Эльфийский маскарад (СИ) - Лисицин Евгений

— А в чём разница? — спросил я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.

— Если потянуть сейчас, крепление пройдёт сквозь сходящиеся края и разорвёт их… — Она отдёрнула руку, словно даже касаться этой штуки расхотелось.

— Сделав дыру ещё шире, — подхватил я и с досадой посмотрел на стену.

— Намного шире. Савельич прочёл то, что было видно на фотографии. Я увидела её всю. — Сейчас торжественность хранительницы звучала весьма зловеще.

— Тогда как её снять? — Я отошёл в сторону, освобождая ей место у опоры.

— Сначала надо освободить крепление в Загранье. Тогда железо выйдет отсюда, как заноза, а рана начнёт затягиваться. — Ная подняла голову и посмотрела мне в глаза. — В открытое окно можно пройти туда и обратно.

— В субботу вы засекли две минуты, сегодня я насчитала четыре. — Эльфийка помолчала, прислушиваясь к чему-то. — Рана расширяется, и с такими лучше не тянуть.

Я провёл ладонью по стене. От прохода не осталось и следа, пальцы чувствовали только шершавую поверхность.

— Сегодня уже не войти. — Ная мягко отвела мою руку от кирпичей. — Да мы и не готовы. Я не поведу тебя в Загранье с разбегу.

— Тогда вернёмся в среду, к трём пятьдесят восьми. — Я проверил время на телефоне, вспомнив о ждущей звонка начальнице. — Успеем собраться. А сейчас надо передать пленного.

Элине я позвонил за девять минут до назначенного срока.

— Все живы. — Я с удовольствием произнёс эти слова. — Тварь уничтожена, Никитин у нас. Цел и разговорчив. Прореху пока не закрыли, объясню при встрече. Пленного готовы передать.

— Стоянка за шиномонтажом на Северном проезде. Через сорок минут. И, Тихонов, — добавила она чуть мягче, — хорошо, что позвонил вовремя.

Наю мы оставили за контейнером, а сами уехали со смотрителем. Когда «Нива» выехала из тупика, она вызвала такси домой. К Элине ей ехать было незачем, да и пленный так и не узнал о её участии. Он всю дорогу хмуро глядел в пол.

Стоянка за шиномонтажом оказалась пуста, если не считать тёмного микроавтобуса и знакомого кроссовера высокого начальства. Элина стояла у машины в дублёнке поверх делового костюма, со стянутыми в узел волосами. Рядом с ней ждали Игорь и ещё двое незнакомых мне мужчин.

Передача заняла всего минуту. Людям Элины достались смотритель, его телефон и инструменты, запись нашего разговора и мои выводы. Судя по тому, как быстро они всё приняли и проверили, занимались этим не впервые.

— Благодарю за содействие, Тихонов, — сказала она официально, пока пленного устраивали в микроавтобус. — Вашу информацию проверят компетентные люди.

— Всегда рад помочь службе, Элина Викторовна, — подыграл я, с трудом сохранив серьёзное лицо.

Микроавтобус уехал. Игорь сел в кроссовер и деликатно уткнулся в телефон, мы на минуту остались у капота вдвоём.

— С ним ещё поговорят, — сказала Элина уже нормальным голосом. — Похоже, это мелкий исполнитель. Скоро мы размотаем номер и тайники. Адрес прорехи он мне, разумеется, сдаст.

— Я и не рассчитывал вечно прятать от тебя дыру в мироздании, — сказал я, улыбнувшись ей уже без притворной официальности. — Скоба закреплена с той стороны. Пока крепление цело, её не вытащить. Следующее окно в среду, мы собираемся заглянуть туда и посмотреть, с чем имеем дело.

— А если не успеете вернуться? — Элина нахмурилась и заговорила тише. — Ты хоть понимаешь, насколько там опасно?

— Тогда следующее окно ждёт нас в пятницу, в четырнадцать тридцать девять. — Я видел, что одним расписанием её не успокоить. — На этот случай возьмём запас.

— В среду уходи в полдень. До конца недели оформлю отгулы за командировку. — Элина сунула руки в карманы дублёнки и продолжила уже жёстче. — Но твой сосед должен звонить мне дважды в день, если сам не сможешь. Пропадёт и он — приду со всеми своими людьми. Тут уж будет не до твоих тайн.

— Принято. — За резким тоном я расслышал тревогу и спорить не стал.

— Береги себя, Саша. — Она села в машину, но перед отъездом опустила стекло. — Это тоже не просьба.

Во вторник утром Элина сообщила, что смотритель сдал ей место прорехи. Теперь её люди знали, где нас искать, но к самой точке пока не подходили, как мы и договаривались. Вечером мы занялись сборами. Я разложил списки рядом с рюкзаками и сверял каждую вещь, прежде чем убирать её внутрь. Кажется, даже на годовой приёмке я бывал менее придирчив.

Из восьми свежих монет пять я отдал Нае, как заведено. Ещё в понедельник вечером Петрович разменял две у своего человека в депо на десять старых, по-божескому курсу и без лишних вопросов. Одну свежую я оставил себе, зашив в подкладку куртки на крайний случай. Не знаю, на какой именно, но так мне было спокойнее.

Из десяти старых монет одну я вернул соседу, ещё одну отложил на подпитку скобы. Восемь оставшихся предназначались для четырёх пологов, по одному с каждой стороны на среду и пятницу.

Следующее окно должно было открыться после трёх дня. Мы собирались осмотреть крепление с той стороны и сразу вернуться. Если Ная сможет снять его за оставшееся время, попробует. На такой подарок я особенно не рассчитывал, но проверить стоило.

Тянуть с закрытием было опасно. По словам Наи, рана расширялась, и через несколько открытий могло произойти непоправимое. Можно было ждать, пока скоба выгорит сама, но за это время хозяин мог прислать нового смотрителя. Да и сколько ещё зверья успеет пролезть? Мне очень не хотелось откладывать разведку.

Всё же готовились мы с расчётом на то, что проход захлопнется раньше, чем мы вернёмся. Если застрянем в среду, до пятничного окна придётся ждать почти двое суток, и на это время нам нужно было обеспечить себя всем необходимым.

Рюкзаки паковали втроём. Провизию взяли на двое суток и немного сверх того, воду — на первые дни. Пополнять её запас собирались на месте, для очистки прихватили таблетки. По списку проверили аптечки, тёплую одежду, сменные носки, фонари с батарейками, пауэрбанки, верёвку, мел и компас. Инструменты для железа тоже пригодятся. Первым в проход я собирался просунуть телефон и снять то, что ждало с другой стороны.

— Внутрь идём мы с Наей, — объявил я, затягивая ремни на набитом рюкзаке. — Ты остаёшься здесь.

— Почему не втроём? — Петрович отложил список и повернулся ко мне, ожидая объяснения. Обиды в его голосе не было.

— Кто-то должен присматривать за этой стороной. — Я поставил рюкзак у стены и вернулся к столу. — Если всё пройдёт гладко, встретишь нас через несколько минут. Если нет, дождёшься пятницы. Люди Элины знают, где прореха, но мы договорились, что без необходимости они сюда не полезут.

— А если вы опоздаете? — Сосед смотрел без улыбки, и отшутиться уже не получалось.

— Не опоздаем, — пообещал я, хотя сам понимал, чего стоит такое обещание.

— Очень убедительный план, — оценил орк, с преувеличенным одобрением разведя руками.

— Приезжай к каждому окну заранее и задерживайся после закрытия. — Я достал телефон и переслал ему номер Элины вместе с расписанием до воскресенья. — Звони ей дважды в день, как договорились. Полезет из шва дрянь — не геройствуй, отходи и проси помощи. Придёт новый смотритель — постарайся взять, как того, если справишься один.

— Вот с этого места план мне нравится. — Петрович почесал подбородок, разглядывая полученное сообщение. — Ладно, но только попробуйте застрять там до воскресенья. Приду за вами сам, и вот тогда вам будет стыдно.

В среду я отработал в конторе с девяти до полудня, а в три мы уже стояли на позициях. Вокруг тянулась всё та же серая промзона, которой было глубоко плевать, что через час двое из нас уйдут из этого мира.

Ная проверила иглу. Смотритель хорошо её подпитал, но перед переходом мы решили добавить силы, чтобы железо продержалось до пятницы.

Старая монета истаяла в пальцах эльфийки, вязь на миг налилась светом и потускнела. Кормить железку, которую собрались снимать, было противно. И всё-таки рисковать обратной дорогой мне хотелось ещё меньше.