Обнулённый. Дилогия (СИ) - Гато Макс

– Ну пойдём, покажешь свою кольчугу.

Мы вошли внутрь. Мастер подвела нас к столу, и я выложил на стол одну из кольчуг, ту, что по виду подходила мне по размеру. Мастер перебрала пальцами звенья и подняла доспех перед собой, внимательно всматриваясь в него. Всего через несколько мгновений она была готова вынести вердикт.

– Ковал её мастер хороший, – с уважением в голосе сказала она. – Да вот только латали её уже до меня. Вот тут, в плечах, целая секция сменяна, ещё и непонятно из какого железа. А тут кольца растянулись под нагрузкой.

Она слегка наклонила голову, оценивая воротник кольчуги.

– Ну хоть тут всё в порядке, – кивнула она и посмотрела на меня. – Размер и правда твой, солдатик, но работа тут есть, и немалая. Возьму четыре серебряка, это самая низкая цена по рынку.

Она опустила кольчугу на стол и обернулась к нам. Ещё до того, как я успел согласиться, мастер хитро прищурилась и произнесла:

– Хотя есть вариант, чтоб цену сбить маленько.

Бертран тяжело выдохнул и ответил:

– Окстись, Ефросинья, я целый день от твоей хреновухи отходил, – сказал он и покосился в мою сторону. – Да и командира одного больше не оставлю. У вас тут совсем проходной двор стал за те зимы, что я не захаживал.

Мастер улыбнулась и пожала плечами.

– Я ж тебя пить не заставляю. Да знаю чать, что в Бракмуре тебя не удержишь. Наведайся перед уходом, а я с вас три серебряка возьму по старой дружбе.

Бертран слегка кивнул мне, обозначив сигналом, что цена справедливая.

– У нас ещё есть дела в Бракмуре, – сказал я. – Так что отправлю его к вам на днях, если ничего серьёзного не случится.

– Добро, – мастер протянула мне руку, и я её крепко пожал. – Заходи денька через два, и всё будет сделано в лучшем виде. Ты мне лучше скажи ещё, что у вас там за оружие с собой…

Едва я успел передать задаток за работу с кольчугой, как мастер полезла разглядывать оружие, которое мы забрали после боя в лагере культа, и наткнулась на ещё одну кольчугу, покороче и поменьше.

Она внимательно осмотрела тесаки, ножи и наконечник копья, на удивление хорошо сохранившиеся в лесу. Чаще всего она цокала и качала головой, но один из тесаков привлёк её внимание, и она повертела его в руке. Кольчугу мастер разложила рядом с той, что взяла на починку.

– С этой проблем не оберёшься, – подытожила она. – Да и железо не больно крепкое, не чета той, что ты на починку оставил.

Мастер вернула оружие на стол и оглядела оружие и доспех критическим взглядом.

– Кой‑чего тут вполне рабочий инструмент, – обратилась она ко мне. – А кой‑чего сгодится на переплавку. Пока шахта баронская закрыта, выбирать не приходится. Дам на пять медных больше, чем Яков.

Её заключительный комментарий был обращён к Бертрану. Тот почесал бакенбарды и призадумался.

– Откуда ты знаешь, что там по ценам у Якова? – спросил он.

Мастер фыркнула и покачала головой.

– Этот старый хрен теперь ведёт этот… как егой… боггалтерскую книжку, вот. Да записывает всё туда постоянно. Ну и дал мне её полистать на днях, так что я вас ценой не обижу.

Бертран выразительно моргнул глазами, подавая очередной сигнал, на что мастер от души рассмеялась.

– Да ты глазами‑то не моргай, Берт. Я чать не с шилом в заднице, как Савва. Со своих драть три шкуры не буду.

Итог вышел в двенадцать серебряных монет и горсть меди. Мастер в очередной раз пожала мне руку и проводила нас до дверей.

– Про обещания не забудь, дурная голова, – наставила она Бертрана перед уходом.

– И тебе не хворать, – ответил ей бывший стражник.

Мы вышли на улицу, и в лицо ударил прохладный ветер. Несмотря на открытые двери и ставни, внутри кузни было жарко.

– Славная женщина, – произнёс я, когда мы немного отошли от мастерской.

– Свояченица моя, – хмыкнул Бертран и поправил заметно опустевшую сумку на плече. – Сослали в Предел за то, что особо дерзкому клиенту голову разбила.

– Не знал, что ты женат, – отметил я. – С такой сестрой даже представить не могу, какая у тебя жена.

– Да нет её уже, – махнул рукой Бертран, и от неудобной темы нас прервал шум рынка, до которого мы дошли.

Вокруг бегали мальчонки, предлагая выпечку и квас, а торговцы зазывали покупателей. Бертран легко огибал ребятню и особо дерзких торговцев, и вскоре мы оказались на северной стороне. Мы остановились перед высокой палаткой с холщовым навесом, залатанным настолько сильно, что было понятно, что он пережил уже не один сезон. Под навесом стояли ящики и бочки, а на небольшом деревянном столике сидел тощий невысокий мужичок в тонких очках на верёвочке, одна из линз которых была треснутой. Рядом с ним на коробке сидел высокий крепкий детина, чьё серьёзное устрашающее лицо расплылось в детской улыбке, едва он заметил Бертрана.

– Бать, дядя Берт пришёл! – громко воскрикнул он и резво вскочил на ноги, за считаное мгновение оказавшись перед нами.

– Ну ты и вымахал, Вольт, – улыбнулся Бертран и похлопал по плечу возвышавшуюся над ним на две головы фигуру Вольта. – Это Кир. Я сейчас в его отряде хожу.

Бертран представил меня, и я протянул руку Вольту. Тот крепко её пожал и выпалил:

– Вы наёмник, выходит? Или на службе у дяди Остапа? Или с контрактом к дяде Якову воротились…

– Перестань добрых людей шугать, – строго произнёс Яков и поднял глаза от толстенной книги, лежавшей перед ним на столе. – Вы по делу али как?

– А я что, я ж ничего, – отпрянул Вольт и устроился обратно на ящике, от чего тот заскрипел под ним.

Мы подошли ближе, и я обратился к Якову:

– По делу. Последняя охота выдалась трофейной. Мы хотим, чтобы ты взглянул на товары.

Услышав о трофеях, Яков несколько раз пролистнул книгу, хотя его старческие пальцы переворачивали страницы уже с большим трудом. Он поднял трость, приставленную к столу, снял очки, повисшие у него на груди на верёвочке, и отошёл к ящикам. При каждом шаге он тяжело опирался на трость.

– Ну выкладывайте, чего у вас есть, – сказал он и показал рукой на целый ряд ящиков, накрытых широким куском ткани, и предложил разложить товары на ней.

Мы с Бертраном ловко опустошили сумки и мешки, и моё уставшее за время сражения тело меня тут же отблагодарило. Дышать стало легче, а напряжение спины и поясницы потихоньку уходило.

– Ну дела‑а‑а, – с заметным энтузиазмом выдохнул Яков и начал осторожно осматривать трофеи.

Он внимательно рассматривал клыки, когти и рога осквернённых зверей, части пригодных шкур и оставшиеся трофеи с культистов. При этом во время работы двигался он без трости и достаточно ловко для своего возраста. Он достал откуда‑то из‑за ящиков весы и взвесил часть товаров, а затем поднял трость и медленно направился обратно к столу.

– Будет завтра дождь, – сказал он себе под нос, опустившись на стул и прислонив трость рядом. – Как пить дать, будет.

Яков открыл пустую страницу и аккуратным почерком начал вносить записи. Несколько раз он осторожно перелистывал страницы назад, с чем‑то сверялся и утвердительно кивал, после чего возвращался к списку. Бертран его не торопил.

– Вот, поглядите, – наконец закончил список Яков.

Я подошёл к столу и развернул тяжеленный талмуд в нашу сторону. Пробежался по описи, перечисляющий принесённые нами товары, цены за них и короткие пометки, которые указывали на изменение цены. Мне было понятно, что разница между числами Якова и Саввы была колоссальной. Особенно учитывая, что в прошлый раз мы продавали части редкой Химеры, а в этот раз значительная часть трофеев со зверей была негодной из‑за скверны. Яков явно внёс пометку об этом для части трофеев из списка. В итоге вышло чуть больше четырнадцати серебряков.

– Хорошая цена, – кивнул я, развернул тяжеленный талмуд обратно к нему и протянул руку. – По рукам.

Яков довольно улыбнулся, пожал мою руку и произнёс:

– Других не предлагаем.

Он отсчитал монеты аккуратными стопками и подвинул их через стол. Я забрал монеты и махнул рукой Вольту на прощание.