Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель

— Ну как же, говорят, что в Пеплоне находится россимский цесаревич, и теперь все боятся гнева новой императрицы. О ней ходят разные слухи.

Здесь кассирша понизила голос:

— Говорят даже землетрясение, это её рук дело.

Кассирша вздохнула:

— Только я про землетрясение не верю, не может один человек так, какой бы он маг ни был.

А Таня вспомнила сестру и подумала, что Анастасия и не такое может, но промолчала.

За спиной Татьяны встала пожилая пара и кассирша, заметив, что подошли ещё люди, всё-таки пробила Тане билет до Бреста и тепло ей улыбнулась, когда Таня её поблагодарила, не став забирать несколько монет сдачи.

Поезд уходил через полчаса, а это означало, что состав уже подали и можно было идти грузится.

Таня купила купе второго класса, сидячее. Во втором классе не было разделения на мужские и женские купе, поэтому Таня решила купить ещё и газет, чтобы в случае неудобного соседства прикрывать лицо газетой, делая вид, что читаешь. Ну и заодно исправить упущение, что до сих пор она газет не читала.

Когда Татьяна села в купе, там кроме неё никого не было и она уже обрадовалась, но в самую последнюю минуту в купе забежал молодой человек, в шляпе котелке. Таня ещё подумала, что он, вероятно, какой-то клерк. В руках у него был небольшой прямоугольный чемоданчик, и тоже несколько газет, которые он прижимал к себе локтем.

Он торопливо поздоровался и уселся в угол, подальше от окна. Танино же место как раз было у окна, на лавке напротив.

Таня подумала, что не очень хорошо, если они будут вдвоем в купе, и решила попросить проводника подыскать ей место в другом купе, где есть женщины.

Но когда поезд тронулся, то дверь в купе приоткрылась, и проводник ввел ещё пассажиров. Это была та самая пожилая пара, которая подошла к кассе, когда Татьяна болтала с кассиршей.

Таня ещё с благодарностью подумала, что, наверное, кассирша, узнав, что пожилая пара тоже едет в Брест специально оформила им билеты в одно с Татьяной купе, чтобы Таня как раз избежала таких вот неловких ситуаций.

«Значит я всё делаю правильно», — решила Татьяна.

Она поздоровалась с парой. Он сами были из Пеплоны, а в Лестроссу приезжали к дочери. Мистер и миссис Лойсворд занимались тем, что издавали книги. У них было небольшое издательство, которое обеспечивало им небольшой, но стабильный доход.

— Пока люди буду читать, — сказала миссис Лойсворд, — нам будет чем заниматься.

Миссис Лойсворд с удовольствием рассказывала про новости книгоиздания. Так Таня узнала, что сейчас высоко ценятся книги россимских авторов, особенно тех, кто не уехал в нейтральные страны, чтобы переждать сложные времена, а тех, кто находится там в Россиме, где творится история.

А когда миссис Лойсворд узнала, что Таня сама из Россимы, то стала её спрашивать с кем из авторов Таня знакома лично и Татьяна к стыду своему поняла, что и с авторами она никогда лично не встречалась.

Но читала Татьяна много, поэтому разговор сам собой перешёл на литературные темы. Мистер Лойсворд задремал, а молодой человек, куда вышел, но потом вернулся со свёртком, в котором оказал фрулезская булка, которую он съел, запив чаем.

Тане показалось, что выходил молодой человек с чемоданчиком, а вернулся без. Или быть может он его припрятал на верхнюю багажную полку, а Таня и не заметила? Во всяком случает Тане стало неловко спрашивать.

А через несколько остановок он сошёл с поезда, как-то странно взглянув на Таню, или ей снова показалось.

В любом случае без него стало как-то легче в купе. Таня и чета Лойсворд вместе пообедали, в их билеты входил обед, что порадовало Татьяну, потому как она не задумалась о том, что надо взять с собой еды, а после обеда они задремали.

Проснулась Таня оттого, что раздался страшный грохот, поезд резко затормозил и Таня поняла, что не может ни за что уцепится и её кинуло прямо на окно. Она вытянула вперёд руки и зажмурилась.

Глава 4.

Время замерло. Татьяна открыла глаза, оказалось, что стоит она посреди полного хаоса, вокруг неё разбросаны какие-то вещи, вагон, перевёрнутый колёсами, вверх лежал почти рядом с ней. Колёса ещё вращались, осмотревшись Таня увидела, что неподалёку, наполовину под вагоном лежат её новые знакомые.

Она зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Они все были мёртвыми. И только Таня стояла посреди всего этого ужаса и на ней не было ни царапины. И вскоре Таня поняла, потому как, когда она попыталась сделать шаг, то не смогла пройти, она вся была окружена прозрачной упругой «плёнкой», как будто в шаре.

Единственное, что болело, была голова, и Таня, ощупав лоб, поняла, что на лбу у неё большая шишка. А ещё она попыталась вспомнить зачем она здесь и… не смогла.

Так она стояла какое-то время, а потом у неё закружилась голова и она упала.

Как сквозь вату слышала: — Сюда, сюда, здесь живая девушка

Потом её куда-то несли, всё было как в тумане. Таня испытывала какую-то страшную слабость, очень хотелось есть и пить, но не было сил даже открыть глаза.

Пришла в себя она в светлой, похожей на больничную палате. Эта и правда была больница. Кроме неё в палате находилось ещё несколько человек. Пожилая санитарка с добрым лицом поднесла ей воды.

— Пей деточка, — сказала он по-французски.

Помогла подняться, сесть на кровати, подложила ей подушку под спину и принесла небольшой поднос, на котором стояли тарелка с кашей. Таня так проголодалась, что эта каша показалась ей самой вкусной. Будто бы ничего в своей жизни вкуснее она не ела.

— Спасибо большое, — произнесла Таня

— Ты же в рубашке родилась, — продолжала говорить санитарка.

—А что случилось? — спросила Таня

— Да, говорят, теракт, — поджав губы ответила санитарка, — чего делают, сволочи, никого не жалеют. Столько людей погибло. Святая Мария, прости меня,

И санитарка перекрестилась.

— А…— Татьяна вспомнила пожилую пару, который видела до того, как сама лишилась чувств.

Но санитарка сказала, убирая пустую тарелку:

— Тс-ссс, сейчас доктор придёт, он всё расскажет лучше, деточка, отдохни, пока. Тебе как, оставить так или приляжешь?

Таня кивнула: — Останусь так

— Ну ладно, ладно, — покачала головой санитарка и, поправив одеяло, вышла

Пока ждала доктора, Таня задремала и снился ей почему-то какой-то красивый мужчина.

— Ну вот, и порозовела, — разбудил её громкий весёлый мужской голос.

Таня открыла глаза. Напротив кровати стоял крупный, высокий, мужчина в белом халате, на голове вместо врачебной шапки была шапка лохматых чёрных волос, на крупном лице, прямо на переносице висели маленькие очки.

«Пенсне кажется,» — вспомнила Татьяна.

Доктор тоже разговаривал по-французски.

— Вы у нас под счастливой звездой родились, красавица. Кроме шишки на голове, ни одного синячка. Я вас даже готов сегодня отпустить. Давайте знакомиться. Я доктор Кюрсе, а как ваше имя?

Татьяна хотела назвать, но вдруг оказалось, что она не помнит.

Она задумалась, нахмурилась, даже стало больно. Имя у неё точно было, но оно будто бы ускользало.

Промучившись минуту, Татьяна взглянула на доктора глазами полными слёз и выговорила:

— Я не помню

— Так, — доктор махнул рукой, сопровождавшему его мужчине и тот поднёс стул, доктор Кюрсе сел напротив Тани, — а куда вы ехали?

И это тоже Таня не смогла вспомнить, откуда она сама и почему оказалась в этом поезде, она тоже не помнила. Единственные кого она помнила, это была пожилая пара. Доктор всё записал и ушёл.

А спустя пару часов пришёл господин в каком-то казённом костюме и тоже задавал такие же вопросы, как и доктор. И пообещал обязательно найти её родных. Ещё задал интересный вопрос о пожилой паре:

— Так может быть это были ваши родители?

Но Тане почему-то казалось, что её родители не могут быть такими пожилыми и вдруг вспомнила, что она племянница. Точно!

Так она и сказала господину. И он пообещал всё выяснить.