Да что же за напасть! Матушка Эона, спаси-обереги!
— На рассвете мы выступаем, — генерал вытягивает мою самую любимую ленту — изумрудно-зелёную и накручивает её себе на запястье. — Отдохни, знахарка. Путь предстоит неблизкий. Поедешь с нами на границу.
— Сынок, окстись, — мой голос дрожит. Мало кто возвращается с границы. Простых людей даже не берут в армию для борьбы с демонами и гнилью — все знают, что не сдюжат.
Только великие могучие драконы могут противостоять силе разгневанных богов. Но и они не неуязвимы. Я слышала много слухов, что с войны с демонами драконы возвращаются калеками, с ужасными ожогами и ранами. И почти все поражённые ужасной гнилью.
— Тебе здесь всё равно не жить, знахарка, — дракон переводит на меня стремительно темнеющий взгляд. — Комендант уже завтра отправит к твоей избе отряд стражников. Тебя казнят в тот же день, как мы выступим к границе.
Прикусываю губу и тереблю кончик седой косы.
Я и без него об этом знаю — нет мне больше житья в моей избушке.
Но уходить с драконами! С теми, кто чувствую ложь издалека, с теми. Кто может учуять мой истинный запах и дар, с теми, чьё прикосновение обжигает до костей⁈
— Значит, такая у меня судьба… — я гордо поднимаю подбородок.
— Судьбы не существует! — резче, чем хотелось бы, отвечает генерал. — Ты многое знаешь и умеешь, я слышал шёпот толпы на площади. Каждый из них обращался к тебе не по одному разу. Такая знахарка мне нужна! После сражений с демонами мне понадобится твоя помощь…
Я замираю загнанной птицей. Сердце трепещет в груди. Неужели, он догадался? Неужели он почувствовал мой свет?
— Мои лекари не справляются. Лишние руки в лагере не будут лишними. Я же обещаю, что к тебе не прикоснётся больше ни один дракон!
— Могу я подумать, милок? — подслеповато щурю глаза.
Генерал Гроган замирает посередине единственной комнаты, обводит тяжёлым взглядом стены, пучки сушёных трав, подвешенных под самым потолком, различные снадобья на полках, разноцветные свечи из воска диких пчёл с заговорами от боли и страданий.
— Конечно, мать, — кивает Гроган. — Времени у тебя до утра.
Он кланяется мне и, пригнувшись, выходит из избы.
Я бросаюсь к окну, отодвигаю светлую тряпицу и наблюдаю, как широким уверенным шагом генерал идёт к своей армии, что расположилась на опушке вокруг моего домишки.
Со стороны дровника слышится ржание коней и дикий хохот рарха — вот же лютая зверюга!
То тут, то там в сгущающихся сумерках вспыхивают костры, вокруг которых усаживаются многочисленные солдаты генерала.
Сотни и тысячи драконов устраиваются на ночлег вокруг моей избушки.
К одному из костров и подходит генерал.
Отлично!
Я быстро, но без паники, начинаю запихивать в холщовый мешочек самое ценное: старинные бабушкины свитки, несколько склянок с эмульсией здоровья, отвар для бодрости духа и придания сил — он мне очень скоро пригодится, мешочек со смесью трав для отпугивания лесного зверья, коренья, сушеные ягоды и грибы. Смахиваю со стены в мешок несколько магических светлячков, а следом закидываю огниво и кресало.
Но самое ценное, что у меня есть, я не решаюсь закинуть в мешок.
Белоснежные, струящиеся одежды эониды я надеваю на себя, сверху накидываю чистый шерстяной хитон, подвязываю косы выше, накидываю на голову платок. Оглядываю в последний раз свою избушку, кланяюсь всем четырём углам и бросаюсь к стене за печью.
Мои знающие, что искать, пальцы быстро отцепляют старую кочергу от стены. Я использую её как рычаг, воткнув в основание фундамента старой печи.
Тут же раздаётся скрип и глухой скрежет.
Я замираю на миг, вдруг драконы услышат?
Времени и так слишком мало!
Я сдвигаю несколько тяжёлых, замшелых камней. Под ними не земля, а дубовая доска, вырезанная так искусно, что её не отличить от пола. Я открываю замаскированный люк.
В лицо бьёт резкий, сырой холод. Пахнет мхом и землёй.
Этот лаз вырыла моя прабабка, он ведёт вниз к реке, где в камышах у берега спрятана старая, но быстрая лодка.
Раз мне нельзя остаться, то надо уходить. Но не с драконами. Прости, генерал Гроган, но мы больше не увидимся!
Глава 8
Медлить нельзя.
Я ныряю в узкий лаз и на четвереньках ползу вперёд.
Местами становится так тесно, что я практически ползу ползком, больно ударяясь плечами об острые камни и грубые коряги.
Заплечный мешок я толкаю перед собой, немного расчищая дорогу.
Перед лицом навязчивым маячком летит магический светлячок.
С каждым движением тоннель всё сильнее уходит вниз, к реке, а воздух становится всё тяжелее и зловоние.
Влажный, землистый, с привкусом плесени и затхлой болотной воды.
Я не останавливаюсь ни на минуту, работаю локтями, цепляюсь пальцами за влажную землю, глубоко забивая её под ногти. Прошло уже две четверти часа, а выхода не видно.
В какой-то момент я не слышу, нет, чувствую вибрацию земли. Грубый толчок и яростный рёв, что проникает в моё тело через кости.
Такое чувство, что земля не просто дрожит, но и стонет.
Вот только я уверена, что это драконы. Скорее всего, генерал Гроган заметил мою пропажу.
Снова и снова земля содрогается от его приказов и трепещет под ногами конницы его армии — он отправил за мной погоню. Только я не понимаю — зачем?
Какое ему дело до старой «ведьмы»?
Не понимаю.
Он же не знает, не мог догадаться, кто я!
Встряхиваю головой и ползу дальше.
До моим подсчётам до реки осталось совсем чуть-чуть. Нужно напрячься.
Лодка привязана у самого берега в густом тростнике. Главное, вывести её на быстрину…
Со всей силы толкаю мешок вперёд и лечу куда-то вслед за ним.
Лаз неожиданно заканчивается.
Я вываливаюсь из-под корней. Ночной воздух обжигает лёгкие. Я делаю три жадных вдоха.
Я осторожно шарю руками в траве, мне нужно найти мешок. А мой спутник — светлячок где-то затерялся.
Скупой, металлический лязг стали, вытаскиваемой из ножен, звучит совершенно неожиданно и страшно.
— Попалась, ведьма! — гремит надо мной чей-то озлобленный голос.
Свет факелов бьёт прямо в глаза ослепляя.
Четыре мрачные тени мечутся рядом со мной, подхватывают под руки и вздёргивают с колен. По неопрятной форме, трёхдневной щетине и запаху дешёвого пойла узнаю в них крепостных стражников.
Моё сердце проваливается в пустоту.
Я не успела.
Комендант решил подстраховаться — отправил своих людей сидеть в засаде. Конечно, к моей избушке они побоялись подходить, решили переждать внизу, у реки.
А я сама вывалилась из лаза им в руки.
— Сынки, — шепчу жалостливо. — Пустите, богов ради…
От страха меня бьёт крупная дрожь.
— Сдурела, ведьма? — рявкает один. Его я раньше никогда не видела в крепости, и это плохо. Я не лечила его и не помогала его семье. Уговорить такого отпустить меня не выйдет. — Комендант приказал притащить тебя в крепость. Любой ценой.
Осторожно рассматриваю грузного стражника, лицо которого покрыто старыми шрамами. Он ухмыляется, упирая мне в заполошно поднимающуюся грудь свой клинок.
— Или убедиться, что ты мертва, — шипит второй, грубо толкая меня вбок, отчего лезвие рассекает верёвки на вороте хитона.
Ледяные капли струятся по спине.
— Странно, что от близости с чёрным драконом ты ещё не сдохла.
— Или тебя не сожрал рарх, говорят, они питаются старыми девами. А ты очень старая…
— Заткнулись! — рявкает тот, что с обезображенным лицом.
Сучковатые ветви деревьев застыли в мёртвой тишине, под ногами не шелохнётся трава, но сама земля гудит под ногами. С каждой секундой тревожный гул нарастает.
— Тихо, — сжимает руку в кулак главный и с напряжением всматривается в темноту. — Погасить факелы!
— Но…
— Выполнять!
Небольшой отряд приходит в движение. Меня грубо толкают в сторону. Мокрые стебли камыша цеплялись за полы моего старого плаща.
