Начальник участка слегка поклонился, давая на какое-то мгновение понять, что ему самому не нравится собственная роль, однако и выбора особого тоже нет:
— Дополнительная информация ограничена служебным режимом. Могу лишь подтвердить, что действия полиции соответствовали процедуре.
Всё как говорили Моэко и Решетников. Никто не произносит «спецслужба», «государство», «секретность». Но становится ясно: полиция что-то знает и не может говорить, несмотря на то, что персоналии могут быть вообще на моей стороне, а не на стороне нападавших.
Повинуясь некоему наитию, Мая тоже качнулся вперёд-назад в жесте вежливости:
— Меня прямо сейчас посетила идея. Давайте забудем всё то, о чём мы говорили предыдущие десять минут.
— И что потом?
— Потом сыграем в игру «А что, если?». Я буду моделировать гипотетическую ситуацию и задавать не имеющий отношения к реальности вопрос.
— А я?
— А вы будете поддерживать эту игру — фантазировать, как всё с вашей стороны оно может выглядеть.
Собеседник промолчал.
— Мой первый вопрос, — Мая устроился поудобнее. — Что может заставить полицию прямо нарушить целый букет законов?
— Различное видение, — взгляд начальника участка стал тягучим и пронзительным. — С той стороны, которую лично вы склонны называть Гражданским Обществом, очень часто видно не все детали, существующие с нашей стороны.
— Я не знаю всего? Поэтому оцениваю конкретное действие…?…
— ДА. — Хозяин кабинета поторопился перебить. — Однобоко и тенденциозно.
Намёк был более чем толстым.
— Не думал, что мы к этому придём, однако спрошу в лоб.
— Не обещаю ответить.
— Без проблем, не захотите — можете промолчать. Итак, вопрос. Есть иерархия нормативно-правовых актов, — спасибо, дочь, за мини-тренинг по дороге сюда. — Главный — это Конституция. Вы согласитесь, что всё остальное — следствие? И ниже в иерархии автоматически?
Взгляд кейши обрёл некую задумчивую осмысленность:
— Миёси-сан, вы позволите мне внести одно небольшое уточнение в правила вашей игры?
— Слушаю внимательно.
— Давайте вы свои вопросы зададите кому-либо не менее компетентному, чем я, но гораздо более свободному?
— Свободному в чём?
— В своих ответах вам, — твёрдо произнёс полицейский. — Я даже рискну уточнить-дробь-намекнуть, у вас есть достаточно близкий друг, Мацуи Хироюки.
Имя бывшего министра внутренних дел и нового соратника в таком контексте прозвучало неожиданно. Мая оживился:
— Я бы пока очень осторожно употреблял слово «дружба». Близко мы сошлись абсолютно случайно и недавно, когда арестовывали предателей на территории спецотряда полиции Токио.
— Именно. Вы доверяете министру Мацуи? Допустим, в теме, которую пришли обсуждать сюда, ко мне?
— Я с ним её пока не обсуждал, — честно ответил якудза. — Если я думаю, что могу справиться сам, я никогда не тревожу других, в каких бы отношениях и насколько близок бы ни был.
— Моё предложение. Вы продолжаете играть в свою игру «А что, если» в участке Meguro, — кейши подъехал ближе на стуле на роликах. — Но смените персоналию партнёра по игре — будете играть не со мной.
— На кого сменю? Кто будет отвечать на мои вопросы, если не вы?
— Вы сейчас позвоните министру Мацуи, можно даже с видео. Расскажете, где находитесь, что делаете. Покажете меня. Ему доверяете безоговорочно?
— Допустим. Что потом?
— А потом попросите его: пусть он назовёт вам любого следователя в этом здании, которого знает лично.
Мая коротко задумался.
Собеседник истолковал его выражение лица по-своему:
— Я понятия не имею, на кого он укажет! Но он сам — бывший следователь и сориентируется очень быстро. Потом, — выделено интонацией, — я буду заниматься своими делами в этом кабинете и до конца дня даже не попытаюсь вникнуть, с кем и о чём вы разговариваете на моей территории.
Глава Эдогава-кай без труда перевёл на простой язык: я НЕ МОГУ (либо не хочу — по очень важным причинам, что одно и то же) отвечать вам лично, однако в этом здании есть те, кто может.
Пусть нужного человека вам укажет ваш собственный друг министр Мацуи? Потом идите и разговаривайте, хоть и в закрытых для простых людей помещениях типа рабочих комнат следователей и оперов. Я мешать не буду.
— Договорились. Спасибо. — Мая полез за телефоном, набрать министра.
Министр Мацуи к необычной просьбе отнёсся максимально серьёзно. Поначалу, правда, порывался что-то сказать, но буквально через секунду сменил курс:
— Навскидку из участка Meguro не знаю никого — те, кого застал я, уже не работают. Однако знаю, кого спросить. Подождите десять минут, нужный человек вас сам найдёт. Вы у начальника участка находитесь?
— Прошу меня простить за вынужденный антураж, — Мая вернул хозяину кабинета его же фразу. — Вы позволите, я пока побуду у вас?
— Конечно. И чтобы вы меня правильно понимали, Миёси-сан (кажется, ваши мысли упрямо сворачивают не в ту сторону): я лично не возражаю против вашей точки зрения. Просто я-служащий НЕ МОГУ отвечать на ваши вопросы, вы скоро поймёте, почему.
Появившийся примерно через четверть часа человек без затей всунул голову в двери, сам оставшись снаружи:
— М-м-м? — игнорируя посетителя, он вопросительно смотрел на руководство.
Занятный у них тут этикет.
— Миёси-сан, этот сотрудник ответит на все ваши вопросы, — начальник участка приподнялся с поклоном. — До свидания. Ещё раз извините за холодный приём.
— Идёмте ко мне, нас никто не побеспокоит, — кривоногий, низенький, полный человек лет на десять младше Мая уверенно направился вперёд, нисколько не беспокоясь о госте за спиной.
— Благодарю, ничего не нужно, — якудза занял первый попавшийся стул в небольшом помещении и торопливо поднял руку, упреждая движение толстяка в сторону электрического чайника. — Внимательно вас слушаю.
— Я немного не в контексте ваших телодвижений здесь. Пожалуйста, сообщите кратко суть проблемы? — хозяин кабинета особым пиететом не страдал, впрочем, так даже лучше, подумал кумитё. — Меня попросили с вами пообщаться откровенно, — выделил интонацией, — люди, которым я не могу отказать. Их, соответственно, как понимаю, попросили оттуда?.. — он поднял на мгновение глаза в потолок.
Вместо ответа глава Эдогава-кай положил на стол своё удостоверение члена Комиссии:
— Ваш шеф, от которого мы вышли, посоветовал мне обратиться к Мацуи Хироюки, чтоб тот указал проводника из ваших. С кем говорил Мацуи-сан, я не знаю, но через десять минут пришли вы.
— Проводника? — глаза полицейского округлились.
— Того, кто понимает в ваших тайных тропах юриспруденции. Фигурально, имею в виду.
— А-а-а, фу-ф. Позвольте? — следователь (или кто он тут) наконец обратил внимание на пластик документа. — Национальная Комиссия общественной безопасности. Стоп, вас зовут Миёси. Тот самый? — непосредственное оживление забавно смотрелось на круглом и отчасти комичном лице.
Якудза обескуражился. Кабинет серьёзный — две уровня защиты только на входе, плюс замок на биометрии. Если судить по глазам, человек с той стороны стола тоже непрост, однако его нетривиальная реакция…
— Да, это вы. — Омивари-сан тем временем что-то сопоставил и на свой вопрос ответил самостоятельно. — Принял. Ух ты, — он снова вспыхнул энтузиазмом.
Мая хотел было пошутить насчёт своего деда, носившего ту же фамилию, но в последнюю секунду удержался. Без эмоций в течение следующей минуты он пояснил подплёку:
— … таким образом я пришёл, чтобы понять, что происходит.
— А не поймёте, — колобок резко стал похож на чуть усталого, но доброжелательного школьного учителя, разменявшего третий десяток лет стажа.
— Не мой уровень? — многозначительно, с намёком.
— Боги упасите, уровень у вас как раз всем бы такой. Скорее, не ваша зона компетенции. Миёси-сан, что вы вообще знаете о внутренних приоритетах в наших структурах?
