Ведьмочка в Академии Магов. Дилогия (СИ) - Гринберга Оксана

– Хорошо, – отозвалась я. – Так и быть, я уже подумала и решила к вам присоединиться. За достойную награду, конечно же! Записывайте: мне нужны чулки женские, шелковые. Двадцать три пары. – Око растерянно моргнуло, тогда как я продолжала: – Дальше: шубы меховые, из фарнийского тушкана. – Такого зверя не существовало в природе, но меня уже было не остановить. – Пять штук, все разных цветов. И не перепутайте, шубы одного цвета я не возьму. Затем золото в слитках по семьсот тридцать четыре грамма. Ровно сто пятьдесят три слитка…

В этот момент Око поняло, что я над ним издеваюсь, и взвыло нечеловеческим голосом. Конечно же – потому что оно вряд ли принадлежало человеку.

Но сделало это так громко, что я проснулась. Поморгала, уставившись в ночной полумрак, заодно пытаясь определить источник странных звуков, доносящихся откуда‑то из‑под кровати.

Оказалось, под нее забились все три «храбрых» цербера и теперь негромко и протяжно подвывали.

– Ну правда, хватит уже! – сказала им. – Глаз ушел и вернется нескоро. Когда он еще найдет этих фарнийских тушканов!

Сказав это, я повернулась на другой бок, в очередной раз натянула на голову одеяло и преспокойно уснула. И больше никто не потревожил мой покой до самого утра.

Глава 6

Глядя в янтарные, полные гнева глаза Александры Дельвейн, Маделин осознала одну крайне неприятную для себя вещь. Пришедшая в голову догадка была подобна молнии на темном небе, осветившей все вокруг.

И Маделин стало предельно ясно.

Она поняла причину ее поступков – всего того, что было сделано и сказано взбалмошной, но талантливой (этого у нее не отнять, Маделин пришлось себе в этом признаться) студенткой с факультета Некромантии.

Слова Александры, ее насмешки и многозначительные намеки, а также попытки задеть как саму Маделин, так и Дария… Даже вчерашнее появление на факультете Земли, где Маделин по собственной глупости продемонстрировала Александре Дельвейн свое тайное оружие…

Теперь все встало на свои места.

А еще Маделин до боли в сжатых зубах осознала собственный промах.

На вчерашнем занятии она думала, что покажет Александре превосходство Земной магии над всеми остальными, уверенная, что контроль над симбионтами – не для слабого ума. И уж тем более он не для обладателей Темной, грубой магии, годившейся разве что для того, чтобы поднимать с кладбищ умертвия или вступать в схватку с нечистью, тревожившей Элеон.

Тогда как магия Земли, Светлая и изысканная, – она только для утонченных и талантливых натур. Таких, как Маделин и ее лучшие ученики.

– Но я ошибалась! – в сердцах пробормотала она. – Потому что у Александры все получилось.

К тому же на следующий день Маделин стала свидетельницей того, как власть над Дарием ускользает из ее рук.

Это случилось рядом с полосой препятствий, когда Маделин решила огорошить его упоминанием о свадьбе. Думала, что это произведет сильное впечатление на Дария, а заодно отобьет у Александры Дельвейн всяческое желание вмешиваться в их отношения.

Но у нее ничего не вышло.

Наоборот, Маделин почувствовала, как ослаб контроль симбионта, а затем Дарий заявил, что ни о какой свадьбе не может идти и речи и что их отношения – ошибка.

Оставил ее, и Маделин пришлось вернуться на факультет.

Нет, не зализывать раны. Маделин собиралась бороться до конца, даже перед лицом пренеприятнейшего открытия.

– Потому что это она! Дарий это чувствует, из‑за чего сопротивляется, – пробормотала деканесса, закрывшись в своем кабинете на ключ. Еще и приказала своей зеленой страже проследить, чтобы никто не потревожил ее покой, а также не помешал сложнейшему ритуалу, который она собиралась провести.

Ей нужно было время для того, чтобы осознать произошедшее. Ведь, похоже, именно Александра Дельвейн – истинная избранница Дария. Она, а не Маделин!..

Поэтому некромантка и донимает их, пытаясь отобрать у Маделин то, что она уже привыкла считать своим.

– Возможно, Александра даже видела брачную метку на своей руке, – негромко произнесла Маделин, готовясь к таинству оживления симбионтов. – Не зря же Гор рассказывал… Да, он упомянул, что метка на руке Дария появилась и исчезла через пару минут. Значит, подобное могло произойти и с Александрой.

Но это уже ничего не меняло – не в характере Маделин было отдавать то, что она считала своим. С помощью своей магии она собиралась оживить еще больше мицелия, затем добавить симбионт сперва на свою руку, а оттуда уже передать Дарию.

Хотя Маделин прекрасно понимала, что ее упрямство может привести к необратимым последствиям.

Если Дарий выйдет из‑под ее власти и уничтожит подсаженный симбионт, после чего догадается о ее в этом роли, то Маделин несдобровать. Она не только не получит того, к кому привязалась всей душой, телом и сердцем, но и не была уверена в том, что Дарий оставит ее в живых.

С такими людьми, как он, шутки плохи, Маделин прекрасно это понимала. Но подобгая мысль и ощущение опасности будоражили кровь, лишь сильнее разжигая страсть.

Поэтому она собиралась идти до конца.

Пусть даже такое количество симбионта, которое она думала пересадить на Дария, могло разрушить его разум.

– Но он сильный. Значит, все будет хорошо, – пробормотала деканесса, уставившись на то, как под ее ладонями тянулся вверх, переливаясь светом, только что оживленный и напитанный ее магией мицелий.

Затем она протянула руку, позволяя симбионту взобраться на свою ладонь, проползти дальше по коже, после чего обвить запястье, словно полупрозрачный светящийся браслет, пока, наконец, мицелий не впитался ей в кровь.

Маделин покачнулась, но выдержала вторжение чужеродного организма, который должен был стать единым целым… Не с ней, а с Дарием Велвудом, но уже послушный ее приказам.

Это была Высшая, запредельная магия Земли – то, в чем Маделин Хаес оказалась невероятно хороша.

К обеду я пришла к выводу, что магистр Гор на практическом занятии хочет нас замучить, похоронить, затем поднять из мертвых и в таком виде отправить представлять факультет Некромантии на отборочных состязаниях.

Ну да, в качестве умертвий.

Хотя я бы, наверное, превратилась в упырицу, после чего принялась отравлять магистру Гору жизнь – так же старательно, как он отравлял нашу, хотя мы всего лишь попросили его помочь советом насчет завтрашнего второго тура. Он же наш куратор!

Вместо совета он измывался над нами почти три часа подряд, назвав это тренировкой, после чего пришел к выводу, что нас могут победить даже фарнийские тушканы.

Конечно, образно выражаясь.

Разочарованно махнув рукой, магистр не стал слушать, что у меня прибережено множество ведьмовских хитростей, а у каждой из нас имеются отличительные способности. Да, мы не выстоим против боевиков, если долго и лоб в лоб, зато мы можем взять всех хитростью…

– В военном деле главное преимущество заключается в силе: как физической, так и магической, – возвестил наш куратор, после чего добавил, что в нас, к сожалению, не имеется ни одного, ни другого.

Только косы, красивые глазки и округлые фигурки, но вряд ли с этим мы возьмем верх над другими факультетами.

– Мы все‑таки попытаемся, – улыбнулась я, хотя рассердилась не на шутку.

Но куратор лишь разочарованно пожал плечами, заявив, что зря Дарий это затеял и ничего путного все равно не выйдет. После чего ушел, наказав нам хорошенько отдохнуть, а завтра стараться изо всех сил, держа оборону.

Тем самым мы продлим нашу якобы агонию, потому что ничего действенного против Стихийных магов показать все равно не в силах.

– Все будет хорошо, – сказала я своей четверке, когда мы, запыхавшиеся и расстроенные, остались одни в просторном актовом зале нашего факультета.

Желающих подсмотреть за нашей тренировкой магистр Гор изгнал уже давно, и хотя бы в этом мы были с ним солидарны. Заодно поставили на охрану дверей церберов, ну и Колюч тоже притащился и теперь пыжился в углу, хотя его никто не звал.