Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ) - Майерс Александр

— Я начну, а вы подключайтесь, — прошептал я.

Лёша и Семён кивнули, крепко стискивая посохи. Для них это будет боевое крещение. Балбесы, приготовив копья, уже спорили, кто сколько врагов убьёт.

Конский топот приближался. Скоро я увидел в темноте движение.

За нами торопилось не меньше пятнадцати всадников. Вооружены хорошо: в звёздном свете на них блестело немало металла.

Я поднял посох и выпустил сразу очередь.

Град огненных сгустков понёсся вперёд. В их свете отлично было видно изумление на лице врагов.

Часть шаров угодила в землю перед гвардейцами, несколько досталось лошадям, а ещё несколько — самим всадникам. Ну и парочка пролетела мимо, потому что я особо не целился.

Испуганные лошади вскочили на дыбы, сбрасывая седоков. Воцарился непередаваемый хаос. Ржание, вопли, хруст костей под копытами. Музыка для моих ушей.

В этот момент с двух сторон дороги ударили мои огнемётчики. Один снаряд удачно врезался в морду бородатому гвардейцу, второй — в лошадь. Оба рванули в разные стороны, один с горящей бородой, другая — с пылающей гривой.

Схватив арбалет, я успел сделать два выстрела. Первый зачарованный болт удачно пробил насквозь одного противника и вонзился в руку другому. А второй вонзился гвардейцу в глаз и взорвался.

Зрелище так себе. Но на врагов подействовало изумительно, они аж присели. Может, даже готовы были свалить подальше, но я не дал им такой возможности.

— В атаку! — проревел я.

Юлиан и Лаврентий с дикими криками рванули вперёд, рубя направо и налево. Я выскочил с другой стороны, закрывая противникам путь к бегству.

Эффект неожиданности поработал ещё какое-то время, а потом нам стало тяжеловато. До гвардейцев дошло, что они превосходят нас числом, и они перешли в контратаку.

Я заколол одного, подрубил сухожилия другому, сломал рукоятью нос третьему. Лёша и Семён поддерживали нас редкими огненными залпами — молодцы, экономили силы и заряды кристаллов. Балбесы дрались отчаянно, но их силы постепенно таяли.

Юлиану распороли плечо, и теперь он отступал. Я пробился к нему, отвёл клинком смертельный удар и оттащил парня в сторону. Сунул ему целительный камень, а сам ринулся обратно в гущу боя.

Навстречу мне вышел разъярённый здоровяк в опалённом нагруднике. Судя по нашивке на рукаве — капитан гвардии. В одной руке он стискивал меч, в другой — топор. И явно был решительно настроен порубить меня и тем, и другим.

Ну, пускай попробует, мне не жалко.

Отваги ему было не занимать, а вот мастерства не хватало. Я ловко отразил удар меча, ещё ловчее перерубил древко топора. И вот мой клинок уже летит в горло соперника.

Оу! Меч отскочил, а рука онемела до локтя. В момент удара капитана окружила мерцающая плёнка, которая и спасла ему жизнь.

Ага, понятно. Защитный амулет или что-то вроде. Барон Рогозинский не жалеет денег на экипировку ключевых людей. Молодец, хвалю.

Противник взревел и сделал выпад. Я едва успел уклониться, между делом проткнул пузо другому гвардейцу. Одновременно создавал заклинание, вклиниваясь в защитное плетение. А затем выхватил камень, подбросил в воздух и ударил по нему.

Яркая вспышка осветила всё вокруг. Мгновение — и я порвал защиту капитана. Ещё одно — и мой клинок вонзился в брешь, а следом и в шею врага.

Эффектно получилось! Кто-нибудь видел? А, неважно.

Я краем глаза заметил лучника и вовремя взмахнул мечом, активируя чары. Стрела отскочила от клинка и вспыхнула зелёным. Ого, ядовитое заклятие. Не ожидал.

Подскочив к лучнику, я наказал его за подлость.

Чаша весов уже клонилась в нашу сторону. Мои огнемётчики обнажили клинки и кинулись в общую свалку. Юлиан, придя в себя, с новыми силами обрушился на измотанных врагов. Лаврентий размахивал отобранной у кого-то булавой, круша черепа и рёбра.

Может показаться, что мы тут очень рискуем из-за какого-то следопыта. Но это риск ради будущего. Ради мастера, который многому может научить моих людей. А ещё…

Я парировал удар меча, пнул врага под колено и добил коротким тычком в сердце.

…а ещё это опыт. И для меня, и для моих ребят.

В прошлой жизни я был крут. Но здесь приходится учиться заново. Я вот не знал, например, что в этом мире есть такие жёсткие защитные амулеты. Даже зачарованный меч не пробил. Или вот эта ядовитая стрела — тоже что-то новенькое.

Пару минут спустя всё было кончено. Лаврентий с размаху опустил булаву на лицо последнего гвардейца, и стало тихо.

— Все молодцы, — сказал я, тяжело дыша и стирая с лица кровь. К счастью, чужую.

Мы победили, но всё-таки нас жёстко потрепали. Я оглядел своих. Все на ногах, но изранены. Юлиану снова распороли то же плечо, Лёха ранен в ногу, а у Лаврентия два пальца на правой руке смотрят в обратную сторону. Один Семён остался невредим. Ну и я.

Хотя я чувствовал себя так, будто меня пропустили через камнедробилку. Сейчас бы чайку горячего и в кроватку… Но увы. Ни чая, ни кроватки в этом лесу нет.

— Собираем добычу, — скомандовал я.

Мои ребята кивнули, сбегали в лес за оставленными там рюкзаками. А вернулись каждый с парой пустых мешков в руках.

— Это вы что, заранее мешки захватили? — удивился я.

— Конечно, господин, — кивнул Семён. — Мы с дедом Макаром посоветовались, он сказал — если с господином куда-то едете, обязательно пустые мешки возьмите. Всегда добычи много. Вот и подготовились.

Трофеи оказались отличными. Вооружение у этих бойцов было очень даже качественным. Мечи, несколько луков, кинжалы, топор и булава. Доспехи — в основном кожаные с металлическими вставками, но досталась нам и пара кольчуг и, конечно, кираса капитана. Монетами мы тоже поживились.

Часть лошадей убежала слишком далеко, парочка оказалась случайно убита, но всех остальных мы забрали.

Мы запрыгнули в сёдла и поехали вперёд. Я раздал парням целебные камушки, так что их раны потихоньку затягивались, а силы восстанавливались.

Германа мы встретили возле указанного оврага. Он сидел на мшистом камне и беззаботно жевал яблоко. Увидев нас, выбросил огрызок в кусты и широко улыбнулся.

— Я уже хотел за вами возвращаться! Все живы, я смотрю? Что за шум был? Откуда столько лошадей? Вы ранены? Сколько их было? Гвардейцы барона? — посыпались вопросы один за другим.

— Всё потом, — отмахнулся я. — Поехали, нам лучше поторопиться.

Герман, не споря, сел на лошадь. Мы снова двинулись. Новые лошади, надо сказать, были не ахти — строптивые и не слишком-то выносливые.

Издалека снова донёсся звук рога. Новый отряд, наверное, вышел из деревни. Может, до них донёсся шум боя, а может, просто дополнительный отряд. Но они нас вряд ли нагонят, мы слишком далеко ушли.

Единственный неприятный момент — они всё равно знают примерное направление, куда мы отправились. Но я сомневался, что враги смогут выследить Германа в моих владениях. Во-первых, эти артефакты-детекторы, ищущие по слепку ауры, имеют ограниченный радиус. День-два пути — и сигнал, скорее всего, станет слишком слабым.

А во-вторых… я уже думал, как по приезду немного «подправить» ауру Германа. Это потребует времени и сил, но возможно.

Главное — мы ушли, и не с пустыми руками. Всё остальное — потом…

Барс сидел на своём привычном месте — на пне огромного дуба, служившем ему и троном, и табуретом, и наблюдательным пунктом. Атаман точил свою любимую саблю — видавшую виды, но всё ещё способную на дело.

Лагерь жил своей обычной, грязной и шумной жизнью. Где-то ссорились, где-то играли в кости, где-то уже храпели, нахлеставшись краденого самогона.

И вот в эту привычную картину врезалось движение. Послышался грохот, фырканье усталых лошадей, громкие, хриплые голоса. Барс поднял голову и прищурился.

В лагерь въехали три телеги. За ними следовала ватага — человек тридцать, не меньше. Они размахивали руками и бутылками, приветствуя товарищей.

Барс криво ухмыльнулся. Отлично. Это те, что ушли три недели назад на «заработки». Ну и, видимо, поработали неплохо.