Орден Скорпионов - Эшер Айви

Секс и эмоции для меня – вещи не связанные. Это разрядка, потребность, возможность контролировать то, что происходит с моим телом, когда я этого хочу и как я этого хочу. Но я не могу доверять этим фейри. Я только что встретила их, и у нас уже есть общая, болезненная история – от нее нельзя так просто отмахнуться. Я не понимаю, что есть во мне такого, за что они так отчаянно борются, но, в конце концов… а важно ли это?

– То, что ты умеешь, Осет… что все мы умеем, если на то пошло, – это большая редкость. Хождение по теням и кровопускание – не те умения, которые мы часто встречаем. Если встречаем вообще. Мы можем помочь тебе развить эти таланты, пока ищем ответы. Мы можем подготовить тебя лучше, чем кто-либо другой, к тому, что тебя ждет в жизни. Позволь нам показать тебе, каково это – быть одной из нас.

Тарек делает все возможное, чтобы заманить меня в ловушку. Его слова пытаются обернуться вокруг моих замерзших плеч, как теплый плащ. Я вижу, как он вплетает в обещание надежной защиты обещания найти ответы, предложение о вступлении в Орден и намеки на многое другое. Но я знаю, куда ведет надежда. Я знаю, как скоро эти обещания могут вырвать из вашего сердца и оставить такие раны, которые не смогут излечить даже самые лучшие лекари.

Они не видят их, но я вся в этих шрамах. Кроме того, меня смущает, что он так и не ответил на мой вопрос. Он что-то скрывает, они все скрывают, и мне неинтересно выяснять, что это такое и как скоро это что-то даст мне хорошего пинка. Так всегда бывает – я наступала на эти грабли так часто, что повторения мне не требуется.

Я наблюдаю за тремя «скорпионами», они наблюдают за мной, и их предложение висит между нами. Я не знаю, что они ожидают от меня услышать. Конечно, я хочу найти ответы на все свои вопросы, хочу найти свое место в жизни, но доверять кому-либо, особенно им, – слишком опасно. Эти трое оставили меня прикованной к полу в поместье, когда оно переходило из рук Дорсина в руки Тиллео, а они наблюдали за происходящим из тени. Они бросили меня на произвол судьбы, и теперь, спустя столько лет, хотят, чтобы я переплела свою судьбу с их, как будто несколько ответов могут оправдать такую жертву.

Это не так.

Как в ту ночь, когда они вылезли из окна кабинета Дорсина, не попрощавшись и не оглянувшись, я поворачиваюсь к двери. Табурет скребется о каменный пол позади меня, звуки мягких шагов следуют за мной, пока я тянусь к ручке.

Я слышу, как Тарек отдает приказ остальным, руки мои дрожат.

«Нет, отпустите ее. Она заслуживает сделать выбор сама».

Наконец-то мы хоть в чем-то согласны. Я действительно заслуживаю выбирать, что будет со мной дальше, и я попытаю удачу с тем, что ждет меня за пределами этого замка.

Тарек сказал, что я свободна. Я не собираюсь позволить ему забрать свои слова обратно. Звезды знают, что мои шансы выжить за этими стенами, вероятно, выше, чем если я поддамся на уговоры «скорпионов». Не сомневаюсь – каждый из них буквально пропитан ядом.

Я не оборачиваюсь. Наверное, если бы обернулась, увидела, как высокий мужчина со снежно-голубыми глазами смотрит мне вслед и приказывает двум другим «скорпионам» вернуться в дом.

Мне плевать на них – я переступаю порог и попадаю в мир, о котором я ничего не знаю. За мной запирается засов, я делаю первые шаги и иду прочь от замка. И я жажду, чтобы они чувствовали себя такими же обиженными и побежденными, как я в ту ужасную ночь, когда они бросили меня на растерзание судьбе.

Я проклинаю их и надеюсь, что они будут страдать из-за этого так же долго, как и я.

22

– Какого хрена, Тарек? – рычу я.

Он прижимает руку к моей груди, пытаясь удержать на месте, но я отпихиваю ее.

Осет слишком быстро исчезает за окошком в двери, и мне нестерпимо хочется броситься за ней и привести обратно. Я знал, что меня тянет к ней еще в ту первую ночь Торгов. Я не понимал природы этого притяжения, поэтому просто отмахнулся от него, но что-то выкристаллизовалось в моей груди в ту ночь, когда она чуть не умерла. А теперь она уходит, забрав часть меня, о которой она даже не подозревает, с собой – и я не могу этого допустить.

Я не слюнтяй – могу быть охренеть каким дерзким, когда захочу. Но чаще всего я рад отступить и просто внимательно понаблюдать за тем, что происходит. Вообще, я был рожден для тяжелой жизни, никогда не уклонялся от изнурительного труда и не брезговал делать все, чтобы выжить.

Осет думает, что жизнь не давала нам своих тяжелых уроков, но она даже не представляет, через что мы втроем прошли, чтобы оказаться там, где мы есть сейчас.

Я думал, что она выслушает нас и захочет понять, почему мы привели ее сюда, но она оказалась упрямее, чем я ожидал. Это ее упрямство, конечно, возбуждает, но она не может взять и уйти – мы же только нашли ее.

Я обхожу Тарека и направляюсь к двери, но он снова встает у меня на пути.

– Ты мой брат, и я не хочу причинять тебе боль, но она – мой соулмейт. Если ты не отойдешь, я тебя взгрею, – предупреждаю я.

– А я еще добавлю, – заявляет стоящий позади Риалл.

Тарек разочарованно выдыхает.

– Вы должны доверять мне, – спокойно говорит он, будто уход Осет не задел его за живое тоже.

Я знаю, что задел, просто он лучше это скрывает. Скулы выступили четче, он едва заметно сжимает и разжимает челюсти, на шее бьется жилка – все это его выдает.

– Я доверяю тебе, но даже ты иногда ошибаешься, – напоминаю я ему, запускаю пальцы в волосы и тяну до тех пор, пока не становится больно. Это отрезвляет. – Отпустить ее – большая ошибка. Осет должна остаться с нами. Она наша!

– Я знаю – мы все это понимаем. Но нам нужно проявить терпение и подождать, пока она сама это осознает, – возражает он.

Риалл хмыкает, и Тарек хмуро смотрит на него. Терпение – не самая сильная его сторона.

– Почему ты просто не сказал ей, что она – наш соулмейт? – огрызается он на Тарека.

– А ты действительно думаешь, что она готова услышать это прямо сейчас? – огрызается тот в ответ. – Ты слышал ее: она ненавидит все, что связано с обладанием. Она не хочет оказаться в ловушке или связывать себя ни с чем и ни с кем сейчас – и разве можно ее винить? – Тарек жестом указывает на дверь: то, чего мы хотим больше всего на свете, – Осет – с каждым шагом удаляется от нас все сильнее и сильнее. – Она, вероятно, даже понятия не имеет о том, что такое соулмейты и как работает эта связь. Сейчас она для нее – очередные оковы. Да, она связана с нами, но она не хочет нам принадлежать. Для нее это различие важно. И если мы не будем уважать ее выбор, то никогда не станем для нее теми, кем мы хотим. Она не будет с нами настоящей.

– Так что же, нам просто сидеть здесь и ждать? Скучать и смотреть на дверь, надеясь, что однажды она снова войдет в нее? – спрашиваю я.

Мысль о том, чтобы так легко сдаться, причиняет страдание.

На лице Тарека появляется улыбка, и слишком знакомый хитрый блеск озаряет его светло-голубые глаза. Я не сомневаюсь – у него есть план, но я хочу выбить его из него прямо в эту минуту. Самодовольный урод.

Он откидывается на стол и скрещивает руки на груди.

– Разве вы не заметили, в каком состоянии она ушла? – спрашивает он.

Я хмурюсь и, преодолевая растущее в груди беспокойство, пытаюсь понять смысл его слов. Риалл на мгновение задумывается над его вопросом, а затем ни с того ни с сего начинает смеяться и с силой хлопает Тарека по спине.

Очевидно, он нашел ответ гораздо быстрее меня. Не удивительно. Я изо всех сил пытаюсь отмахнуться от ярких образов, что посещали меня с той секунды, как я вошел в кухню и увидел Осет в моей одежде.

Я мысленно стону от образов, которые снова захватывают мое сознание, не зная, владею ли я ими или это они владеют мной.

Горловина моей туники все время спадала с ее сильных плеч, демонстрируя ее восхитительную золотистую кожу. Казалось, ткань знала, кто ее истинный владелец, и показывала мне именно то, что я хотел. Икон сказала, что она принесла Осет одежду, так что я не знаю, зачем она надела мои вещи, но мне понравилось. На ногах у нее были плотные штаны, которые мы обычно надеваем под доспехи, когда идем на охоту. И я никогда не был так благодарен за эту облегающую ткань, которая не оставляла ничего воображению.