Пламя возродится из искр (СИ) - Ли Ян

— Ритуал Кровавой Жатвы, — сказала Мэй. И произнесла это название так спокойно, буднично, словно предлагала зайти выпить чаю, а не совершить один из самых знаковых обрядов демонической культивации. — Позволяет собрать жизненную энергию умирающих, сконцентрировать её и распределить между участниками. Мы оба усилимся. Достаточно, чтобы перейти порог третьей ступени… без гарантии закрепления, но все же.

— Ритуал требует точной последовательности. Сначала мы создаём замкнутый контур из энергии — периметр, который не выпустит жизненную силу за пределы деревни, когда начнётся жатва. Я начертаю руны Лунного Меча по четырём сторонам света, ты активируешь их пламенем в момент, когда я дам сигнал. Затем начинается сама жатва — мы убиваем всех оставшихся в живых. Но не просто убиваем, а делаем это с намерением собрать их жизненную энергию, направляя её в центральный узел ритуала, который я установлю здесь, на площади. Когда все мертвы, энергия концентрируется, очищается от эмоциональных примесей — страха, боли, ненависти, которые иначе загрязнили бы её — и распределяется между участниками ритуала. Весь процесс займёт около дюжины минут, может, чуть больше, если жертвы будут сопротивляться.

— Север, юг, восток, запад, — указала она направления. — Закопай камни на глубину руки от земли, точно в местах, которые я покажу. Не ошибись — даже метр погрешности разрушит контур, и энергия рассеется.

Я взял камни, ощущая их неестественный холод, который проникал сквозь кожу, заставляя пламя внутри съёживаться, отшатываться от контакта с энергией, противоположной его природе. Мэй Инь быстро обошла деревню, используя какой-то компас, который реагировал не на стороны света, а на потоки энергии в земле, находя точки, где завеса между миром живых и миром мёртвых была тоньше, что делало ритуал эффективнее, позволяя собрать больше жизненной силы с меньшими потерями.

Первая точка — на северной окраине деревни, за последней хижиной. Я выкопал яму голыми руками, земля была твёрдой, каменистой, впивалась под ногти, но я продолжал копать, пока не достиг нужной глубины. Опустил кристалл, засыпал, утрамбовал землю ногой. Руны на камне вспыхнули на мгновение, потом погасли, но я чувствовал, как под землёй пульсирует энергия, тонкая нить, протягивающаяся к следующей точке, которую ещё предстояло установить.

Вторая точка — юг, возле колодца на центральной площади. Земля здесь была мягче, влажная от воды, которая просачивалась из колодца, создавая грязь, прилипающую к рукам, окрашивающую кожу в тёмно-коричневый цвет. Закопал второй кристалл, почувствовал, как нить энергии между севером и югом натянулась, создавая ось, вокруг которой будет строиться остальной контур.

Третья — восток, у разрушенной части частокола, где деревянные брёвна сгнили и обвалились, оставив проход.

Четвёртая — запад, рядом с самым крепким каменным домом, куда спрятались несколько самых сообразительных жителей, думая, что толстые каменные стены защитят их. Я слышал их дыхание через стену, слышал приглушённые рыдания, молитвы, шёпот, которым родители пытались утешить испуганных детей, обещая, что всё будет хорошо, что чужаки уйдут, что придёт помощь. Ложь, конечно, но добрая ложь.

Закопал последний кристалл, и в тот же момент почувствовал, как контур замкнулся, как четыре точки соединились невидимыми линиями, создавая барьер, который запечатал деревню, превратив её в гигантскую ловушку, из которой энергия не сможет вырваться, когда начнётся жатва.

Мэй Инь стояла в центре площади, где уже начертила на земле сложную руническую формацию из смеси крови старика и пепла. Круги внутри кругов, линии, соединяющие непонятные символы, иероглифы на языке, которого я не знал, но который пробуждал во мне инстинктивный страх, древний, первобытный, словно эти знаки были старше человечества, старше цивилизации, старше самого понятия смерти, которое они призывали и направляли в нужное русло.

— Готово? — спросила она, не поднимая глаз от формации, продолжая дорисовывать последние штрихи с тщательностью, которая граничила с одержимостью, потому что малейшая ошибка в ритуале такого масштаба могла не просто провалить его, но и убить исполнителей, выжигая их ауры изнутри энергией, которую они не смогли контролировать.

— Готово, — кивнул я, подходя к краю формации, стараясь не наступить на линии, которые уже светились тусклым фиолетовым светом, реагируя на близость смерти, предвкушая кормление, которое вот-вот начнётся.

— Тогда начинаем. — Мэй встала, вытерла руки о робу, оставляя кровавые отпечатки, и её лицо было спокойным, сосредоточенным, без следа сомнения или колебания, что одновременно впечатляло и пугало. Потому что говорило о том, что она проводила подобные ритуалы раньше, возможно, не раз, возможно, десятки раз, накапливая опыт и силу через смерти тех, кто был слабее, беднее, глупее. — Когда я активирую центральный узел, ты поджигаешь закопанные кристаллы — в порядке севера, востока, юга, запада, с интервалом в три удара сердца между каждым. Не спеши, но и не медли — ритуал требует ритма, который нельзя нарушать, иначе энергия пойдёт неправильными путями, и мы потеряем контроль над процессом. После активации кристаллов начинается жатва — убиваем всех живых в пределах контура, направляя их жизненную силу в центр формации. Я буду координировать потоки энергии, ты — просто убивай быстро и эффективно, не давая жертвам страдать дольше необходимого, потому что продлённая агония загрязняет энергию негативными эмоциями, которые потом придётся очищать, тратя время и силы.

Я активировал Очи, видя мир в тепловых сигнатурах, что позволяло точно находить закопанные кристаллы даже через землю. Первый — север, светящееся пятно в земле за северным домом. Я выпустил тонкую струю пламени, направленную в землю, прожигая почву до кристалла, активируя его. Руны вспыхнули белым светом, северная точка контура зажглась. Я почувствовал, как барьер стал плотнее, реальнее, превращаясь из невидимой энергии в почти физическую стену. Она окружала деревню куполом, не выпуская ничего — ни энергию, ни души, ни крики, которые вот-вот начнутся.

Три удара сердца. Отсчитывал ритм, чувствуя, как пульс замедляется от концентрации, как время растягивается в медитативном состоянии, необходимом для точного выполнения ритуала.

Второй — восток. Струя пламени, активация, вспышка света. Восточная точка зажглась, и я увидел, как между севером и востоком протянулась линия энергии. Светящаяся нить, которая пульсировала в такт нашим сердцам, синхронизируя нас с ритуалом, делая частью его механизма.

Три удара сердца. Дыхание ровное, глубокое, пламя внутри течёт спокойно, повинуясь воле, не сопротивляясь тому, что мы делаем, словно оно тоже понимает необходимость усиления, необходимость выживания, которая оправдывает любые средства.

Третий — юг. Активация. Южная точка вспыхнула, и теперь три из четырёх углов контура горели, создавая почти завершённую формацию, которой не хватало только последнего элемента, чтобы замкнуться полностью, стать совершенной ловушкой для жизненной энергии, которая вот-вот начнёт собираться в центре.

Три удара сердца. Последние. После них — точка невозврата. После них ритуал станет необратимым, его придётся завершить до конца, иначе накопленная энергия взорвётся, убивая всех в радиусе контура. Включая нас.

Четвёртый — запад. Я активировал кристалл, и западная точка зажглась, замыкая контур. В тот же момент деревню накрыла волна давления, невидимая, но ощутимая, как будто воздух стал плотнее в сто раз. Как будто сама реальность сжалась, концентрируясь в пределах барьера, запечатывая всё внутри.

Из домов, где прятались жители, послышались крики — они почувствовали изменение, почувствовали приближение смерти на инстинктивном уровне, том, что не требует понимания, только ужас перед неизбежным.

— Контур замкнут, — констатировала Мэй Инь, и в её голосе появилась нотка удовлетворения, профессиональной гордости за хорошо выполненную работу.— Начинаем жатву. Ты — дома на южной стороне, я — на северной. Встретимся у амбара. Убивай быстро, собирай энергию направленным намерением. Я покажу, как.