Бастард рода Неллеров. Книга 12 (СИ) - Усов Серг

Этого юного карьериста как раз чему-то наставляли офицеры, а Кир Бирюк сидел рядом на Г-образной скамье, на которой мы обычно отдыхаем в перерывах и по окончании тренировок. Он, закрыв глаза, подставил лицо лучам только-только появившемуся краешком над стенами обители солнцу. Рядом с ним лежали тренировочные мечи в количестве четырёх штук и кинжал, вроде даги, только с чуть более широким и менее длинным лезвием.

Начиная с весны меня гоняют в схватках один против троих. В такой пропорции сражаться с двумя мечами в руках я не смог, а вот с мечом и даги кое-что получается. Нет, разумеется, сражайся соратники в полную силу, то с их умениями они б меня в пару секунд разделали, но мы пока лишь отрабатываем приёмы и связки. Наставники свои силы сдерживают.

— Благословляю вас, друзья мои, — осеняю их жестом.

Со стороны поди смотрится смешно, ну, это если бы я смотрел, но мои соратники к благословениям служителя Создателя, тем более, столь прославленного, относятся с большими довериями и уважением.

Занимались больше часа, вначале на мечах, а потом и рукопашным боем, это уж мы с Киром вдвоём. Вымотавшись в схватке с офицерами, ему я продул трижды, причём, победа ему далась довольно легко. Ещё бы, он же теперь круглыми днями в учебке занимается рукопашкой с моими воспитанниками, а мне удаётся поддерживать форму только во время его редких приездов в монастырь.

— Там ещё двое просятся, — сказал Карл, когда я кряхтя из-за отбитого бедра сел на лавку между ним и Киром. — а я уже все тридцать отобрал, и, главное, обнадёжил парней. Не выгонять же и не менять? А эти оба отличные стрелки, что из арбалетов, кавалерйских и пехотных, что из луков.

С собой в Гринфер брать всю сформированную егорско-кавалерийскую роту в полном составе я не намерен. Там, во-первых, не нужно такое количество защитников крепости и патрульных, размах не тот, только зря кормить, а, во-вторых, давно хотел избавиться от любителей кутить и морально разлагаться, пусть это даже неплохие рубаки, наездники или стрелки. Нет, понятно, есть такие парни, кому можно прощать некоторую безбашенность, но если, как говорится, ты ничего из себя особенного не представляешь, так хотя бы покажи себя дисциплинированным.

Офицеры в полном составе изъявили желание отправиться со мной в Рансбур, а заодно дать мне вассальные клятвы, в том числе, и Карл. Ему нужно клясться по новой, уже как баронету Степу. Разница имеется. Нынешняя клятва может потерять силу в случае моей смерти, а данная как владельцу манора будет действовать ещё три года и в отношении моих наследников. Дальше уж решение принимается отдельно. Немного запутано, но какой-то смысл в этом есть. Действительно, без такого подхода было бы так, что помрёт феодал, и все вассалы могут разбежаться. Ан, нет, будь добр продолжить защиту феода.

Конечно же, я всем своим соратникам ответил согласием, и Карлу, и Эрику с Гербертом, и Алисе, и лейтенанту Николасу. Пригодятся. Я их проверил в боях и походах, так что, с их стороны подлянки не жду. Милорд Монский позавчера отдал мне список из тридцати солдат и сержантов, которых предлагает включить в состав моей дружины.

Чёрт, а я ещё не ознакомился. Тут этот милорд Уварский свалился как снег на голову и смешал мне все планы, бес. Но ладно, сегодня обязательно посмотрю, есть в роте несколько рож, которые не хотел бы видеть в составе своей дружины. Пока же ответил:

— Запиши и этих двоих. Где тридцать, там и тридцать два прокормлю. А в учебке что? — спрашиваю Кира. — Начали сборы?

— Да, конечно, — наставник мял нижнюю челюсть и водил ей туда-сюда, я ему тоже неплохо пару раз врезал, пусть и не настолько, чтобы сейчас активировать амулет. — Вначале конечно впали в ступор. Рассчитывали-то на конец осени, а тут такое.

— Я и сам впал в ступор, — грустно усмехаюсь. — Но куда деваться, если наш герцог и род умеют так быстро всё проворачивать. Полгода прошло с момента предложенного королевой договора, и вот уже вопрос решился. Как там ученики?

— Не поверите, но очень обрадовались, — хохотнул Бирюк. — Молодые, ветер в голове, уверены, что теперь все перемены в их судьбе только к лучшему. Собираются с радостью, торопятся, словно прям завтра выезжать. Арчи завтра приедет, доложит. Не понятно, что с самой заимкой делать. Столько сил на её обустройство потратили, ресурсов.

Если б он знал, какая жаба на этот счёт меня самого душит, не стал бы бередить рану, посыпать её солью. Но ладно. Фургоны я уже через брата Алекса заказал. Вывезем всё самое ценное с собой. Тем более, двадцать девять моих будущих спецназовцев — двадцать один парнишка и восемь девчонок — отправятся сразу со мной в Рансбур и Гринфор. Воспитанников приюта имени герцогиней Марии Неллерской заберу позднее, когда устроюсь на новом месте и организую там места для детей, их учёбы и проживания. Это ученики Арчи Добнеса, Лео Тимаса, бывшего акробата, и Кира Бирюка могут пожить в спартанских условиях, а задохликов тащить с собой сразу рискованно, помрут ещё по дороге.

— Разберёмся. — отвечаю.

— Миледи Сильвия ещё просится с тобой, — сообщил милорд Монский. — Говорит, брат Симон и без неё справится. А ей интересно продолжить работу над новыми алхимическими препаратами и боится, что без твоих идей у неё ничего не получится.

— И правильно делает, что боится. — усмехаюсь. — Хорошо, её тоже буду иметь в виду.

Двадцатидвухлетняя лекарка хоть и не одарена магией и имела в голове много бредовых мыслей местной медицины, зато оказалась умна и, что уж говорить, университет даёт неплохую базу в плане системного подхода к освоению новых знаний. В моём теперь личном хозяйстве миледи Сильвия точно будет полезной.

— Когда планируется отъезд? — хмуро уточнил брат Макс.

— А я знаю? — жму плечами. — Не хватает как минимум четырёх фургонов. Как готлинские каретники управятся, так через день-два и тронемся в путь. А пока надо всё готовить к погрузке. Я ещё только первоочередное указал, позже дополню список того, что заберу.

Всего полторы недели назад у меня со своим караваном гостила сестра Агния. Вчера мелькнула мысль, попытаться нагнать её на пути до Рансбура, чтобы вместе почти триумфально въехать в столицу, но как представил, сколько ещё нужно вопросов утрясти, так идею откинул в сторону.

Вместе сходили в мыльню, ополоснулись тёплой водой, тётка Валя, банщица, смотрю, чуть не плачет, подавая нам простыни. Только в эти дни понял, какую большую любовь я заслужил не только среди соратников, но и среди обычных людей, даже тех, кто носят ошейники. А ведь добреньким особо не был. Видать, люди и в самом деле умеют ценить, когда о них заботятся. Без ложной скромности, могу отметить, что жизнь всех обитателей Готлинского монастыря, наших крестьян и сервов Монастырки и Гутово, жителей городка улучшилась кардинально. Не стоит даже вспоминать о том, что кого-то мне лично или с помощью брата Симона и миледи Сильвии случалось от смертельных болезней и травм спасать. Даже немного чувствую себя предателем. Но тут уж пришлось выбирать, кому изменить, этим людям или приютившей меня семье. Моя верность принадлежит роду Неллеров, так что, никуда не денешься.

В мои покои поднялись вчетвером, отправив штаб-сержанта в казарму. Сегодня у меня расширенный в плане присутствующих завтрак. Чтобы не терять времени, решил сразу с него начать обсуждение имеющихся проблем и постановку задач. Все и собрались за столом, уставленным так, будто у нас пиршественный обед, а не утренний перекус. Только вот сменщика своего не вижу.

Слева он должен сидеть, а стул вот пустой. Напротив брат Михаил, эх, каких он только козней поначалу против меня не планировал, а сейчас расстроен, пожалуй, больше других братьев. Рядом с ним по обе стороны — Георг, гениальный механик и астроном, да и как управитель на высоте, недосягаемой многими, и брат Виталий, наш старичок-библиотекарь, справа от меня милорд Карл, а по краям стола, лицом друг к другу братья Макс и Симон, опытный целитель. А ведь зря я тревожусь насчёт будущего Готлинской обители, эта замечательная сработавшаяся команда, многому у меня научившаяся даже в плане работы с людьми, пожалуй, сможет обеспечить функционирование выстроенных мною производств и при абсолютно тупом руководстве. А ведь Эдвин совсем не дурак, к тому же, как я сам убедился, готов расшибиться в лепёшку, чтобы оправдать доверие своей тётушки Марии, которая его серьёзно напугала, убеждённо сообщит, что, если он допустит снижение доходов рода от монастыря, то уедет проповедовать с кафедры Щукинска, мелкого городка на границе с Ронерским герцогством, раз уж отменить принятие в род нельзя. Да, в этом мире изгнать из рода можно только под землю. На такое редко идут, хотя, я слышал, случается.