— Я поступила. Меня приняли этим утром. Дали имперский грант. Но поддержки семьи и правда нет, — вздохнула, разведя руками. — Если бы нашлась подработка на полставки, это бы очень облегчило мне жизнь. Первая половина дня у меня занята занятиями, а в полночь наступает комендантский час, я должна вернуться до этого времени в академию, — пояснила своё положение.
Добродушная усмешка бармена погасла.
— То есть никаких долговых нет? И с тобой никаких проблем не будет? — уставился на меня пытливо.
Заново оглядел сперва мои волосы, затем плечи и руки, вернулся к глазам. Не знаю почему, но стало немного неловко. Очень уж оценивающе рассматривал.
— А ну-ка повернись, — добавил он.
Возражать не стала. Сделала, как велено.
— Ты красивая. Миниатюрная. С виду хрупкая. Посетителям точно будет приятно получать заказы от такой разносчицы, на чаевые не поскупятся, так что прок от тебя точно должен быть. Пальцы только очень тонкие и нежные, как у аристократок, устанут быстро, — вынес он вердикт. — Звать-то тебя как, магичка?
Оценка моих внешних данных неприятно резанула слух, но я задвинула эмоции как можно глубже, отдавая себе отчёт в том, что всё это действительно играет немаловажную роль при принятии решения, давать ли мне работу или нет.
— Эй Рин. Полное. Без сокращений, — повернулась к нему лицом. — И я точно не аристократка.
«Уже нет», — добавила про себя, а мужчина, услышав моё имя, снова добродушно усмехнулся.
— Раз Эйрин, значит, точно не аристократка, — хмыкнул, высчитав пять букв, соответствующих незнатному происхождению. И потянулся к бутылке с каким-то багрово-красным напитком, а я не стала уточнять, что это были сразу два моих имени и всё гораздо хуже, чем он вообразил. — Так что там у тебя с долговыми и возможными неприятностями? — вспомнил он о вопросе, на который я так и не ответила, плеснув жидкость на дно двух стаканов.
Один придвинул к себе, а вот второй проехался по стойке и остановился аккурат рядом со мной. И да, я и на этот раз ему не ответила. Банально не успела.
— И долговые, и неприятности у неё как раз намечаются, вот буквально в эту минуту, — послышалось за моей спиной обманчиво ленивое и небрежное.
Чего?!
Я аж на месте чуть не подпрыгнула. Не столько от неожиданности и такого наглого вранья, сколько от того, насколько близко прозвучал чужой и, к сожалению, ставший этим утром вполне знакомым голос.
Глава 4
Обернувшись, только уверилась в том, что не ошиблась. Мистер Штормовые глаза стоял в полушаге от меня, сложив руки на груди, с нескрываемой неприязнью взирая на меня сверху вниз. Волосы торчали в таком же хаотичном беспорядке, на парне был всё тот же чёрный мундир с академическими нашивками, и он посчитал это достаточным поводом, для того чтобы никто не ставил его слова под сомнение.
— За мной. Живо, — скомандовал он коротко.
А я снова про его шикарные волосы и академическую форму подумала. Ничем иным и не объяснить, с чего он взял, что я как миленькая побегу за ним по первому зову.
Не побежала, разумеется.
А до него самого это дошло лишь после того, как он сделал шагов десять — не меньше. Застыл перед выходом из паба. Несколько мгновений так и стоял, будто статуя, очевидно, решив, что мне требуется некоторое время на осознание необходимости всё-таки пойти следом. Время шло, но осознание ко мне не приходило. Очень разочарованный данным обстоятельством брюнет медленно и как-то угрожающе обернулся, сузив глаза, одаривая меня взглядом, полным презрения. Взгляд был, кстати, что надо. Мне в самом деле захотелось не то что пойти, реально побежать.
Правда, не за ним, а наоборот.
И как можно дальше!
Соответственно…
— Я потом приду, — заверила его с самым искренним видом, раздумывая о том, что где-то здесь непременно должен быть служебный выход. — Обязательно.
Жаль, этого оказалось недостаточно. Штормовые глаза сузились, превратившись в узкие щёлочки, руки будущего дарая с хрустом сжались в кулаки. А я даже моргнуть не успела, как он исчез с того места, где я его прежде наблюдала. Вот парень есть, а вот его нет. Только едва уловимая тень мелькнула перед моими глазами, прежде чем его ладонь сжалась на моём запястье, а меня всё-таки потащило к выходу из паба.
Не будущий дарай, а прям псих какой-то!
Нет, конечно, почти все адепты факультета боевых искусств Академии Дахаг`Раиз отличались жестокостью, беспринципностью, циничностью и безжалостностью, особенно по истечение третьего года обучения, когда становились законченными социопатами, но также среди отличительных черт будущих дараев обычно числились убийственное хладнокровие и нескончаемая выдержка. Над адептами издевались во время изнурительных тренировок так, чтобы они были способны выдержать вообще всё, включая пытки при попадании в плен (тут, к слову, непонятно для каких целей, ибо ни один дарай ни к кому в плен не попадал ещё ни разу, самоубийцы в двенадцати империях редко встречаются) и даже недельные марш-броски пешим ходом без запасов еды и воды по мёртвым степям. Но конкретно у этого представителя элитных войск империи Шаардан почему-то с выдержкой всё обстояло довольно паршиво, она отказала у первого угла, стремительно миновав который, он затащил меня в ближайшую подворотню, резко прижимая спиной к стене.
Решила, что второкурсник!
А он решил, что я недостаточно впечатлена его яростью, поэтому со всей дури проломил кулаком каменную кладку совсем рядом с моей головой. Голова порадовалась, что попало всё-таки не по ней. Каменная кладка грустно рассыпалась в мелкий камешек.
— М-мамочка… — само собой сорвалось с моих губ.
Голос прозвучал пискляво и жалобно. Но на этой ноте надежда на то, что парень обучается на втором курсе, себя исчерпала. Минимум на третьем, поскольку степенью моего священного ужаса перед проявлением грубой силы парень ничуть не проникся.
— Скорее уж папочка, — съехидничал он.
Кулак, оставивший вмятину на фасаде, так и остался совсем рядом с моим лицом, и я невольно покосилась туда, попутно размышляя о том, что же так сильно его взбесило. Вариантов было не так уж и много. По-любому я. Неспроста же он так быстро меня нашёл после утреннего столкновения. Другой вопрос, я пока не понимала, в чём именно крылась проблема: то ли адепт осознал, что ему теперь каким-то образом придётся избавляться от чужого артефакта, а мастер Ширмин потерял и нашёл какой-то другой артефакт, то ли с этим адепт уже как раз разобрался, артефакт всё-таки принадлежал мастеру Ширмину и был возвращён. Кстати, обе руки парня уже были свободны от опасной игрушки. Вот только с подставой будущий дарай не смирился и будет мстить. Определиться самостоятельно у меня не получалось, соответственно, в котором из направлений мне извиняться, тоже пока ясно не было.
— Замечу хоть одну искру, пожалеешь, — добавил между тем продолжающий пребывать в бешенстве парень.
Не просто сказал ведь, фактически прорычал!
— Да я и не собиралась, — спешно отозвалась я.
Не поверил. Штормовые глаза гневно вспыхнули. Хватка на моём запястье стала крепче, при том что он умудрился каким-то немыслимым образом ещё и вторую мою руку сжать, и всё это одной ладонью.
— Я знаю, что на твоём личном деле стоит красная метка, так что прекрати разыгрывать дурочку, — процедил сквозь зубы… точно псих.
Самый настоящий!
Но это я оставила при себе.
— Ты залез в канцелярию? — удивилась.
— Я залез в директорский кабинет, — брезгливо скривился он.
Подозреваю, скривился он от того, что я недооценила его умения. Что ж, с этих пор лучше ожидать от него чего угодно. Хотя это не помешало мне заметить:
— Врёшь. Если бы ты залез в директорский кабинет и действительно видел моё личное дело, то не стал бы говорить о красной метке. Нет у меня никакой метки.
Я сама лично видела, когда заглядывала туда!
С другой стороны, я же не конца досмотрела файлы, потому и решила уточнить:
