесь у меня в сундуке. Ты не забыла ради чего я сюда поехал? Сделка состоялась, и мне уже выплатили половину извлеченной прибыли. Эта половина твоя. Моя будет дожидаться в Фальме, когда будут выполнены оставшиеся условия.

— Три тысячи семисот пятьдесят салемов! — госпожа Диорич приоткрыла ротик. Конечно, происходило бы это сейчас где-то в Арсисе, она сочла бы эту сумму просто приятной прибавкой к имеющемуся. Но здесь далеко от родной земли, да при ясно наметившемся недостатки средств вдруг более трех тысяч салемов!.. — Мальчик мой, — проговорила она. — Выходит я в самом деле очень дорогая шлюха!