Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия

— Или снимет кожу. Не забывай: доказательств у нас нет, только предположения. Вернёмся к вопросу, нравится ли мне Иляна. Да. И это меня смущает.

Валери вдруг покраснела. Эрсий снова уловил лёгкий привкус испуга в её эмоциях.

— Мне нравится, что она, по сути, делает то, что должен был делать тренер. Но зачем ей стремиться к победе, если она — летняя? Этого я не понимаю.

— А почему ты думаешь…

— Потому что она учит нас и делает это хорошо. Всё это странно. Побег за Весну. Грогий. Попытка поссорить Аратэ и невесту. И… она слишком тёплая. В ней нет зимы.

— Насчёт Аратэ и Росинды…

Эрсий молча показал на небо. Зелёный Мор приближался. Время приватных разговоров завершилось.

Они успели сделать только один круг, когда их вызвал Литасий и объявил, что осталось три дня, и сегодняшний был первым из них.

— Тогда нам нужно спускаться, — объявил Аратэ.

Он был какой-то взъерошенный и встревоженный, что было странно, с учётом вернувшейся в адекватное состояние Росинды.

— Вы останетесь наверху до завтра, — возразил Литасий.

Они вышли из кабинета магистра, и Аратэ, резко развернувшись, куда-то почти убежал — ушёл очень быстрым шагом.

— Что это с ним? — удивился Эрсий.

— Возможно, своего Пыжика потерял, — рассмеялась Валери.

Действительно, Иляны отчего-то не было на тренировке, что было странно, безусловно. Эрсий переглянулся с невестой. На тренировке после обеда её тоже не было, как и на самом обеде, и от Аратэ всё сильнее и сильнее несло беспокойством, переходящим в тревогу. Он что, тоже догадывается, что с его тхаргицей что-то не так? Впрочем, лепреконы умны. А может, Аратэ как раз в курсе? Он не мог не обратить внимания на все эти странности.

На ужин Аратэ лишь заглянул и тотчас умчался. К этому времени его тревога была настолько сильна, что, даже несмотря на отсутствие хозяина, осталась висеть в столовой густым зелёно-рыжим сгустком. Эрсий решил её не трогать, пусть висит.

Однако, прежде чем трапеза завершилась, лепрекон снова ворвался в зал, и Эрсий тотчас понял, что что-то произошло: все сложные эмоции слились в одно простую — ярость.

— Валери ши Кираду Серватирэль! — рявкнул Аратэ, подходя к женскому столу. — Я, Аратэнг Джелар, сын Золотого дома, вызываю тебя на поединок.

Принц стиснул кулаки, застыв. Его поразил не сам вызов — имена. Подлинные имена, пусть и не совсем полные, были запрещены в академии. Круг аристократов узок, и, конечно, все без труда догадались, кто есть кто, но законопослушно делали вид, что не знают этого.

По традиции присмотр фениксов был упразднён перед самыми соревнованиями, что несколько объясняло бесстрашие лепрекона, но…

— Ты с ума сошёл? — холодно уточнила Валери, допила бокал и отставила его в сторону. — Аратэ, сын твоего отца, мой дом благодарен твоему за выкуп моей матери, а потому я сделаю вид, что не слышала, а ты ничего не говорил.

Эрсий снова удивился, на этот раз — великодушию невесты. Однако сошедший с ума лепрекон проявил необычайную глупость.

— Рад был бы. Я неплохо отношусь к тебе и твоему роду, Валери, но не могу пропустить оскорбления, нанесённого моему дому.

— И кто же его оскорбил? — банши подняла брови, оперлась локтями о стол и положила подбородок на сложенные кисти рук.

— Ты, благороднейшая. Или станешь отрицать, что покушалась на девушку, которая находится под моей защитой?

Эрсий поднялся.

— Объясни толком, что произошло, Аратэ.

— Дракон под Иляной упал в воздухе. Стремена были подрезаны, и девушка свалилась с седла прямо в воздухе, — коротко проинформировал Аратэ. — В нашей команде нет больше никого, кто желал бы Иляне смерти, кроме феи смерти. Не так ли? Или у тебя есть слова в защиту своей невиновности, Валери?

Принц хотел было сказать, что нельзя решать такие дела так поспешно, но банши перебила его:

— Нет. Я желала ей смерти и желаю. Твой вызов принят, Аратэ.

— Мой принц, — Харлак вскочил, опрокинув стул, и прижал ладонь к груди, — позволь мне сразиться вместо твоей невесты, защитив её имя. По праву вассала.

Эрсий покосился на него.

— Моим вассалом не может быть человек, лишивший себя чести. С сегодняшнего дня ты свободен, Харлак.

Странно было, что оборотень сам этого не понял, всё же было так очевидно. Однако Эрсия буквально обдало смесью острых эмоций: обиды, злости, потрясения.

— Все поединки после турнира, — припечатал принц. — Валери, хочу, чтобы ты дала слово не вредить Иляне, дочери её матери, ни делом, ни словом, ни пением до конца турнира.

— Моё слово — твоё, — послушалась банши, вышла из-за стола, он подошёл и подал ей руку.

И уже покидая зал, Эрсий почувствовал, как ему в спину ударило чьё-то злорадство, но двери отсекли его, и он так и не понял — чьё.

Глава 48 Учеба

В этот раз мы тренировались по-настоящему, и я предложила сыграть в реальный бой, разделила команду на фейри и мортармышей, одни убегали, другие догоняли, первые отстреливались, вторые — уворачивались. Магострел в чём-то был функциональнее наших винтовок: если не вкладывать в него всю полноту силы, он не убивал. Им можно было даже ослепить врага, оставив его при этом зрячим.

Валери хотела было возразить и начала уже, но Эрсий поднял руку, останавливая невесту, и снова поддержал мою идею.

Он вообще был странным. Когда я смотрела на него неожиданно, то ловила взгляд, который принц тотчас отводил. Моё сердце продолжало вести себя по-детски, то замирая, то начиная биться чаще от этих случайных взглядов. Я понимала всю глупость собственных чувств: Эрсий был чужим парнем чужого мне мира, мы вообще через дня два расстанемся навсегда. К тому же я совсем его не знала. Он постоянно был отстранённым, закрытым, но…

Видимо, где-то очень-очень глубоко во мне жила маленькая девочка, грезящая о прекрасном принце. А Эрсий был очень красив. И его молчаливая загадочность, его равнодушие и закрытость притягивали меня к себе, побуждая раскрыть тайну тёмного принца.

Аратэ с Росиндой, к моему удивлению, держались рядом со мной, не отходя практически ни на шаг. Но радовало, что лепрекон пришёл в себя: был шутлив и весел, иногда язвителен, но в целом, в норме. А вот Рос… Я старалась помнить, что женщина выбирает не только мужа себе, но и отца своим детям. И, конечно, семье тяжело жить в развалинах замка, да ещё и долг, который повиснет над роаной, если она не выйдет замуж за Аратэ, радости жизни не прибавит и на детстве её малышей скажется губительно… И всё же было тяжело видеть, как Росинда, ещё недавно заявлявшая, что её любовь не знает преград, смеётся над каждой шуткой лепрекона, улыбается ему самой нежной улыбкой и вообще отчаянно демонстрирует свою лояльность. Она даже ожерелье из жемчуга носила постоянно. Прямо поверх комбеза. И это выглядело, мягко говоря, нелепо. Не знаю, каким чудом в нашей стремительной гонке, пальбе по живым мишеням, падениям, скольжениям нитка не порвалась, а жемчуг не рассыпался. Магия золотого народа, не иначе.

А ещё моё сердце ныло за Харлака. Удар, конечно, рыцарь получил, серьёзный. Может, поэтому парень согласился быть «мортармышем», обернулся волком и гнался за нами, перемахивая трассу то там, то здесь и неожиданно выныривая из кустов. Он был честен: если луч магострела попадал в жизненно важные органы, тотчас провозглашал: «убит» и запрыгивал в камни, чтобы атаковать снова.

Да, шанса жениться на любимой роане у него изначально не было. И всё же… можно ведь было хотя бы немножко деликатнее относиться к его чувствам.

Харлака сменил Эрсий, а после — Валери. Вот из банши мортармыш, на мой взгляд, получился весьма правдоподобный. Последним монстром была я и очень поразилась тому, как окрепли мои ноги. Теперь я вполне могла потягаться в скорости с командой. По крайней мере, девушками.

Одним словом, в академию мы вернулись, только когда начало смеркаться, пропустив обед. Пропотевшие насквозь, измученные, зверски голодные, но довольные собой, как никогда.