Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ) - Пылаева Алина

— Ваше Величество!

В распахнутое окно вместе с порывом прохладного ветра влетел ворон — посланник одного из рыцарей, что совсем недавно были приставлены к принцу. И Атил не сомневался, это недобрый знак. Никто не смел тревожить его после заката, если не хотел лишиться пары конечностей, а то и головы.

— Что с принцем? — потребовал Атил, когда ворон уселся на его стол и раскрыл клюв, из которого стали доноситься слова:

— Королева-мать и ее рыцарь вывели принца в город. Их путь сопровождают наемники Белого Аспида, а часть осталась на территории императорских дворцов. Его Высочество и королева сейчас смотрят представление в амфитеатре и не похоже, что планируют убегать, но я не спущу с них глаз.

Загривок зашевелился, словно вставая дыбом как у дикого зверя. Ладонь сжалась на рукояти черного клинка, и Атил уже готов был поднять на уши весь императорский дворец на поимку беглянки, как голову вдруг пронзила отрезвляющая мысль — а как вообще подобное стало возможным?

— Куда смотрит охрана? — Атил сощурился, а мысли в голове запрыгали с бешеной скоростью, только усиливая боль от проклятия черного клинка. — Почему их пропустили без моего дозволения?

Подобное происшествие не имело шансов. Такого просто не могло произойти, ведь после нападения гидры Атил потратил много собственных сил на проверку, перераспределение и усиление охраны дворцов. Рыцари, придворные маги,крупные и мелкие чиновники, слуги… казалось, он проверил всех.

— Принц использовал на нас приказ маной.

Эта новость стала очередным ударом. Он и понятия не имел, на что способен его сын. Атил много лет шел к тому, чтобы держать всю империю под жестким контролем и был уверен, что ему удалось. Но эта женщина… все поднимала с ног на голову и раз за разом заставляла его ощущать те гадкие чувства, которые одолевали его во времена правления отца. Когда ты не знаешь, какой подлянки ждать за очередным углом, и как бороться с угрозами, которые даже не можешь предугадать.

— Находясь под долгом клятвы мы вывели Его Высочество из дворца, а затем вернулись на свои места и должны были забыть обо всем произошедшем. Алекс и Джек поддались приказу, а я в последний момент смог пересилить себя, чтобы сесть им на хвост.

Мозг отчаянно не желал принимать действительность и пытался убедить, что это оно — проклятие добралось так далеко, что просто сводит его с ума.

— Кто еще знает об этом? — процедил Атил, поднимаясь из-за стола, и получил ответ, который интуитивно ожидал:

— Никто, Ваше Величество.

— Я выдвигаюсь, пусть твой посланник покажет путь.

Давно забытое чувство легкости и свободы окутывало словно большим одеялом и даже заставляло боль отступить. Когда последний раз Атил покидал дворец в одиночку, скрыв свою личность тяжелым плащом с глубоким капюшоном и спрятав магией невидимости меч, уже и не вспомнить.

Аура позволяла ему передвигаться по крышам домов намного быстрее, чем было пробираться на лошади сквозь толпу. И все время пути Атил никак не мог оформить мыслью чувство, которое не давало ему покоя. Что-то казалось неправильным, неверным, словно ложь притаилась в тени, и ее никак не удавалось найти.

— Амфитеатр на соседней улице, — раздраженно бросил Атил, спрыгнув в темный переулок, где его ждала знакомая фигура.

Музыка играла во всю, люди голосили и смеялись, проверяя его нервы не прочность. И единственным желанием было как можно скорее отсюда уйти.

— Королева отвела Его Высочество к фонтану, — поспешил оправдаться рыцарь. — Смотрите, вон там, под артефактом иллюзий.

Атил сделал пару шагов вперед, оказываясь перед полоской света, что отделяла освещенную площадь с фонтаном и его, поглощенного мраком ночи. Артефактом иллюзий Атила было не обмануть, он сразу же нашел взглядом негодяйку, посмевшую бросить вызов ему и ослушаться приказа.

Музыка становилась все громче, множество ног отбивали ускоряющийся ритм. А он стоял и смотрел, не в силах пошевелить и пальцем. Ведь увиденное болью отозвалось в груди.

Эта была вовсе не та боль, которую приносило проклятие. Нет, это было что-то свое, живое, хотя казалось уже ничто и никто не способен обнажить его старые раны. Никто и ничто, кроме нее.

Ноги будто приклеились к полу, во рту пересохло и невозможно было вздохнуть. Глаза загорелись, словно тело в миг обуяла лихорадка, а в ушах стояли глухие удары сердца, заглушающие весь остальной звук.

Атил жадно впивался взглядом в хрупкие фигуры, что забрались на каменный бортик фонтана и кружились под музыку так, будто мир вокруг них просто исчез. Свободные движения, легкие шаги, искрящиеся улыбки и звонкий смех. Атил впервые видел принца таким.

Каэль крепко держался за ее ладони и наверняка в этот самый момент забыл обо всем. О статусе, о крови, о долге и чести. Об интригах и всей грязи начищенных до блеска дворцов. На этот короткий миг он был лишь мальчиком. Сыном, которого купали в любви.

Любовь. Он смотрел на нее и не верил, что возможно так отыграть. Не верил, что все это какой-то хитроумный план, ведь никто ни о чем не должен был знать. Лучше бы и он не знал. Не видел то, о чем сам никогда не мог и мечтать.

— Скажи, Малькольм, — голос Атила был глухим, он все еще не мог оторвать взгляда от площади, но мысли наконец обрели форму. — Почему ты не отправил за ними отряд, как только прозрел?

— Как бы я посмел решать что делать без вашего приказа. — послышалось из-за спины. — Вы давно ждали возможности убрать королеву-мать со своей дороги, но лишняя шумиха только навредит и вам, и принцу.

Звучало так складно, что Атил очень хотел в это верить. У него почти не осталось никого, кто был рядом со времен, когда голову не венчала корона.

— Предлагаешь устранить ее по-тихому тут? — устало усмехнулся он. — Думаешь ее рыцарь отойдет в сторонку, если его вежливо попросят?

— По возвращению во дворец. — обнажил свои планы Малькольм. — Сколько еще вы будете терпеть к себе такое неуважение. Это измена короне. Измена вам. Оставьте рыцаря на меня, Ваше Величество. Вы же знаете, что я исполню любой ваш приказ.

— То то и оно. — выдохнул Атил, прикрывая веки. — Как же так вышло, что ты не исполнил приказ принца, которого я доверил тебе ?

Атил верил своему чутью, как верил и разуму, которые никогда не обманывали его в отличие от сердца. Этот урок он выучил очень давно, когда его жизнь несколько раз едва не оборвалась руками братьев и сестер, которым когда-то он бесконечно верил.

— Принц нервничал и как только первые слова слетели с его губ, я направил всю накопленную в духовном камне ману на защиту печати верности. — голос Малькольма был ровным, однако Атил не чувствовал в нем привычной уверенности. — Должно быть навыки принца еще недостаточно хороши, раз мне удалось сохранить разум.

Атил медленно выдохнул и положил ладонь на рукоять черного клинка.

— Вас больше сотни, но доверять как себе я могу только лишь десяти. И ты был одним из них, Малькольм.

Горечь раздирала горло, а сердце глухо билось о ребра. Молчание затянулось и за спиной послышалось неуверенное:

— Ваше Величество?..

Черное лезвие клинка рассекло воздух. Атил развернулся, останавливая выпад в миллиметрах от чужой шеи, но Малькольм отпрянул так резво, что не рассчитав приложился спиной о стену, что была позади.

Один из лучших мечников империи не смог совладать с пространством. Это просто смешно.

— Видишь ли, Малькольм, никакая сила воли и накопленная в духовном камне мана не способны сопротивляться приказу хозяина контракта. В этом вся его суть. — Атил говорил медленно, почти лениво, и точно так же сокращал расстояние до рыцаря, который неуклюже встал, опираясь рукой о стену. — Ты посвящаешь другому свою душу и тело. И служишь ему до конца своих дней.

Атил видел, как тот бросает взгляд то в одну сторону, то в другую. Ищет пути отступления, но их нет. Атил может и покинул дворец один. Но его теневая стража никогда бы не выпустила его из виду без прямого на то приказа. И сейчас они с Малькольмом были окружены.