Восхождение Морна. Том 9 (СИ) - Орлов Сергей

Карина медленно кивнула. По её эмоциям я считал смесь облегчения и осторожной надежды. Видимо, девочка уже сама про себя думала, что не очень хочет всю свою новую жизнь крутить именно вокруг борделя.

Я ещё раз прокрутил в голове всё, что услышал, и впервые за всё утро почувствовал, что эта история с «Источниками» — не вынужденная ноша, а действительно стоящее дело. Городу такое место нужно. Мужикам, возвращающимся живыми из Мёртвых земель, такое место нужно ещё больше. И тот факт, что я могу его построить, а заодно вытащить из «Источников» весь мутный слой, наработанный Розой, — это, пожалуй, было даже к лучшему.

И тут Карина, после короткой паузы, добавила:

— Господин Морн… а с… другими делами как быть? У мадам Розы было… ну, не только официальное.

Я бросил на неё короткий взгляд.

— Контрабанду пока что сворачиваем.

Карина чуть удивлённо приподняла бровь, но промолчала.

— Слишком много рисков ради сомнительной прибыли. Когда сюда придёт имперская проверка — а она рано или поздно придёт, — у нас всё должно быть чисто. Поэтому каналы тихо гасим. Кто там у Розы этим занимался — пусть передаст текущие дела и сворачивается. Никаких новых заказов, никаких новых партий.

— Поняла. А если придут… со старыми обязательствами? У Розы были постоянные клиенты, которые приносили вещи на продажу. Что им говорить?

— Говори, что заведение этим больше не занимается. Если речь идёт про что-то действительно стоящее — пусть приходят в мою лавку. Но только после того, как я вернусь из Вьюжного. Раньше — никаких разговоров и никаких сделок. Поняла?

— Поняла.

— И ещё. Если кто-то начнёт давить, требовать вернуть «как было при Розе» — сразу ко мне. Сама ничего не разруливай.

Карина кивнула, и по её эмоциям я отчётливо считал лёгкое облегчение. Контрабандой ей заниматься явно не хотелось — слишком мутно и слишком опасно. И то, что я снял с неё этот груз сразу, было воспринято почти как подарок.

Сизый, который всё это время важно вышагивал рядом и явно считал себя полноправным членом совещания, не выдержал и подал голос.

— Братан, а мне-то с этого что перепадёт? Я же тоже как бы при делах. Стратегически присутствовал, морально поддерживал, опять же угрозу зверолюдов вовремя обозначил.

Я бросил быстрый взгляд на Карину.

— Карин, а у вас там, в «Источниках», голубки есть?

Карина ошалело на меня уставилась. По её лицу было видно, что она лихорадочно пытается понять, шучу я или говорю всерьёз, и если всерьёз — то насколько именно всерьёз.

— Г-голубки? — наконец выдавила она.

— Ну да. Хорошенькие, упитанные, с блестящими пёрышками. Желательно ласковые.

Карина медленно покачала головой.

— Нет, господин Морн… таких у нас точно нет.

— Жаль.

Я развёл руками и повернулся к Сизому.

— Извиняй, друг. Голубками не богаты. Могу предложить долю деньгами.

Сизый возмущённо распушился и взмахнул битой, которую постоянно таскал с собой.

— Деньгами! Я что, голубь продажный⁈ Деньги важны, да, но это совсем другое! Голубки — это, братан, отношения! Это душа! Это, можно сказать, смысл существования, ради которого я готов рисковать собой в подобных опасных мероприятиях! А ты мне — деньги!

Я едва заметно усмехнулся, так как уже достаточно знал этого пернатого, чтобы понимать: всё его громкое кудахтанье про голубок было одной большой защитной реакцией. С тех пор как Ласку увели в рабство, Сизый ни разу даже не намекнул, что хочет её обсудить. Только хорохорился, ходил петухом и громко рассуждал, как он покорит первую же встречную пернатую красавицу. А на деле, я готов был поспорить на что угодно, при встрече с настоящей голубкой парень бы стушевался и тихо отступил — потому что место в его сердце было навсегда занято.

Так что я молча слушал. Иногда лучшее, что можно сделать для друга, — это не лезть к нему в душу.

— Сизый…

— А что Сизый⁈ — продолжал тем временем пернатый, всё больше распаляясь. — Сизый честно работает, Сизый защищает, Сизый, между прочим, единственный, кто хоть как-то следит за безопасностью! А они голубку найти не могут!

Он демонстративно отвернулся, поправил воображаемые лацканы под перьями и зашагал вперёд, размахивая битой и продолжая бухтеть что-то о вселенской несправедливости, о том, что в этом мире никто не ценит настоящих стратегов, и что приличного голубя в Сечи днём с огнём не сыщешь.

Карина проводила его взглядом, потом неуверенно посмотрела на меня.

— Господин Морн… а он что, серьёзно?

— Серьёзнее не бывает, — вздохнул я. — Сизый у нас натура романтическая.

Глава 3

Вот теперь вы мне нравитесь

Мы дошли до конца проулка, свернули направо и оказались на широкой улице. В её конце, на самом краю Нижнего города, где застройка редела и начинались пустыри, привычно темнел знакомый силуэт двухэтажного каменного здания — широкое крыльцо, два фонаря по бокам от входа, ровная каменная дорожка до самой улицы.

Над дверью висела всё та же вывеска. «Источники мадам Розы». Буквы золочёные, с завитушками. Имя Розы, после недавних событий, звучало уже несколько… неактуально, и в ближайшее время вывеску предстояло менять. Но это потом. Сейчас сойдёт и так.

У коновязи топтались две осёдланные лошади — ранние гости уже добрались до источников и теперь грелись внутри.

Карина рядом со мной как-то незаметно подобралась. Подбородок приподнялся, плечи развернулись, шаг стал ровнее и твёрже. Она явно чувствовала здесь себя намного увереннее, чем в городе. Оно и понятно — когда столько лет являешься правой рукой хозяйки заведения, то быстро привыкаешь к привилегиям и власти.

Но когда мы подошли ближе, идиллию как ветром сдуло.

Прямо на каменной дорожке у крыльца, скрюченный на боку, лежал паренёк лет четырнадцати. Он прижимал к груди руку, и по тому, как неестественно она торчала, было понятно, что рука либо сломана, либо вывихнута. Под носом у пацана набухала кровь, рядом валялся опрокинутый деревянный поднос и черепки от разбитого кувшина. Видимо, один из бегунков-официантов, которые носятся от кухни и склада до комнат, где заказ уже забирают девочки.

Над пареньком возвышались двое. Тот, что повыше, — здоровый бородатый мужик с красной мордой и расстёгнутой до пупа рубахой. Второй, мелкий и кривоногий, держался чуть позади, как шакал при крупном звере. У бородатого в руке болталась снятая с пацана сумка, из которой он, видимо, искал что-нибудь поценнее.

— Я же тебе говорил, сучонок, ещё раз попадёшься мне под ноги — мало не покажется, — лениво процедил бородатый куда-то в сторону скрюченного пацана и от души пнул ему в бок.

Пацан тонко всхлипнул и подтянул колени к груди.

Чуть в стороне от всей этой картины стояли двое охранников Карины. Большие, плечистые, с дубинками на поясах. И самое интересное, что они даже не пытались остановить творящийся беспредел, и просто смотрели на происходящее со скучающим выражением лица.

Затем бородатый поднял глаза, увидел Карину, и его пьяная морда расплылась в широкой ухмылке.

— О-о-о, — протянул он, выпрямляясь и небрежно отбрасывая сумку пацана в сторону. — Кариночка… сама пожаловала. А я как раз объяснял твоим пацанам, что без Розы тут теперь будут… другие порядки.

Мелкий за его спиной мерзко хохотнул.

— Без хозяйки же остались, девочки, — продолжал бородатый, нагло раздевая Карину взглядом. — Скучаете, небось. А мы с братишкой как раз мимо шли. Думаем, дай заглянем. Утешим. По очереди…

Карина рядом со мной не пошевелилась, только пальцы у неё на правой руке медленно сжались в кулак.

Я скользнул взглядом по бородатому, потом по мелкому, и где-то на задворках памяти всплыло, что эти две физиономии мне уже где-то встречались. Кажется, среди тех мордоворотов, которые тёрлись рядом с Кривым во время нашей последней встречи. Кто-то из мелочевки, не из приближённых.

Ну всё понятно. Закадычная парочка местных авторитетов продолжает гнуть свою линию. И присылать мордоворотов, чтобы те кошмарили персонал «Источников», это, видимо, одна из мелких, но обязательных деталек их большого плана по перехвату заведения.