Я растопчу ваш светский рай (СИ) - Карамель Натали

Геля кивнула, но глаза уже были где-то далеко — она снова провалилась в себя, изучая новое зрение.

Илания улыбнулась.

В ней, среди сотен голосов, женщина с седой косой засмеялась тихо и довольно.

На четвёртый день тракт свернул от моря вглубь материка.

Здесь начинались леса — старые, густые, с тёмными елями и замшелыми валунами. Дорога стала хуже, колея глубже, и повозка ползла медленно, то и дело подпрыгивая на корнях.

Альдор ехал впереди, внимательно всматриваясь в лес. Алесий держался рядом с повозкой, рука на топоре.

— Здесь неспокойно, — сказал он негромко. — Место глухое. Мало кто ездит.

— Потому и выбрали этот путь, — отозвался Альдор. — Чем меньше свидетелей, тем лучше.

К вечеру пятого дня они остановились на ночлег у развалин.

Когда-то здесь была деревня. Небольшая, судя по остаткам домов, каменная кладка, заросшая мхом. Сейчас — только остовы стен да чёрные провалы окон, в которых гулял ветер.

— Ночуем здесь, — решил Альдор. — Стены защитят от ветра.

Алесий быстро развёл костёр в углу уцелевшей постройки. Латия достала припасы. Геля вертелась рядом, помогая, но то и дело замирала, глядя в темноту за стенами.

— Чувствуешь? — тихо спросила Илания, подойдя.

— Да. — Геля поёжилась. — Там что-то есть. Не люди. Другое. Оно пульсирует.

— Ты права. — Илания смотрела туда же, в лес, откуда доносился едва уловимый гул. — Там скопление магии. Неправильное. Застывшее.

— Это опасно?

— Не знаю.

Она действительно не знала. В памяти, полученной от камня, не было ничего о таких местах. Те, кто отдал ей знание, жили задолго до того, как магия начала застаиваться и рождать что-то.

— Но мы туда не пойдём, — добавила Илания. — Не сегодня. Сначала — отдых.

Илания проснулась от крика — резкого, нечеловеческого, полоснувшего по нервам. Вскочила, хватаясь за меч.

Рядом уже гремел оружием Алесий. Альдор стоял у входа, заслоняя выход, и в сером предрассветном свете Илания увидела их.

Их было трое. Они походили на собак. Полупрозрачные, с горящими красным глазами, они двигались бесшумно, скользя над землёй, не касаясь её лапами.

— Что это?! — закричала Геля.

— Не знаю! — Илания шагнула вперёд, закрывая собой Латию. — Альдор, не подпускай!

Первый прыгнул. Альдор встретил его мечом — лезвие прошло сквозь туман, не встретив сопротивления, и существо, даже не заметив, вцепилось ему в плечо.

Альдор зарычал от боли, отбрасывая её рукой — рука прошла насквозь, но существо не отпускало.

Она шагнула к существу, вкладывая силу в клинок. Лезвие засветилось — тускло, но достаточно. Удар — и существо взвизгнуло, рассыпаясь клочьями тумана.

— Геля! — рявкнула Илания. — Твой меч!

Геля, замершая с клинком в руках, смотрела на приближающееся существо расширенными глазами.

— Я не…

— Можешь! Вложи силу! Как учились! Тепло из груди в руку, из руки в клинок!

Геля зажмурилась, но меч оставался тёмным. Существо прыгнуло — Илания едва успела отбить его, отшвырнув в сторону.

— Ещё раз! — крикнула она. — Не думай — делай!

Геля выдохнула, представила уголёк — и клинок засветился. Второе существо налетело, и на этот раз удар пришёлся в цель.

Геля рубанула наотмашь — неуклюже, но со всей силы, что была в ней.

Лезвие вошло в туманную плоть — и существо заверещало, разлетаясь брызгами тьмы.

Геля открыла глаза. Смотрела на меч, на существо, исчезавшее в воздухе, на свои руки.

— Я… — выдохнула она. — Я сделала это?

— Ты сделала, — подтвердила Илания, добивая третье существо.

Вокруг стало тихо. Только ветер шумел в развалинах да где-то далеко каркала ворона.

Альдор стоял, прижимая руку к плечу — сквозь пальцы текла кровь, но не чёрная, не гнилая, обычная.

— Царапина, — коротко сказал он. — Жить буду.

Латия уже бежала к нему с тряпками.

Геля всё ещё смотрела на меч. Потом перевела взгляд на Иланию.

— Что это было?

— Темные существа. — Илания подошла к месту, где развеялась последняя тварь. На земле осталось тёмное пятно — будто пролили чернила. — Но в моих знаниях нет таких.

— То есть… — Геля сглотнула. — То, что ты получила от камня, — это древнее знание. Если там нет таких…

— Значит, они появились позже. — Илания подняла голову, всматриваясь в лес. Там, откуда пришли твари, всё ещё пульсировал гул. Скопление магии. Застывшее. Больное. — Я должна проверить.

Лес расступался неохотно, цеплялся ветками, шептал что-то недоброе. Но через полчаса вышли к поляне.

В центре её, будто рана на теле земли, пульсировал сгусток.

Илания видела его теперь ясно — клубок магии, спутанный, больной, застывший в неестественном узле. Вокруг него трава не росла, земля была чёрной, а воздух дрожал, как над костром.

— Это он родил существ, — тихо сказала Илания. — Магия не течёт, она застряла здесь и гниёт.

— Можно уничтожить? — спросил Альдор.

— Не уничтожить. Распутать.

Она шагнула вперёд, протянула руку к сгустку. Внутри, в груди, загудело сильнее — её сила откликалась на эту рану, тянулась к ней, требовала исцеления.

— Осторожно, — предупредил Альдор.

Илания коснулась сгустка.

Боль обожгла пальцы — чужая, застарелая, гнилая. Это была боль земли, которая не могла дышать. Боль магии, которую заперли, исказили, заставили гнить.

— Тише, — прошептала Илания. — Тише, я помогу.

Она не рвала, не давила — она распутывала. Как нитки в клубке, как волосы в колтуне. Медленно, осторожно, нить за нитью.

Сгусток сопротивлялся. Дёргался, пульсировал, пытался укусить её магией — но Илания была сильнее. В ней текла память тысяч магов, их опыт, их воля.

Нить. Ещё нить. Ещё.

Сгусток дрогнул, начал таять.

— В мире таких узлов много. — Илания выпрямилась. — Надо будет распутывать все, чтобы таких существ больше не рождалось. Значит, надо искать ответы.

— Где?

— Не знаю. — Она посмотрела на восток, туда, где за лесами, горами и неизвестностью лежал Робрал. — Может, там. Может, дальше. Но теперь у нас есть еще одна цель.

Илания выпрямилась, разглядывая место, где только что пульсировал больной сгусток. В памяти всплыло другое — далёкое, из её мира. Существа, похожих на этих: агрессивные, лишённые разума, сотканные из искалеченной магии. Но там были технологии, эксперименты, учёные в белых халатах. Здесь — ничего подобного.

Она нахмурилась. Если не эксперименты, то что могло породить такую гниль? Вдруг шевельнулось смутное подозрение: а вдруг в этих местах когда-то пролилась кровь? Кровь тех, в ком текла магия. Тех, кого жгли на кострах и убивали за их дар. Их смерть могла отравить саму землю, застрять в ней, как заноза, и начать гнить, рождая чудовищ.

Илания не знала, права ли. В памяти камня не было ответа — те, кто передал ей силу, погибли задолго до того, как магия начала так болеть. Но зерно догадки упало в душу. Если она права, то таких мест тысячи. И каждое надо найти и исцелить.

Альдор молчал. Смотрел на неё — на ту, что распутывает узлы магии и берёт под крыло туманных щенков. И в глазах его было что-то, от чего внутри у Илании становилось теплее.

— Пошли, — сказал он просто. — Нас ждут.

Они вернулись в развалины.

— Надо найти Робрал, — ответила Илания.

— Мы вообще знаем, где он? — спросил Алесий.

— Нет, — честно ответила Илания. — Но дорога одна — на восток. Будем искать по пути.

Утро разгоралось над лесом. Латия хлопотала с завтраком. Алесий проверял упряжь. Альдор сидел у костра, грея руки.

Повозка тронулась, когда солнце поднялось над лесом. Впереди лежала дорога — длинная, неведомая, полная новых загадок.

Мир менялся. Медленно, но неотвратимо.

Глава 51. Робрал

Четыре месяца. Сто двадцать три дня. Бесчисленные километры, оставшиеся за спиной.

Илания помнила каждый из этих дней. Особенно тот, на пятьдесят седьмой, когда они наткнулись на узел в болоте – огромный, гнилой, пульсирующий чёрной слизью. Он уже породил с десяток сущностей, и те окружили повозку ночью.