Дзынь.
Звук был чистым и звонким, он разлетелся по храму, отразился от стен, поднялся к небу.
Я ощутил как звук распространяется волнами, но не просто звуковыми волнами, а волнами Ци. Они расходились кругами от колокольчика, становясь всё шире и шире.
И везде, где проходили эти волны, происходило очищение. Вернее…должно было бы. Но сейчас тут было и так чисто.
Тут же пришло осознание, что колокольчик является резонатором, он усиливает Ци и волнами звука распространяет ее вокруг. Однако нейросеть по-прежнему не показывала, что он обладает какими-то дополнительными функциями.
Странно…очень странно.
Я тряхнул колокольчиком еще раз и вновь звук разлетелся далеко за пределы холма.
В храме наступило истинное умиротворение. Покой — такой глубокий, что казалось само время замедлилось. Похоже, именно этого звука колокольчика и не хватало, чтобы очищение храма обрело полную завершенность.
Я медленно опустил колокольчик и выдохнул.
— Пора, — тихо сказал я. — Пора лететь дальше.
— Кот, — обратился я к новому спутнику. — Где ты будешь жить, то есть находиться?
Кот спрыгнул с моего плеча и подошел к колокольчику.
— А можно здесь? — спросил он, указывая на артефакт. — Похоже, там очень уютно.
— В колокольчике?
— Почему нет? — Кот начал уменьшаться, становясь все меньше и меньше, пока не превратился в маленький светящийся шарик. Шарик влетел внутрь колокольчика и устроился там. — Вот, очень удобно. И тепло. И пахнет чистотой.
Из колокольчика донесся довольный голос:
— Идеальное место для кота.
— А как тебя, кстати, зовут? — вдруг спросил я.
— Точно, как тебя зовут? — взвизгнула Хрули, — Ты ни разу не сказал свое имя.
— Да, как зовут? — Ло-Ло выдвинула свои антенны вперед.
Лянг высунул голову из кувшина.
Кот смущенно выглянул из колокольчика, принял вид большого кота и ответил:
— Меня называли по-разному, но смотритель называл меня Пинг.
— «Мирный», значит… — пробормотал Лянг, — Я уже подумал, что тебя звали Лонг, так гордо ты встал.
— Пинг — хорошее имя. — сказала Ло-Ло.
— Не такое как наши с Хрули, — добавила Джинг, — Но тоже ничего.
— Значит, Пинг. — сказал я и кот, превратившись в белый вихрь, спрятался в колокольчике.
Я поднялся и осмотрел храм в последний раз. Чистые ступени, аккуратно подметенный зал, восстановленные могилы. Место дышало покоем и гармонией. Здесь снова могли поселиться люди, — если, конечно, захотят — ну или хотя бы теперь тут можно заночевать не опасаясь злых духов.
Мое дело здесь закончено.
Я вызвал черепаший панцирь и сел в его центр. Лисы запрыгнули рядом, Ло-Ло заползла на свое привычное место, Лянг спрятался в кувшине.
— Чунь Чу! — крикнул я вниз. — Мы летим!
— Наконец-то! — недовольно пробурчала жаба. — Еще день — и тут бы не осталось ни одного кузнечика.
— Куда теперь? — спросил Бессмертный.
— К естественной жиле. Трансформировать Восьмой Меридиан.
Глава 3
— Стоп! — вдруг сказал я.
— Что? — буркнула Чунь Чу, уже приготовившаяся к прыжку.
— Что такое? — повернули мордочки лисы.
— Да, я только настроилась, — добавила Ло-Ло.
— А я уже начал дремать, — закончил Лянг.
— Слезаем. — скомандовал я.
— В смысле⁈ — дружно воскликнули все.
— В прямом.
— Вот же ж, только устроилась. — пробурчала Ло-Ло, но слезла.
— Что случилось, ученик, ты что-то забыл? — поинтересовался Ли Бо.
Я не ответил Бессмертному.
— Чунь Чу, сможешь оказать нам небольшую помощь? — улыбнулся я.
— Моя помощь? — переспросила она. — Чем я могу помочь великому Праведнику?
Я не мог не заметить легкую иронию в ее тоне, но пропустил это мимо ушей.
— Нам нужно добраться до Иньской жилы, — объяснил я. — Естественной. Той самой, с которой я начинал очищение этих земель. Она примерно в… — я прикинул расстояние, — в десяти-двенадцати лигах отсюда.
— И? — Чунь Чу наклонила голову, отчего один из ее золотых наростов блеснул на солнце.
— И я подумал… Может быть, ты могла бы нас довезти? — я почесал затылок. — Видишь ли, полет на панцире тратит мою Ци. Немного, но тратит. А мне нужно сохранить каждую каплю энергии для предстоящей битвы.
Жаба молчала несколько секунд, переваривая информацию, а потом кивнула:
— Это разумно. Видишь ли, Праведник, жабы — древние и мудрые создания. Мы понимаем важность экономии ресурсов.
— Значит, согласна?
— Конечно! Залезайте, на спину к Великой Чунь Чу! — пробасила она. — Только держитесь крепче: мои прыжки — это не ваш летающий панцирь. Будет потряхивать.
Все спутники одновременно повернулись ко мне.
— На жабе? — переспросил Лянг, высовывая голову из кувшина. — Серьезно?
Ему вторили лисы:
— НА ЖАБУ⁈
— Очень серьезно. Серьезней некуда. Теперь передвигаемся на Чунь Чу, которая соблаговолила предоставить нам свою широкую спину, — кивнул я. — Нам действительно пора экономить Ци.
— А она точно нас всех выдержит? — с сомнением уточнил карп. — Мы же… ну, нас много. И мы не маленькие.
Чунь Чу фыркнула, и от этого фырканья поднялось облако пыли.
— Карп, я носила на себе пещеры, полные золота, — гордо заявила она. — Горы монет. Сокровищницы, от которых прогибалась земля. Ты думаешь, несколько мелких зверушек и один человек меня затруднят?
— Мелких зверушек⁈ — возмутилась Джинг. — Я тебе не мелкая зверушка!
— Ты размером с мою лапу, лиса, — невозмутимо ответила жаба. — Так что да, мелкая.
— Знаешь что…
— Цыц, — оборвала лису Ло-Ло, уже устроившаяся в одном из углублений. — Садитесь уже и не ворчите. Праведник прав — нужно экономить энергию.
— А это точно безопасно? — заволновалась Хрули.
— Хороший вопрос, — добавила Джинг. — Я как-то уже привыкла к панцирю.
— И я, — согласился Лянг. — На панцире хотя бы есть на что встать.
— Только осторожно, — предупредила жаба меня, когда я начал осторожно взбираться на ее спину, — Кожа у меня чувствительная.
— Ой-ой-ой, — застонал Лянг, высовываясь из кувшина. — Мне это не нравится. Вообще не нравится.
— Что именно? — спросила Джинг, элегантно перепрыгивая с панциря на спину жабы.
— Качка будет. Наземная качка. Это же ужасно для рыбы! — пожаловался карп.
— Ты не рыба, ты карп, — поправила его Хрули. — А карпы выносливые.
— Я почти дракон! — возмутился Лянг. — Драконы летают, а не скачут по земле на жабах!
Я убрал панцирь в пространственное кольцо и устроился на спине жабы поудобнее. Теперь понял, что это было ошибкой — лететь к храму на панцире. Потратил кучу Ци впустую. Теперь, когда впереди серьезная битва, каждая капля энергии была на вес золота. Да, скорее всего я восполню часть ее прямо у естественной жилы и переработаю в Просветленную Ци, но панцирь…он конечно прожорливая штука. Пинг, который все это время наблюдал из своего колокольчика, выглянул наружу и с любопытством осмотрел нашу новую «повозку».
Из колокольчика, висевшего у меня на поясе, донёсся тихий голос Пинга:
— А мне всё равно. Я внутри колокольчика, меня не укачает.
— Вот и славно, — пробормотал Лянг. — Хоть кому-то повезло.
Места действительно хватило всем — Чунь Чу была ведь действительно размером с небольшой дом. Ее кожа была прохладной и слегка влажной, но не скользкой. Между бугорками и наростами образовались естественные сиденья и углубления.
— Интересно, — пробормотал кот. — Я никогда не ездил на жабах.
— И правильно делал, — буркнул Лянг, устраиваясь поудобнее в своем кувшине. — Это противоестественно.
Когда все наконец разместились, Чунь Чу хмыкнула:
— Готовы?
— Нет! — хором ответили лисы.
Но жаба уже прыгнула.
Мир вокруг размылся. Земля ушла из-под… ну, из-под жабы, и мы взмыли в воздух. Мой желудок остался где-то внизу, а тело взмыло вверх с такой скоростью, что воздух засвистел в ушах. Ветер ударил в лицо, от скорости и высоты у меня перехватило дыхание. Чунь Чу оттолкнулась от земли с невероятной силой, и мы летели в небо по дуге, словно катапультированные. На десяток секунд я ощутил невесомость и почти свободное падение и тут же жаба приземлилась.
