Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 3 - GoddessKM

Хотя перед стаей Клэр по-прежнему изображала доброту и любезность, это было лишь поверхностным. Ей не хватало компетентности, чтобы справляться с обязанностями, и когда кто-то случайно обижал её, даже самую малость, она реагировала так, словно тот совершил тяжкое преступление.

Глава 106. Брошенный вызов

Её пассивно-агрессивное поведение вызывало осуждение со стороны окружающих, которые часто начинали сторониться или порицать предполагаемого обидчика от её имени. Те, кого она невзлюбила, быстро усваивали, что жизнь под началом Клэр будет нелёгкой.

И откуда они это знали? Что ж, многие из ближайшего окружения Леви уже испытали на себе коварные интриги Клэр. Ведь Леви — теперь уже Бета — никогда не признавал Клэр как Луну и не собирался этого делать. Этот откровенный отказ глубоко ранил Клэр, и с тех пор она постоянно пыталась подорвать его авторитет и занять его место. Но что бы она ни делала, доверие Зиона к Леви оставалось непоколебимым, а Леви незаметно пресекал её попытки на каждом шагу.

Из-за этого Клэр не могла распространить своё влияние в Полуночной Речной Стае, как надеялась. Вместо того чтобы укрепить свою власть, она чувствовала себя в клетке, запертой молчаливым сопротивлением Леви и безразличием Зиона.

Разочарование сменилось беспокойством, а нетерпение породило дерзость. В конце концов, она сделала безрассудный шаг: попыталась соблазнить Зиона напрямую, пробравшись в его комнату под покровом ночи. Но её план провалился — с треском. Он не только чуть не убил её в ответ, но и последовавшее за этим унижение ранило глубже всего, что она когда-либо испытывала.

Но больше всего её задело не само отвержение, а то, как это произошло. Когда она вошла, Зион, принимавший душ, был явно возбуждён: его дыхание было тяжёлым, а тело напряжено от желания. Она застала его в уязвимый момент и, видя его таким, решила, что у неё есть шанс воспользоваться ситуацией. Она думала, что наконец-то сможет сделать его своим.

Но в тот миг, когда она коснулась его, всё изменилось.

Его желание мгновенно испарилось, а взгляд, которым он её одарил — холодный, резкий, полный отвращения, — разрушил её уверенность в себе. Его тело отреагировало с жестокой честностью, предав её той правдой, с которой она никогда не хотела сталкиваться: даже в момент сильнейшего возбуждения он не желал её. Даже когда она стояла перед ним совершенно нагая.

Никогда прежде она не чувствовала себя более униженной. В ту ночь она поняла, что есть нечто куда хуже, чем быть игнорируемой, — быть нежеланной.

Из-за этого Клэр стала ещё отчаяннее стремиться заявить свои права, но как? У неё заканчивались варианты. Затем внезапное объявление о поездке в Королевскую Столицу подарило ей надежду. Она думала, что, когда Зион и Леви уедут, у неё наконец-то появится шанс действовать — возможно, манипулировать членами стаи в их отсутствие, медленно внушая им мысль, что с ней следует обращаться как с законной Луной.

Но, к её ужасу, они брали её с собой.

И вот так все её планы рухнули. Пришлось забыть о попытках втереться в доверие к Полуночной Речной Стае или пробраться в постель к Зиону — теперь её главной проблемой было то, как пережить эту поездку и не быть разоблачённой. Все начинали подозревать, что она — пропавшая принцесса.

Она намеревалась использовать свою тайную личность как рычаг давления — втереться в жизнь Зиона и стать Луной до того, как правда выйдет наружу, а затем притвориться, что ничего не знала или невиновна. Это был просчитанный риск. Особенно после того, как она узнала, что Аддисон не была предначертанной парой Зиона, а лишь его избранницей. Это открытие придало ей смелости; она решила, что раз Аддисон не его истинная пара, её замена не повлечёт за собой тяжёлых последствий.

Но теперь? Клэр уже не была в этом уверена. И впервые она осознала, что игра, в которую она ввязалась, может выйти далеко из-под её контроля.

И подумать только, они везут её в Королевскую Столицу, а она ещё даже не обеспечила себе титул Луны Зиона. Если они узнают, что она самозванка, Клэр не могла даже представить, что с ней может случиться.

Когда её привели в зал к завтраку, сопровождающие подталкивали её вперёд, но Клэр держала голову высоко и носила маску царственной уверенности. Но только она знала правду — внутри всё дрожало от страха.

Она была в ужасе. В таком ужасе, что её мозг, казалось, перегревался от вихря мыслей в лихорадочных поисках выхода. Но выхода не было. Её не просто загнали в угол — она сама загнала себя в него ложью, и теперь простого спасения не было.

Она даже без колебаний села на место Луны. Поэтому, когда Зион вошёл в зал, первое, что он увидел, — это Клэр, занявшую законное место Аддисон.

Тогда было неправильно с его стороны позволить Клэр сидеть там на глазах у Аддисон. Теперь он знал, что это было не просто бездумно — это было жестоко. Он сделал это, чтобы причинить ей боль, осознанно или нет.

Но после долгих размышлений Зион осознал, как глубоко он ошибался. Ему следовало с самого начала установить чёткие границы. С другой стороны, если бы он так поступил, то не смог бы никого обмануть. Никто бы не поверил, что Клэр — его предначертанная пара. И прежде чем его тайное послание успело бы дойти до Королевской Столицы, разнеслась бы весть, что он прячет пропавшую принцессу. Беда постучалась бы в его дверь задолго до того, как он был бы готов с ней столкнуться.

Зион так сильно нахмурил брови, что, казалось, мог раздавить между ними муху. — Мисс Клэр, — холодно произнёс он, и его голос эхом разнёсся по залу, — я полагаю, это место принадлежит моей жене, Аддисон. Моей Луне.

Его слова вызвали волну шока среди всех присутствующих, но сильнее всех это коснулось его матери, которая только что вошла в зал, чтобы позавтракать с сыном и проводить их в дорогу. Её лицо тут же исказилось от недовольства. Хотя она пришла, чтобы попрощаться с ним, в её груди вскипел гнев. Она всё ещё не простила Аддисон, которую считала проклятым знамением.

Лицо Клэр, однако, побледнело. Её руки, лежавшие на столе, слегка дрожали.

И всё же она не отступала.

Вскинув подбородок, она выдавила из себя улыбку и встретилась взглядом с Зионом. Её глаза сузились до полумесяцев, и, хотя губы изогнулись в улыбке, её взгляд был каким угодно, но не мягким. За этой улыбкой скрывался вызов — безмолвное послание в её глазах: «Я — королевская принцесса. Я могу сидеть где угодно. Посмей только заставить меня сдвинуться с места».

Челюсти Зиона сжались, а его глаза вспыхнули золотом — безошибочный признак того, что он был не просто оскорблён. Он был взбешён. Шура, его волк, вырвался на поверхность, и сокрушительная волна ауры Альфы обрушилась на весь зал.

Клэр тоже это почувствовала — каждая клеточка её тела напряглась под этим гнётом, — но её приторная улыбка стала лишь шире. Хотя страх скручивал ей живот, она давно научилась его скрывать. После долгих лет в плену у Лорда Вампиров блеф стал её второй натурой. Она не собиралась отступать сейчас.

Кроме того, Зион верил, что она королевская принцесса. Она думала, одного этого будет достаточно, чтобы заставить его проглотить свою гордость и спустить всё на тормозах.

Она ошибалась.

Зион уже однажды чуть не убил её, когда она посмела его соблазнить. Поставить её на место сейчас? По сравнению с тем случаем это было бы сущим пустяком.

Что ещё важнее, Зион и Леви начали видеть её насквозь. Тот факт, что никто из Королевской Столицы не приехал за ней — даже её предполагаемый отец, Альфа-Король, — вызывал слишком много подозрений. Её не восстановили в правах. Она не была в фаворе. Возможно, от неё уже избавились.

Глава 107. Отступление, чтобы наступать

А что Зион? Совет его уже изолировал. Ещё один политический промах не имел для него значения, если только он не был связан с Аддисон. Да, это противоречило его долгосрочному плану — стать достаточно сильным, чтобы укрыть Аддисон, если за ней придёт Альфа-Король, но сейчас?