Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия

А потом закуталась в одеяло и тотчас уснула.

Проснулась только утром — Аратэ не выключил время, как мы и договаривались раньше. Что ж, у времени есть серьёзное преимущество перед безвременьем: оно бодрит.

Когда я вышла в столовую, меня поразило напряжение, буквально искрящееся в воздухе. Росинда сидела рядом с женихом и смеялась, нежно заглядывая в его лицо и положив ладошку поверх руки лепрекона. Харлак сверлил его горящим волчьим взглядом. Валери, бледная как смерть, тоже гневно пилила взором Аратэ. Эрсий упрямо смотрел в тарелку и хмурился, но он уже не был ледяным истуканом, принц был сдержанно зол.

— Иляна! — радостно воскликнула Росинда и посмотрела на меня. — Доброе утро. Садись со мной. А мы с Аратэ как раз хотели тебя пригласить на нашу свадьбу. Это далеко, конечно, но порталы сократят путь. Там так красиво! Серое море никогда не замерзает. А серое небо… как раковина жемчужины. Я познакомлю тебя с моими сёстрами и братьями.

Она хихикнула:

— Может, тебе кто-то приглянется?

На этих словах Валери вдруг поднялась и резко вышла. Эрсий встал неторопливо, но тоже покинул зал.

— Они очень симпатичные, — улыбаясь, щебетала Рос. — Морские юноши, знаешь ли, имеют свои преимущества. Бакулюм, например. Будешь рагу из шампиньонов и кроликов? Рекомендую. А какие там закаты! Я надую тебе пузырь, и ты сможешь спуститься на дно и увидеть море таким, какое оно есть…

— Ты, значит, решила вернуться к жениху? — сухо уточнила я. — А как же любовь?

Росинда тряхнула головой:

— Ой, любовь! Скажешь тоже. Так… увлечение просто. Никакая это не любовь. Настоящая любовь вообще приходит в браке.

Харлак подавился и закашлялся. Бедняга. Я развернулась, подошла и села рядом с ним, демонстрируя свою поддержку. Положила себе каши.

— Пятнадцать минут, — велела холодно. — А потом тренировка. У нас три дня до турнира.

— Два, — поправил меня Аратэ.

ПРИМЕЧАНИЯ

чапалах — пощёчина

гурт — ребро монеты

аверс — «орёл»

реверс — «решка»

Глава 47 За кадром

— Ты хочешь заступиться за вассала, принц? Может быть, желаешь вызвать меня на поединок?

Эрсий пристально посмотрел на Аратэ.

Он не понимал, что происходит с лепреконом. «Кураж, — подумал принц, — это называется: кураж». Он чувствовал странную смесь злости, отчаяния, самоиронии, презрения и чего-то ещё, чего не мог определить. Незнакомое ему чувство. Странное. Обида и нежность? М-м-м… да, но…

Всё это было неправильным. Всё плохо сочеталось друг с другом и было чересчур разнообразно. От избытка чужих эмоций Эрсий устал. Бросив:

— Нет. Заканчивай. Нас ждёт тренировка. Буду внизу, — развернулся и вышел.

Глотнул холодный воздух поглубже и содрогнулся. Виски ныли. Чужие сильные чувства раздирали мозг, и Эрсий, запрокинув голову, ударил ими, собранными в пучок, в небо. И упал на стену от внезапной слабости.

Как может ярость сочетаться с нежностью? Обида с печалью? Это всё равно, что кашу посолить, поперчить, добавить туда мёд и уксус, и всё это — разом. Тут любого затошнит. Но самое неправильное было в том, что все эти чувства сочетались в лепреконе, существе по определению сдержанном и эмоционально простом.

«Если Росинда так на него действует, — подумал Эрсий измучено, — то для него и его рода было бы лучше отказаться от этой свадьбы, несмотря на денежные риски».

Через несколько минут во двор вылетела красная от злости Валери. Её эмоции тоже были насыщено-алыми. Но после пережитого принц уже не был способен их поглотить.

— Ты представляешь! — закричала банши, ветер трепал её золотистые волосы, и они тоже казались пламенем. — Аратэ взял её под покровительство! И не только личное, но и всего своего дома! Мерзавка! Что она с ним сделала⁈

Эрсий закрыл глаза, но даже через веки видел её пламя. «Надо будет встречаться не чаще, чем раз в год. Чаще я её не выдержу», — подумал он.

— Росинда его невеста. Это логичный поступок, — возразил устало.

— Речь не о Рос! Он взял под покровительство тхаргицу!

Ему хотелось закрыть уши, звук её голоса убивал своей мощью. Валери вдруг резко смолкла, алое пламя поблекло.

— Тебе плохо? — спросила девушка, подошла и коснулась его висков. — Что с тобой?

Из её пальцев заструилась жизненная сила. Эрсий перевёл дыхание.

— Идём спускаться, — шепнул он ей, — они сами со всем разберутся. Аратэ ведёт себя странно, я согласен с тобой. Нелогично. Но, может быть, мы не всё знаем.

Он взял её за руку и повёл за собой. Валери молчала, но всё ещё злилась, однако это уже была терпимая амплитуда злости. У самой двери в загон Швырки, девушка вдруг остановилась и задала вопрос, не менее странный, чем весь этот день:

— Тебе тоже нравится Иляна?

Эрсий посмотрел на неё. Проглотил тревогу и страх. Валери боится? Но — чего? Она же не допускает, что её жених откажется от данного слова? Это невозможно, и такой страх был бы глупостью. Банши настолько глупа не была.

— И да, и нет. Странно, что она не нравится тебе. После того, что произошло в Костяном зале, я пришёл к выводу, что Иляна всё же не его посланница. Да, Мёртвый бог может убивать своих сторонников, а может миловать врагов, ты понимаешь о ком я? Он слишком хитёр, чтобы явно выдавать своих людей среди нас. Но я не почувствовал никаких неестественных эмоций у Иляны. И ещё вот это… когда она решила умереть. Это было искренне, хоть и внешне и походило на игру.

— А потом она сожгла профессора Грогия.

Принц кивнул.

— Признаться, это меня сбило с толку. Но затем я поразмышлял и решил, что профессор — сам человек Мёртвого бога. Тогда, когда Марг погиб, на арене было лишь трое, верно? Он, Пушистик и профессор Грогий.

Валери вздрогнула.

— Думаешь, Темнейшему нужно, чтобы мы проиграли?

— До встречи с повелительницей лета — да. Уверен, что он этого хотел. Но сейчас… как знать. Может, что-то изменилось, а может, и нет.

Эрсий вошёл в загон и стал седлать Швырку. А потом, выйдя на арену, принялся ждать невесту. Валери верхом на Снежке появилась довольно скоро, Эрсий распахнул арену, и оба устремились вниз. Над домиком уже парила медная Искорка Росинды. Значит, роана их ждёт.

Валери легко спрыгнула со своего дракона и направилась было в переодевальню, но Эрсий перехватил её, поймав за руку.

— Не хотел говорить в академии. Я думаю, Иляна — посланник Лета.

Девушка изумлённо уставилась на него. Он удивился, что такая простая мысль не приходила ей в голову.

— Но почему? Её же привёл магистр Литасий, а он — сторонник Мёртвого бога и…

Эрсий усмехнулся её наивности.

— Знаешь, Иляна в одном совершенно права: в академии никто не пытался сделать из нас победителей, это точно. Профессор Грогий — бывалый дракохотник и объезжальщик. Ты помнишь, чтобы он хоть раз выводил нас и показывал окрестности? Учил бороться с монстрами? Делился собственным опытом? Профессор Бахус — Палуга. Конечно, не спорю, она занималась с нами, но… Палуги — древний род, опасные хищники. Она легко убивает тех же мортармышей, не так ли? Что-то, кроме бега на лыжах или стрельбы, она нам давала?

— Н-нет… Но ведь ты сам говорил, что Мёртвый бог не хотел нашей победы?

Принц пнул снег, потом наклонился, сгрёб его и скомкал. Бросил снежок в пропасть.

— Это так. Но не совсем. Повелитель зимы не желаете победы нам с тобой. Род Звёздных принцев ему не по душе. Но чем Мёртвому мешает лепрекон при Неблагом дворе? Или Харлак? Вряд ли он хочет проигрыша всей команды.

— Ты хочешь сказать…

Валери ахнула, прикрыла ладонью рот. Её голубые глаза расширились, а голубой ужас стремительно насыщался синим и вдруг… зазолотел.

— Но если так… Если, положим, Иляна не просто пересекла границу, а, например, хотела о чём-то доложить Повелительнице, если она летняя…

— Тхарги — дети лета, — напомнил Эрсий.

— Ну… скорее сумеречники. Но неважно. Если всё так, и магистр Литасий служит интересам Госпожи, то… мы же можем сообщить об этом богу, так? И тогда он вернёт тебе титул и звание и… вернёт тебя из опалы ко Двору!