Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель

— Приснились вы мне, Анастасия Николаевна, и звать изволили.

Стася почувствовала волну негодования, пришедшую от Никиты Урусова.

— Вы бы, князь, про свои фантазии так громко не рассказывали, — высказался Медведь, не выдержав.

— Почему про фантазии? — спросил Воронцов, — я ничего предосудительного не увидел, Анастасия Николаевна стояла на палубе, и чётко совершенно сказала, что ждёт.

— Что-то странного ещё с вами не происходило? — спросила Стася, понимая, что возможно боги не оставили Россиму и полная Триада будет собрана

Воронцов поперхнулся, растерянно оглянулся на остальных, но увидев, что все смотрят выжидательно и серьёзно сказал:

— Не знаю, имеет ли это отношение к тому, что вы мне приснились, а только у меня появился знак.

— Кто? — подалась Стася вперёд

— Дракон, — словно камень упал, прозвучало в тишине, потому что никто уже не жевал, все взгляды были устремлены на Воронцова.

На несколько мгновений возникла напряжённая тишина.

Потом Урусов старший откашлялся и произнёс:

— Да, интересная ситуация получается

Стася заметила злой взгляд Троекурова и почти такой же взгляд Никиты Урусова на Воронцова.

Стася подумала, что вот ей только дуэлей в Триаде не хватало.

Встала, заставляя этим подняться и остальных, и произнесла, разбивая напряжение:

— Господа, со мной связался князь Голицын Андрей Васильевич, у нас в Острогарде большая проблема. Предлагаю все ваши вопросы к князю Воронцову перенести на потом. Сейчас поедем, хочу со всеми главами родов сразу обсудить.

Глава 3.

Лестросса

После изучения папки, которую передал ему Демидов, Константин долго сидел, задумавшись.

В папке Демидова был план… по разрушению существующего порядка. План был настолько грандиозный, что у Константина возникло чувство нереальности.

У кого настолько изощрённый ум, что он такое придумал. И если такие люди есть в Россимской империи, то он бы на месте Пеплоны, да и всего Альянса, двадцать пять раз подумал, прежде чем связываться с такой страной.

А ещё Константин подумал о том, что будет, если он откажется. Как быстро произойдёт смена династии в Лестроссе, учитывая, что у него нет наследника.

Недаром, ох, недаром Демидов сказал: —«Если не готовы, князь, папку лучше не открывайте. Закрыть потом вряд ли получится»

И вот теперь Константин сидел и смотрел на папку, понимая, что в одном права Россимская княжна. При такой ситуации, в которую империю поставил Альянс, годами подтачивая её основание и, вырастив целую когорту тех, для кого подчинение княжеской власти, просто устаревший атрибут, действительно «либо вы с нами, либо вы против нас».

И княжна даже была готова скрепить союз между странами браком.

Дверь в кабинет князя отворилась, он вскинул голову: «Кто посмел?». Но это оказалась матушка.

Паулина фон Меттерних сильно сдала после смерти князя. Конечно, чужим это было мало заметно, княгиня по-прежнему была красива, даже в своём возрасте, элегантна и ухожена. Вот только глаза потухли, не было в них прежнего задора, когда княгиня знала, что её Венцель поддержит пикировку, если княгине вдруг придёт в голову «поскандалить».

Константин захлопнул папку, не желая втягивать мать во всю эту историю. Но княгиня, прошла в кабинет, присела за стол и утвердительно произнесла:

— К тебе приезжал Демидов

Константин кивнул, ожидая, что дальше скажет княгиня.

— Ты знаешь, что его сын не только правая рука россимской княжны, но теперь и один из двенадцати князей ближнего круга?

— Да, матушка, я тоже получаю донесения от начальника разведки, — по-доброму усмехнулся Константин.

— Что она тебе предложила? — задала княгиня неожиданный вопрос

Константин удивлённо смотрел на мать, понимая, что, похоже, она гораздо глубже разбиралась в политике, чем все думали.

— Что ты так на меня смотришь, Коста, — назвала она его детским именем, — да, твой отец всегда советовался со мной и я до сих пор получаю донесения от разведки и министерств.

— Надеюсь, что не раньше, чем я, — пробурчал Константин, где-то в глубине души обрадовавшись, что он теперь не один, он может поделиться с матерью и вместе они найдут приемлемое решение для Лестроссы.

— Княжна предложила стать союзником и начать с того, чтобы помочь вызволить её брата, которого похитила Пеплона, и теперь выставляет немыслимые условия.

— Вот же змеи, — зло проговорила княгиня фон Меттерних, — никогда не гнушаются использовать самые грязные методы, ребёнка втянули. Сколько ему? Восемь?

Константин кивнул и внимательно посмотрел на мать и спросил:

— Означает ли это, что ты склоняешься к тому, чтобы принять предложение россимской княжны?

— Нет, — ответила княгиня Лестроссы, — я не склоняюсь, я рекомендую тебе принять предложение Россимы, потому что если медведя разбудить зимой и разозлить, то мало кто сможет с ним справиться.

Посмотрела на сына и задала совсем уже неожиданный вопрос:

— Коста, ты помнишь сказку про сердце мира?

— Конечно, — улыбнулся Константин, — ты же мне её и читала, очень хорошо помню.

— Так вот, — серьёзным тоном и не поддержав улыбку сына, сказала княгиня, — это не сказка, сердце мира действительно существует, и кто-то попытался его остановить. Именно поэтому и произошло землетрясение и другие катастрофы и те, кто этого не понимают, очень скоро исчезнут с карты мира.

Константин не мог поверить, что мать говорит серьёзно, но глядя на её лицо, и слушая голос, он понимал, что она не будет шутить такими вещами.

Константин протянул матери папку:

— Возьми, прочитай, но только здесь.

Спустя полчаса, когда княгиня закончила изучать документы, она вопросительно взглянула на сына.

—Я приму предложение княжны, по всем пунктам, кроме женитьбы, — в ответ на вопросительный взгляд матери, сказал Константин

— Она предложила тебе брак? — удивилась княгиня фон Меттерних

— Да, устно передала через Демидова, — ответил Константин

— Это большая удача, жениться на россимской княжне, сын

— Но, я люблю другую девушку, мама, — глухо проговорил Константин

— Люби, пока не женат, но помни, что Россима два раза не предлагает.

***

Пеплона

Во закрытом дворе загородной резиденции премьер-министра Пеплоны, Дэвида Ллойда, первого графа Дуйворта тренировались двое мальчишек. Один постарше, другой помладше. За ними с балкона террасы наблюдали дочери графа Дуйворта.

Дочерей Дэвид Ллойд любил. Сыновей ему бог не дал, но дочери это тоже было прекрасно. Одной девочке было четырнадцать, второй двенадцать. Юные графини всегда получали то, что хотели. «Каменное» сердце премьер-министра Пеплоны, начинало биться, когда он видел глаза дочерей.

Вот и сейчас, наблюдая за россимскими заложниками, и глядя на то, с каким восхищением старшая дочь смотрит на высокого и плечистого Савву Демидова, он не мог пойти и отправить дочерей заниматься вместо того, чтобы тратить время на созерцание.

Он и пленников сюда привёз для того, чтобы, дочери были в безопасности. Ну не будут же россимцы подрывать дом, где находится их цесаревич. Поэтому граф Дуйворт и не скрывал, что «принимает» у себя гостей из Россимы.

В Пеплоне практически парализована оружейная промышленность, только за последние две недели были теракты на трёх из шести заводов, причём подрывали не те заводы, из которых выходила конечная продукция, а те, на которых изготавливались мелкие детали, сложные компоненты, без которых большие ружья и пистолеты, оставались только красивыми игрушками.

Армейские силы были стянуты к двум заводам, на которых производилось тяжёлое вооружение и только поэтому, считал премьер-министр, и удалось их сохранить. Он не сомневался, что за всем этим стояла Россима. Но он не мог понять, как бюная княжна всем этим управляет. Наверняка кто-то стоит за ней.

Одно время он даже подозревал Фрулессию, но его шпионы так и не нашли доказательств, что это они. Кроме того, что королю Фрулессии кто-то стал рассказывать сказки, что над Северным морем видели летящего дракона