Хватанула ртом воздух. Вот же тваревы высидки! Рука легко отлепилась. Но в сердце засела заноза.
Казалось, его часть так и осталась в древнем алтаре – и теперь ощущала весь этот старый холм, спящих в тоннелях боевых червей, далёкую дозорную башню и потайные стены из верейны – лозы, что могла стать в один миг прочнее стали, к тому же – неуязвимой для магии.
Наваждение быстро схлынуло. Я опустила взгляд на камень и замерла – на алтаре лежало три предмета. Перстень. Простенький ободок, который напоминал собой сплетённые лозы. Подвеска в виде колокольчика, что отливала черненым серебром. Черные камни на лепестках мерцали, как капли росы.
И последним, третьим предметом, был... нет, не венец! И даже не корона. И вообще не атрибут власти. Это была маленькая, искусно выполненная статуэтка. Гибкий поджарый зверь, что напомнил мне смесь волка и лисицы. Вытянутая острая морда, три светлых отметины на лбу, густая темная шерсть, черная, с ярко-синими вкраплениями, изящные мощные лапы и гибкий лысый хвост, покрытый плотной чешуей...
Глава 2.3.
Зверь был до того хорош, что я не удержалась, забыла обо всем – и схватила статуэтку.
И не почувствовала ровным счётом ничего. Просто вот миг – и я стою, сжимая в ладони выточенную из камня красоту. А вот другой миг – я все так же стою в маленькой комнате, а напротив меня восседает роскошный зверь... тварюшка, которая с исключительно гастрономическим интересом обнюхивает меня длинным чутким носом. Глаза ее горят синим огнем, а шерсть переливается в свете камня.Не знаю, живая она или призрак во плоти – но меня впечатляет! Даже очень!
– Что уставилась, фейка? И дал же создатель потомков... господину Лли, – пасть раскрылась.Лли? Ллиатароэну? – Мгновенно всплыло в памяти имя мужчины из видений.
Блеснул впечатляющий зубной набор "мама, я только чуть-чуть понадкусываю, небольно".
Статуэтка стала тварью? Мозг работал быстро и четко. Несмотря на незнание многих магических реалий, я могла предположить, что это хранитель рода. Рода того полуфейри, который явился мне в видении.
– Смиренно прошу снисхождения, хранитель, – грязная, потная и уставшая, я отвесила безукоризненный реверанс. Это мы умеем даже в бессознательном состоянии! – лес привел меня сюда, и по неосторожности и незнанию я потревожила это место.
Мой голос не дрогнул, но я уже оценивала, смогу ли справиться, если тварь нападет. Вряд ли. Будь я отдохнувшая и при своем оружии...
– Ещё бы не привел, старый хрыч, – хвост метнулся из стороны в сторону.
Меня медленно обошли по кругу. Принюхались. Снова обошли, скалясь. Прохладный нос беззастенчиво тыкался в ладонь, зубы прихватывали ткань юбки – ещё бы немного – и меня бы повертели.
– Нда. Измельчали. Король, значит, благословением отметил... От дара гулька одна, но с чем работать есть, – мой сапог проскребли когтями, – Тарий, прохвост, все ж наперед видел, – хихикающая острая морда хищника – незабываемая тренировка для нервов.
Тарий? Он же не про амианта Тария, того самого призрака архимага, который поделился со мной даром, говорит?
– Простите? – Вежливо поинтересовалась.
– Прощаю, – тяжёлые лапы упёрлись мне в плечи. Очень... материально! Я пошатнулась, оперлась на камень. Попыталась отпрянуть. Да кто бы мне дал!
Ловко сработано...
– Что именно вам от меня нужно? К чему этот спектакль в одну мор... лицо? – На моих губах заплясала ледяная улыбка. – Я пришла сюда не по доброй воле, никакого зла не держу ни на вас, ни на ваш дом.
Я говорила ровно и спокойно. И старалась не смотреть на красивую хищную морду совсем рядом. И не вздрагивать от дыхания, которое вырывалось из пасти твари. Она пахла теплом. И деревом. И всё бы хорошо, но ведь твари от меня что-то надо. И это настораживает.
В самом деле, так и окончательно поседеть можно. А у меня и без того ржавчина нервы подъедает. А дома… то есть в академии – целый рассадник желающих дожрать эти самые нервы – и меня в придачу.
– Такой ты мне нравишься больше, чем болеющей овцой, – тявкнула зверюга – и отскочила, приземлилась на все четыре лапы, – что ж. Найдётся, с чем работать. Ещё сделаем из тебя закалённый клинок, потомок.
– Чей именно потомок? – Я нахмурилась.
Это бред, но...
– Потомок своего непутёвого папаши, наверное, – язык высунулся из пасти. Меня дразнили. Издевались совершенно беззастенчиво и нахально.
– Мой отец – моя забота. Его есть за что судить, но уж точно не тебе. – Я прищурилась, прокручивая в голове наше странную беседу с самого начала.Так-так. Значит, наследие сида. Значит, каким-то образом и меня считают к нему причастной. Любопытно. Но прояснить, правильно ли я понимаю вопросы наследства – не помешает.Лучше пока в дурочку играть.
Почему-то была твердая уверенность – тварь знает, кто мой отец. Тварь теперь все обо мне знает.
Поэтому нужно успокоиться. Немедленно.
Выдохни, Льяна. Улыбка. Нежная. Вежливая. Не кровожадная, я сказала. И закономерный вопрос:
– Вы же не отстанете, глубокоуважаемый хранитель? – Я нахмурилась.
– Верно понимаешь, – зверь склонил голову. Пасть снова ехидно скалилась, – буду твоим слюнявчиком, ремнем и соратником по ситуациям "к нам пришел песец"! Правда, это не прямо сейчас, это на будущее, ага. Нынче силенок маловато, скоро опять в спячку впаду в виде каменного болванчика, – едва слышно посетовал он.
Откуда тварь вообще знает такие выражения? Неужели тоже считал из моей дырявой памяти?
– Едва ли я быть потомком рода фейри-энергатов, – ответила уже серьезно, – Шаан-Соэн? Верно? Я не прямой потомок и вообще не кровный родственник Дайаарта Тхи.И поэтому для меня такое наследство может быть опасным. Я что, зря правила наследования артефактов назубок зубрила?
Но как же странно и грустно от мысли, что отец мог быть, оказывается, потомком крови энергатов. Какая злая ирония!
– Я что, нюх, думаешь, потерял за время пролеживания боков в спячке? Потомка от девицы с улицы не отличу? Давай, брюлики надевай – и на выход.
Брю... О чем это он? Слово было знакомым, но вспомнить его значение я не могла. Руки чесались схватить и хорошенько встряхнуть наглую тварь за хвост.
– Всему учить надо, болезная. Украшения живо нацепляй! – Рявкнула тварь.
Мне показалось, что он... она... нервничает.
– Не стану, – ответила как можно более твердо.Не из пустого упрямства. Я не настолько доверяла первой встречной твари, чтобы по её указке броситься нацеплять древние артефакты.Кто мне зуб даст, что они подействуют как надо, а?! Кто?Вот то-то же.Только упрямство мохнатой заразы я недооценила.
Глава 2.4.
– Попробуешь заставить – разгромим здесь все, – ответила, незаметно потянувшись к спрятанным запасам сюрпризов. Да, ощутимого вреда они твари не нанесут, но научат, что не стоит обижать маленьких хрупких женщин! И давить на них не стоит тоже!Их кормить надо и лелеять, и... Куда это меня унесло? Брысь, мысли!Впрочем, это мне не помогло. Так же, как мои не самые скромные навыки боя. Этот мохнатый был в себе абсолютно уверен – и не зря! Никогда ещё никто с такой настырностью не пытался осчастливить женщину родовыми украшениями!
Я успела выпустить в воздух щепотку порошка, от которой черная зараза расчихалась. И парочку маленьких взрывающихся шариков. Один из них попал в чешуйчатый хвост и улетел в стену, расплывшись кляксой.
Пол дрогнул. В соседней комнате с грохотом упала пара коробок.
– Ну все, мелочь. Доигр-ралась! – Рык-тявк.
Я увернулась и бросилась к двери. Ожидала удара, укуса – чего угодно. Но не знакомого призывного звука флейты. Один миг. Прикосновение чужой силв. Бережное, почти нежное. И... Мое тело безвольно дернулось.
У стены замерла в воздухе нечеткая тень. Силуэт, призрак.
Тень заиграла быстрее.
Плачущие звонкие звуки околдовали разум. Я провалилась в них – и в глаза призрака. В глаза древнего сидхе.Не злые и не холодные. Сейчас они были прозрачно-серыми. И в них жила спокойная уверенность того, кто жил в гармонии со своей совестью и не принимал неправильных решений.
