Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр

— Так это монстр, — Лира чуть повеселела, но грусть из её голоса не ушла полностью. — Если монстр тебя убил и сожрал твоё ядро, это не беда. Мы ведь тоже их убиваем и поглощаем их ядра. Как говорит папа, это честный обмен.

Философия искажённых была какой-то странной. Фаталистической, я бы сказал. Но, возможно, с другой просто не выжить в таком мире?

Я смотрел на девчонку и не знал, что сказать. В этом мире дети умирают часто, и философия «так бывает» — это просто броня для психики. Но Лира произносила эту фразу так легко, будто речь шла о сломанной игрушке. От этой лёгкости внутри поднималось холодное давление. Ровное, без истерики, но с ясным пониманием: здесь всё устроено неправильно.

— А ты не боишься? — спросил я наконец. — Умереть? Костра? Это не игра, Лира.

— Боюсь, — честно призналась она и чуть пожала плечами. — Но папа говорит: если бояться всего, то лучше сразу лечь и умереть. А я хочу жить. И жить интересно.

Я невольно улыбнулся. Искра в её голосе мне что-то напомнила. Сам не знаю что.

— Ладно, Лира. Давай договоримся. Сейчас я тебя развяжу, и ты посидишь тут тихо пару часов. Потом отпущу в горы, чтобы ты ушла к своим. Но если тебя поймают — я ничего не смогу сделать. Поняла?

— Поняла, — кивнула она серьёзно. И заинтересовано добавила: — А выкуп просить будешь? Как за принцессу? Сколько ОР?

— Просто расскажешь отцу всё как есть. И скажешь, что он мне теперь должен. Он любит вести дела честно, так что пусть сам оценивает величину своего долга.

Лира посмотрела на меня долгим взглядом, будто проверяла, а потом вдруг улыбнулась — широко, по-детски.

— Ты хороший, Эллади. Как для человека.

Я фыркнул, но внутри шевельнулось что-то тёплое.

Заполночь, когда лагерь окончательно заснул и даже часовые клевали носом, я вывел Лиру через задний ход дома знахарки. Дал кусок хлеба и вяленого мяса, показал направление в горы.

— Беги быстро и не оглядывайся.

— Как для человека ты глуповат, Эллади. Я же сказала, что есть секретный ход. Так что отвернись и не подглядывай.

Я улыбнулся и повернулся к Лире спиной. Но девочка уходить не торопилась.

— А мы ещё увидимся? — спросила она.

— Если повезёт, — ответил я, не веря сам себе.

Искажённая бесцеремонно повернула меня к себе лицом, помахала на прощанье и, видимо, передумав скрывать от меня секретный проход, всё равно совершенно невидимый в ночи, убежала к нему. А я пошёл спать. Искренне улыбаясь. Наверное, впервые с попадания в этот мир.

Прошло четыре дня. Состояние барона улучшилось, но он всё ещё был без сознания. Арно взял рейд под своё командование и навёл дисциплину железной рукой — за любые пререкания давали плетей. Очевидно, Ирвин в приватной беседе с ловчим рассказал историю о неподчинении баронских в пещере. Это была месть за обыск в шатре: баронские страдали и ненавидели Арно. А тот их презирал за нарушение дисциплины и терпеть не мог находиться в их обществе. Взаимная неприязнь давила на всех. И только Ирвин ходил довольным.

Нас, на удивление, особенно не трогали. Мы же в ответ старались быть образцовой командой, выполняя не только букву, но и дух приказа. Впрочем, приказы нам отдавал только Ирвин, а его отношение после пещеры улучшилось.

Я стоял в карауле у нашего колодца: Арно приказал усилить охрану, и моя пятёрка дежурила по очереди. Ночь была тихой, только ветер шелестел в траве. Лагерь ещё не спал и громко шумел, но «Наблюдательность (F)» выделила чужеродный шорох в кустах. Как датчик выделяет слабый сигнал на фоне белого шума. Я схватился за копьё, но это была она — маленькая тень с золотыми волосами и блестящими бирюзовыми глазами.

— Пссст, Эллади! — прошептала Лира, выныривая из темноты. — Не кричи, это я.

— Ты с ума сошла? — шипел я, оглядываясь. — Если Гарон учует…

— Он сейчас на другом конце лагеря, — беспечно ответила девочка и присела рядом, обхватив колени. — Там этот ваш старый дядька какие-то важные дела обсуждает с другими человеками. Я сразу туда пробралась, проверила. Видел мои глазища? Я в темноте лучше любого монстра вижу!

Я вздохнул и сел рядом, не опуская копья.

— Зачем пришла? На костёр хочешь?

— Поболтать, — просто сказала Лира. — У нас в долине скучно. Взрослые всё время серьёзные, говорят про свои важные вещи. Прямо как люди. А ты интересный. Расскажи, как с Камнерезом дрались!

— А отец в курсе, что ты тут?

— Нет, конечно. Он меня розгами высек за прошлое. И запретил в деревне появляться. Так расскажешь?

Я лишь покачал головой. Непосредственность Лиры заражала. Может, конечно, она здесь по приказу отца. Шпионит. Но я предпочитал думать, что она пришла ко мне поболтать. Потому что обычная искренность — уже роскошь в этом мире. А ещё потому, что вряд ли есть хоть что-то, чего искажённые о нас не знают. В конце концов, это их земля. А мы здесь — всего лишь гости, идущие по чужой траектории.

Нужно было спросить про сына Мари. Успел ли он сбежать или стал жертвой Гарона? Но Лира так заразительно улыбалась, что я не хотел портить момент разговорами о смерти. Мне хотелось немного отдохнуть от всего происходящего. Я смалодушничал и вместо правильного вопроса поддался очарованию Лиры. Словно никаких смертей и не было. Словно можно на минуту выключить тревогу и жить в «мирном режиме».

— Хорошо, слушай про Камнереза.

И я начал рассказывать. Тихо, местами приукрашая, держась в безопасном коридоре: достаточно правды, чтобы звучало убедительно, и достаточно сказки, чтобы девочке было не страшно. И про то, как барона монстр почти убил. И даже про бунт солдат и как мы с Ирвином их прижали. Лира слушала, раскрыв рот, её глаза горели, как у радиолюбителя, который наконец поймал интересный сигнал среди скучного шума.

— А тебе было страшно? Боишься Камнереза?

— Боюсь. Сильный монстр.

— А искажённых боишься?

Я посмотрел на неё.

— Нет. Вы не монстры. С вами можно поболтать, — с улыбкой ответил я. И сам удивился, что это прозвучало так естественно.

Лира улыбнулась в ответ.

— Я тебе кое-что принесла, — шепнула она и вытащила из кармана ядро. — Это от мелкого паука, один ОР всего. Но я сама его в силки поймала!

Девочка была горда своей добычей. Я взял подарок и почувствовал радость. А ещё грусть. Оттого, что мне было нечем отдарить в ответ. Это ощущение ударило неожиданно сильно: будто у меня в руках — ценность, а в карманах — пустота.

— Отцу показала?

— Папа постоянно занят своими взрослыми делами. На такие глупости у него нет времени, — с обидой произнесла девочка.

Меня такое отношение почему-то тоже обидело. Это ж каким нужно быть отцом, чтобы пожалеть пять минут на свою дочь? Просто посмотреть на её добычу и похвалить? Иногда достаточно пары слов, чтобы человек стал счастливым, как достаточно малой тяги для корректировки орбиты.

— Спасибо, Лира. Ты большая молодец.

Девочка смущённо улыбнулась.

— Папа сказал, что ты с юга. Расскажешь мне, как там? Правда, что там драконы есть?

На юге вообще никаких монстров не было. И если где-то и были драконы, то только там, дальше на север. В горах или за горами. Но у меня была златокудрая принцесса. Значит, должен быть и дракон. И рыцарь. Пусть и выдуманные. Я врал безбожно, чтобы было интересно. Лира хихикала, задавала вопросы. Мы так увлеклись беседой, что чужие шаги я услышал слишком поздно.

— Беги быстро, — шепнул я Лире.

А после, перехватив копьё, заслонил девочку и грозно заорал:

— Стой, кто идёт!

И вместе со словами сделал шаг навстречу баронскому, целя копьём прямо ему в горло. Солдат резко отпрянул и сам заорал в ответ:

— Да ты совсем с ума сошёл⁈ Свои же!

Я ещё некоторое время недоверчиво смотрел на пришедшего, давая время Лире уйти. После, нехотя опустил копьё и, как бы оправдываясь, пробурчал:

— Так приказ господина сержанта. Сам же видел, как господин Арно лютует? Лучше перебдеть, чем потом плетей получить.