Сталь и магия (СИ) - Шу Алекс

— Подожди, — тихо попросил Макс. — Пожалуйста. Я хочу кое-что спросить.

— Ладно, — вздохнула девушка. Она присела рядом, прислонившись спиной к шершавой стене, обхватила ладонями согнутые коленки. — Что ты хочешь узнать?

— Ни черта не помню, — признался парень. — Ты можешь объяснить, кто я, где нахожусь, за что избили?

В темных глазах Тори зажглись искорки сочувствия. Прохладная девичья ладошка легонько прошлась по щеке парня.

— Тебе так сильно досталось?

Макс удрученно промолчал.

— У тебя с братом умерли родители. Дом забрали за долги. Была ещё маленькая сестренка, но её взяла к себе тетка. Ты рассказывал, она хотела на время пустить вас переночевать, хозяин не разрешил, а снять отдельную комнату у неё не было денег, сама на птичьих правах там находится, платит за свой угол с опозданием. Вот и оказались вы со Свеном на улице, бродили по рынку, по складам, искали работу. Там вас заметили ребята Рональда Однорукого. Предложили вступить в воровское братство. Свен согласился, ты отказался, сказал, тебя родители не так воспитали. По просьбе Свена тебя привели к нищим. Ули хотел тебя пристроить к делу, но просить ты тоже не захотел. Разговаривал дерзко, за это и получил от ребят. Свен заплатил из своих подъемных, чтобы ты не ночевал на улице. Но завтра тебя отсюда выгонят.

— Куда? — тупо спросил Стэн. Мозг отказывался воспринимать окружающую реальность.

— На улицу, — печально улыбнулась девушка. — Если ты не найдешь работу или угол для ночлега, скоро умрешь.

— Почему? — удивился парень.

— Может, всё-таки останешься у нас? — вдруг спросила Тори. Вопрос Стэна она проигнорировала.

— Пропадешь ведь. Просить милостыню не такое уж страшное занятие, — затараторила она. — Ты никого не убиваешь, не грабишь. Сидишь с протянутой рукой, люди тебе сами подают, кто сколько может. Занятие, конечно, не очень, но и не самое позорное.

— Не смогу, — тяжело вздохнул парень. — Лучше попробую найти работу.

— В доки тогда иди, — посоветовала девушка. — Или в торговые кварталы. Тебе хорошей работы не дадут, только за еду и ночлег сможешь что-то найти. Если не получится, ты пропал. Одинокому молодому парню находиться ночью на улицах Ниссента смертельно опасно. Улицы патрулирует стража. По договору с Империей, всех бродяжек и нищих мужчин отправляют в Караган, там из них делают послушных солдат Мариуса Первого. Если ты каким-то чудом спрячешься от стражи, все равно долго не проживешь. На улицах Ниссента бездомных молодых парней на каждом углу подстерегает опасность. Особенно вечером. Территория поделена между кланами нищих, воров и наемников, чужих легко могут ограбить и зарезать. Или просто убить, если не откупишься. Ковены ведьм ищут одиноких жертв, чтобы напитать эманациями страданий кристаллы силы.

— Это как? — удивился Стэн.

— Что совсем не ничего не помнишь? — прищурилась девушка. — Ты не мог об этом не слышать.

— Совсем, — сокрушенно признался парень.

— Черные кристаллы силы питаются болью. Когда человека медленно режут на части под заклинания или постепенно варят живьем в большом котле, они наполняются силой, как губка, впитывая страдания. Чем больше мук он испытывает, тем больше энергии вливается в кристаллы.

Ещё некроманты хорошо платят ведьмам за печень, почки, другие органы, человеческие кости. Они нужны для проведения обрядов, особенным спросом пользуется «товар», полученный из молодых парней и девушек. Их собратья из Ноктиса дают хорошие деньги за магические амулеты из пальцев, бедренных костей, ребер и других частей человеческих тел. Владельцам доков тоже требуются бессловесные рабы, выполняющие самую грязную и отвратительную работу, а каперам — гребцы и невольники на корабли. Угадай, откуда их набирают? Конечно, из бродяг, беженцев и нищих одиночек, не принадлежащих к воровскому братству.

— А вы принадлежите? — усмехнулся Стэн.

— Принадлежим, — с достоинством ответила Тори. — Горбун Хью, которому подчиняются все нищие города, еженедельно платит деньги Однорукому, чтобы нас не трогали и защищали.

— Понятно, — вздохнул парень.

— Ещё гильдия убийц тренирует учеников и подмастерьев на живом мясе, — безжалостно продолжила Тори. — Режут таких бедолаг как ты, ножами, кинжалами, спицами и другим оружием, учат поражать определенные зоны тела, убивать незаметно и быстро, чтобы жертва даже захрипеть не успела.

— Весело тут жить, я посмотрю, — криво усмехнулся Стэн. — Паноптикум уродов какой-то.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя понимала, — Тори нахмурилась. — Не надо этих мудренных словечек. Говори просто, обычными словами. А жить здесь можно более-менее. Каждый гражданин Ниссента, состоятельный иностранец защищен сводом законов, принятых ещё при Адальберте Первом. Если ведьма или некромант попробуют тронуть кого-то из людей, официально проживающих в городе, и горожане об этом узнают, первую сожгут на костре, второго изрубят на части и закопают за городом. Посягательство на жизнь и свободу гражданина Ниссента, особенно состоятельного, карается смертью, часто мучительной, в зависимости от тяжести содеянного. Поэтому, ни докеры, ни каперы не трогают обычных граждан.

А убийцы из гильдии работают только за деньги, там круговая порука и закон молчания, часто найти кого-то из них невозможно, все предпочитают ничего не видеть и не замечать. Но просто так они никого не убивают, только по заказу. Гильдии, кланы, братства, цеховые ордены имеют договоренности со стражей, ведьмами и некромантами. Нас, как людей воров, обходят стороной. А вот беженцев, погорельцев, нищих одиночек никто не защищает. Если ты бесследно пропадешь, или обнаружишься в темном переулке, разрезанный вдоль и поперек с отсутствующими внутренностями, никто и не почешется.

— Ничего себе, — ошеломленно почесал ноющий затылок парень. — Вот это я попал, из огня да в полымя.

— Как ты сказал? — удивилась Тори. — Из огня да в полымя? Это как?

— Как из пасти акулы в клыки дракона, — улыбнулся Стэн. — Такое же дерьмо, но немного другое.

— Мудрено ты заговорил, — нахмурилась девушка. — Странно как-то.

Парень дипломатично промолчал.

Потертые доски заскрипели под тяжелыми шагами. На пороге комнаты появился Леро. Детишки, хлопотавшие у кипящего на горящем очаге, котла, замерли, с любопытством смотря на нового посетителя.

— С тобой хочет пообщаться, Ули, — недовольно буркнул нищий, буравя Стэна неприязненным взглядом. — Иди за мной.

— Держись с ним вежливо, больше молчи и слушай, — еле слышно шепнула в спину Тори.

— Спасибо, — так же тихо, не поворачиваясь, ответил Стэн.

Каждый шаг отдавался болью в избитом теле, парня два раза шатнуло, он стиснул зубы и продолжал плестись за Леро. Оборванец прошел большое помещение, искусно лавируя между распростертыми спящими телами, Стэн, чуть пару раз не наступил, на чьи-то руки и ноги, удержавшись в последний момент. За этой комнатой оказалась другая, там сидели трое нищих с лицами отпетых уголовников. Худой, жилистый мужик лет сорока, скалясь щербатым ртом, крутил нож между пальцами. Второй, здоровенный бугай лежал на деревянном лежаке в углу, тупо уставившись в потолок. Третий, высокий и толстый жрал за обе щеки ломти сала с серой ноздреватой краюхой хлеба, громко чавкая и хрюкая от удовольствия.

Когда в комнате появился Леро, жилистый прекратил крутить нож, толстяк на секунду перестал жевать и облизал блестящие от жира губы-пельмени.

— Ули просил привезти к нему новенького, — сообщил оборванец.

— Знаю, — неприятно усмехнулся жилистый, с ног до головы оглядывая Стэна. — Так вот он какой, наш гордец.

Толстяк, убедившись, что всё нормально, кинул в рот ещё один кусок сала с хлебом, и продолжил жевать и чавкать, уже не обращая на гостей внимания.

— Проходите, — жилистый кивнул на витую лестницу, ведущую на башенку-чердак на левой стороне крыши. — Ули ждёт.