Кто-то явно и расчетливо пытался нам навредить. И это вряд ли был Каэлен – его методы, я чувствовала, были бы более прямыми и масштабными. Нет, это пахло чем-то более подлым, более личным. Леди Изабелла. Ее тень снова нависла над моим, уже новым домом.
Мы усилили бдительность. Теперь все поставки проходили тройной контроль. Но осадок остался. Я чувствовала себя загнанным зверьком, за которым одновременно наблюдают и ястреб, и змея, и я не знала, от кого ждать удара первым.
Вечером, когда я уже запирала дверь, повернув табличку на «Закрыто», в нее постучали. Я вздрогнула, инстинктивно сжимая в руке тяжелый деревянный засов. В проеме, освещенный нашим уличным фонарем, стоял тот самый «шпион» в плаще.
– Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, меня зовут Ториан – произнес он вежливым, безличным тоном, будто зачитывал доклад. – Лорд Каэлен просил передать вам это.
Он протянул мне не письмо, а небольшую, тщательно отполированную деревянную дощечку. На ней был выжжен странный символ – три переплетенные дуги, напоминавшие змеиную кожу.
– Что это? – с подозрением спросила я, не принимая дощечку.
– Предупреждение, – ответил он, его глаза оставались невозмутимыми. – Этот знак используют поставщики, уличенные в мошенничестве и продаже отравленного товара. Лорд Каэлен советует быть настороже. Человек, отметившийся сегодня у вас с мешком муки, известен в определенных кругах. Его нанимают для «тихих» дел.
Отравленного? У меня перехватило дыхание. Так это была не просто порча продуктов. Это была очередная попытка убийства. И Каэлен... Каэлен каким-то образом знал об этом. Почему? Он следил не за мной, а за моими врагами? Или этот человек был и его врагом тоже?
– Почему... почему лорд Каэлен решил предупредить именно меня? – с трудом выдавила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Ториан почти неуловимо улыбнулся, уголки его глаз чуть сморщились.
– Лорд Каэлен ценит порядок выше всего. Хаос, даже на другой стороне улицы, он считает личным оскорблением своей власти. А вы, хозяйка «Цыпленка», оказались... источником неожиданного хаоса. Всего доброго.
Он повернулся и растворился в ночи так же бесшумно, как и появился.
Я стояла с дощечкой в руках, чувствуя себя абсолютно сбитой с толку. Враг помог мне раскрыть происки другого врага? Или это была какая-то сложная, многоходовая драконья игра, смысла которой я не могла постичь? Я посмотрела на темное здание «Логова» напротив. В одном из окон на втором этаже горел свет, и мне показалось, что я вижу за стеклом высокую, неподвижную фигуру.
И в этот момент во мне что-то перевернулось. Усталость от постоянной обороны, гнев от собственной уязвимости и жгучее, неудержимое любопытство. Я была вся в долгах, в опасности, но я не могла больше терпеть эту игру в молчанку. Если дракон решил вмешаться в мою жизнь, пусть сделает это открыто.
Не дав себе времени передумать, я резко распахнула дверь и вышла на пустынную улицу. Не обращая внимания на удивленный взгляд Финна, выглянувшего из-за двери, я быстрыми шагами пересекла мостовую и остановилась перед массивными дубовыми дверями «Логова Дракона». За ними не было слышно ни музыки, ни голосов – лишь тишина.
Я подняла руку и с силой постучала тяжелым медным молотком в виде драконьей головы.
Прошла минута, показавшаяся вечностью. Наконец, дверь со скрипом отворилась.
На пороге стоял Каэлен. Но не тот безупречный аристократ, которого я видела по утрам. На нем были простые темные брюки и белая рубашка с расстегнутым воротником, закатанная до локтей, открывая сильные предплечья. Поверх всего этого был надет... простой холщовый фартук, испачканный мукой и какими-то темными пятнами. В одной руке он держал длинный нож, на лезвии которого блестели капли влаги.
Он смотрел на меня без тени удивления, его драконьи зрачки сузились при свете нашего уличного фонаря.
– Хозяйка «Цыпленка», – произнес он своим низким, бархатным голосом. – Я предполагал, что ваш визит состоится несколько позже.
Его спокойствие и эта... бытовая картина выбили меня из колеи. Я готовилась к колкостям, к высокомерию, к угрозам. Но не к этому.
– Вы... вы знали о том отравленном мешке, – начала я, пытаясь вернуть себе уверенность. – Почему? Вы следите за мной?
Он слегка наклонил голову, изучая мое взволнованное лицо.
– Я слежу за всем, что происходит на моей территории. А эта улица, поверьте, является моей территорией. Ваша борьба за выживание начала привлекать нежелательное внимание. Это вредит репутации места.
– Так это вопрос репутации? – я не смогла сдержать сарказма.
– Все всегда вопрос репутации, – парировал он так же спокойно. – Или вы думаете, ваш «Золотой цыпленок» выжил бы, если бы у него была репутация места, где травят клиентов?
Его логика была безжалостной и железной. И, к моему величайшему раздражению, безупречной.
– Я пришла сказать... – я запнулась, понимая, что моя благодарность будет звучать фальшиво, а обвинения – нелепо.
– Вы пришли, потому что устали бояться, – закончил он за меня, и в его глазах мелькнула искорка чего-то, отдаленно напоминающего понимание. – И потому что вам не терпится разгадать загадку. Вы хотите понять, что за дракон решил играть в кошки-мышки с цыпленком.
Он отступил на шаг, держа дверь открытой.
– Входите. Как раз к ужину. Правда, он еще не готов. Если не боитесь ждать – проходите в библиотеку. Или... – он бросил взгляд на нож в своей руке, – если ваше кулинарное любопытство сильнее страха, можете составить мне компанию на кухне. Мне как раз нужна помощь с соусом. Говорят, у вас к ним талант.
Это было настолько неожиданно, что я онемела. Дракон, владелец самой роскошной таверны города, в фартуке, предлагает мне помочь ему на кухне? Это была какая-то изощренная насмешка? Проверка?
Он видя мое замешательство, мягко добавил:
– Это не ловушка, Элинора Лейн. Просто ужин. И беседа. Иногда лучший способ понять мотивы человека – посмотреть, как он обращается с едой.
Что-то в его тоне, в этой нелепой, бытовой ситуации заставило мое сердце биться чаще. Это был вызов. И я никогда не отказывалась от вызовов.
– Я... я помогу с соусом, – выдохнула я, переступая порог его «Логова». – Но только если вы скажете мне, откуда вы знаете мое имя.
Легкая улыбка тронула его губы.
– Я знаю многое, хозяйка «Цыпленка». Но всему свое время. Сначала – ужин.
Глава 4
Воздух в «Логове Дракона» был другим. Тяжелым, насыщенным ароматами дорогой древесины, старинного пергамента и едва уловимой, но стойкой ноткой дыма — не того, что идет от камина, а того, что будто пропитал самые стены. Я шла за Каэленом по просторному, почти пустому залу. При дневном свете он, должно быть, выглядел впечатляюще: высокие сводчатые потолки, стены, украшенные гобеленами, массивная дубовая стойка. Сейчас же, в свете редких факелов, он казался огромным, темным и безмолвным, как пещера.
Мы прошли через зал в широкий арочный проем, ведущий на кухню. И вот это зрелище заставило меня замереть на пороге.
Кухня была огромной, больше всего моего кафе. Медные кастрюли и сковороды, поблескивая, висели на стенах, как доспехи армии. Массивная плита из темного камня занимала половину стены, а посередине стоял длинный дубовый стол, на котором царил творческий хаос: разложены овощи, пучки трав, стоит миска с каким-то темным мясом, уже замаринованным в вине и травах.
Каэлен подошел к столу, положил нож и снял фартук, вешая его на крюк. Его движения были плавными и точными, без единого лишнего жеста.
