Император двух миров (СИ) - Горин Александр

— Есть! — заорал я, празднуя криком успешное сбитие.

Эфиры улетели полностью. Я почувствовал, как внутри становится пусто, как камни-гармонизаторы в карманах пульсируют, пытаясь восполнить потери, но это медленно, слишком медленно.

Первый летун, которого подбил Захар, всё ещё кружил, теряя высоту. Я схватил ромовик, снял с предохранителя, поймал тварь в прицел и нажал на спуск. Плазма врезалась ей в голову и тут же ещё одна плазма прилетела летуну в грудь, и он рухнул, дымясь.

— Готово! — крикнул Захар, опуская ромовик. — Яр, вместе её добили!

— Пять баллов, Захар, — похвалил я парня. — Отлично отработал!

Захар заулыбался, а Амату уже вовсю вырезал ядра из летунов. Через минуту ириец протянул мне три маленьких кристалла. Два из них были голубыми — такими яркими, что светились даже в полумраке пещеры. Третье — белое, поменьше, с молочным отливом.

— Голубые? — спросил я, разглядывая ядра. — Это что за стихия?

Захар подошёл ближе, заглянул мне через плечо.

— Это воздух, — сказал он тихо. — Ядра воздуха. Жаль, что воды нет.

— Откуда ты знаешь? — уставился я на него. — Ты же не маг!

Захар покраснел, опустил глаза.

— В книжках написано было, — пробормотал он. — Я читал про ядра. Разные стихии — разный цвет. Вода — синяя, огонь — красная или оранжевая, земля — коричневая, металл — серебристая, воздух — голубая. Есть ещё зеленые — они жизнь восстанавливают, а белые эфиры восстанавливают и, вроде как, астралы с менталами.

Вот же энциклопедия ходячая! Впрочем, это хорошо, это полезно.

— Ладно, держи, — сказал я, передавая Захару голубое ядро. — Будешь пробовать воздух?

Захар взял кристалл, повертел в пальцах.

— Яр, это бесполезно, — сказал он, вздыхая. — Я не могу поглощать ядра. Ты же видел.

— А я видел, как ты ледяную стрелу запустил, — ответил я, оглядываясь по сторонам на предмет опасности. — И как водяную стену держал. Попробуй.

Захар помялся, но потом кивнул. Он зажал ядро в кулаке, закрыл глаза. Прошло секунд десять. Двадцать. Сорок.

— Не получается, — сказал он с отчаянием в голосе, открывая глаза. — Как будто стена. Я чувствую энергию, но не могу её забрать.

Я забрал у него ядро, зажал в своём кулаке. Закрыл глаза, сосредоточился.

И тоже ничего. Энергия была там, внутри, я чувствовал её — лёгкую и подвижную. Но она не шла ко мне, не втекала в ладонь и не поднималась по руке. Она просто пульсировала в кристалле, не желая подчиняться.

Я открыл глаза, выдохнул.

— Как так? — разочарованно протянул я. — Я же взял две стихии. Почему не могу взять третью?

Амату отправил мысль: «Не пытайся взять всё. Сосредоточься на том, что у тебя получается».

Я выдохнул сквозь зубы. Он прав. Но как же хочется уметь всё!

— Ладно, — сказал я, пряча голубые ядра в карман. — У нас ещё одно белое есть. Я одно уже взял, Захар пока не может. Амату, твоя очередь.

Я достал из кармана белый кристалл и протянул ирийцу. Амату посмотрел на ядро, потом на меня и покачал головой: «Тебе нужнее, сын Ирии».

— Ты уверен? — спросил я.

Ириец кивнул и мягко отвёл мою руку с ядром обратно.

Я посмотрел на белый кристалл. Первое белое ядро уже дало мне приличное усиление во всех трёх тонких телах. Я зажал ядро в правом кулаке, закрыл глаза и потянул энергию на себя.

Поток был слабее, чем в первый раз, но всё равно плотный и тёплый. Он влился в ладонь, поднялся по руке и ударил в сердце. Эфирное тело снова расширилось, эфирка уплотнилась, стала более вязкой и тягучей, а ментал стал ещё более осязаемым.

Хорошо то как! Как энергетический душ прямо!

А потом я понял ещё кое-что.

Расход.

Я мысленно потянулся к эфирам, сформировал на ладони маленький огненный шар. Энергии уходит меньше!

— Вот это да! — воскликнул я, гася шар. — Экономия!

— Сильнее стал, да? — подал голос Захар.

— Да, — кивнул я, разжимая кулак. — Эфирка плотнее. Расход снизился. Теперь могу больше и сильнее бить.

— Ну ты даёшь! — протянул Захар, с уважением глядя на меня. — Два белых за неполный час! Обычно перерыв пару дней делается, ни у кого раньше не получается — энергия не идёт. И последствия сильнее гораздо, а ты спокойно стоишь и даже разговариваешь.

Опять эта экспертность! Откуда не маг может всё это знать? Тоже из книг?

— Ладно, — сказал я, показывая Амату, чтобы вёл дальше. — Вперёд.

Мы двинулись по проходу. Я шёл и думал: плохо, что не было в этих птичках ядер воды. Всё-таки против вологодских мну нужно качать именно магию воды. У меня уже есть заморозка, водяная стена.

Но этого мало.

Мне нужна ментальная магия. Потому что без неё Григория не победить. Он вырубил меня ментальным ударом, хотя я и сопротивлялся. Если мы встретимся снова, то он просто отключит моё сознание, и весь разговор.

Я вспомнил, как Амату учил меня сворачивать ментальное тело, как он помогал мне подниматься к птицам. Если я смогу делать это сам, если смогу защитить своё сознание от чужого вторжения, то у нас появится шанс.

Но меня мучил один вопрос. Почему сам Амату, ириец, который умеет видеть через птиц и материализовывать клинки из воздуха, не может блокировать ментальные удары Григория? Почему ириец в Ирии, где многое завязано на мысли, слабее мага с Земли и именно в ментальной силе? Абсурд какой-то.

«Амату», — послал я мысль ирийцу, продолжая шагать по проходу. — «Почему ты не можешь сопротивляться ментальным атакам магов? Ты же ириец, а те люди — просто маги с Земли. Как так выходит, что они тебя сильнее?»

Амату шёл впереди, не оборачиваясь и его ментальное поле коснулось моего. В моей голове стали появляться мысли — медленные, тяжёлые, как будто он не хотел говорить об этом.

«Причин много, назову главные. У него есть что-то, что усиливает мысли во много раз. Какой-то предмет на поясе. А ещё я не могу атаковать первым. По законам моего народа, я не имею права нападать на людей, даже если они враги. Могу только защищаться, а убивать только в крайнем случае.»

Вот это новости! Пацифист он, что-ли? И что за предметы, усиливающие мысли?

— Ты не можешь атаковать? — переспросил я вслух. — Почему?

«Таков закон», — пришёл мне ответ ирийца.

Японский городовой! Вот оно что! А я-то думал, почему он пощадил того хромого вологодского мага, лишь приставив клинок к его шее, перед нашим прыжком в воду.

И тут я вдруг вспомнил, как Шрам сказал Григорию перед стычкой у валуна, что, прежде чем костромские пленили Амату, тот успел зарезать двух магов и троих бойцов. Тогда, в пылу сражения, я пропустил этот момент. Получается, что именно из-за Амату костромские проиграли вологодским, так как были им сильно ослаблены. И жив я сейчас тоже благодаря ирийцу, ведь Шраму я живым был не нужен, в отличии от вологодских.

Ладно, это сейчас не так важно. Сейчас важно то, что довести ирийца до ручки людям Вепря всё-таки удалось, раз он аж пятерых зарезал. Это легче, значит его закон всё-таки позволяет убивать врагов.

— Ладно, — протянул я, переваривая информацию. — Как тогда нам ему противостоять? Как мы его победим, если он может вырубить тебя и меня одним мысленным ударом, а ты даже не можешь ударить первым?

Я почувствовал, как его ментальное поле напряглось, как будто собираясь с мыслями и ко мне пришла чёткие, рубленые мысли: «Есть только один способ. Нужно объединить наши ментальные тела и одновременно думать одну мысль. Одинаковая мысль двоих усиливается в семь раз, — продолжил Амату. — Одинаковая мысль троих усиливается в семь раз по семь. Этого хватит, чтобы блокировать его атаку и контратаковать».

У меня аж челюсть отвисла.

— В сорок девять раз⁈ — выдохнул я. — Ты серьёзно?

«Да. Это закон резонанса. Чем больше одинаковых ментальных вихрей, тем сильнее мысль.»

Я переваривал это секунду и у меня внутри всё вскипело. У нас всё время был шанс воспользоваться единственным шансом победить вологодских и мы ничего не делали?