Я выбрала самое красивое пирожное, взяла ложечку, но вкусить кондитерский шедевр не успела. Прямо над столом проявилась чеширская улыбка. На этот раз неожиданно виноватая.
— Лисетт, — осторожно муркнул хранитель.
Я отвернулась.
— Уйди, — сказала, глядя к окну. — Просто уйди, Дейс. Я не могу сейчас тебя видеть.
Произошедшего за последнее время, оказалось для меня слишком. Слишком много, слишком странно, слишком страшно, слишком несправедливо. Гнев, обида, страх и какая-то дикая, иррациональная благодарность перемешались во мне, как винегрет в кастрюльке.
Кот не стал ничего говорить. Просто медленно, как тающий сахар, растворился в воздухе, оставив меня наедине с новообретенной, сокрушительной правдой.
Я бросила взгляд на пирожные и поняла — не хочу. Ничего не хочу. Устала.
***
Внутри все бурлило. Вопрос о судьбе настоящей Алисы не давал покоя.
Джастин перечитал письмо два раза, отложил конверт в сторону. Выхватил мою ложечку и подцепил немного крема.
— Вкусно, зря ты не ешь.
— Аппетит пропал, — я чувствовала себя виноватой. Все-таки он старался, покупал, нес, хотел порадовать. — Попозже съем.
— Угу, — любимый оттяпал ложкой сразу половинку пирожного, засунул в рот, закатил глаза и застонал. — Божественно!
— Джастин! — рявкнула я. — Прекрати.
— Понял, — он уселся за стол, вернул ложку на блюдце, поймал мою руку. — Я слышал краем уха, что ты хотела бы узнать, как дела у настоящей Алисы?
— Да! — выпалила я. — А можно?
— Все можно. И Дейс был прав. Нам в этом могла бы помочь Наташа. Но ехать к ней не обязательно. У меня по роду службы есть такой же артефакт.
— С собой? — с надеждой спросила я.
— Нет, на работе. Так что вставай, собирайся, прихорашивайся. Заодно и прогуляешься немного.
Я сразу вскочила, чмокнула его в щеку и унеслась наверх.
***
В кабинете Джастин указал мне на свое кресло, а сам взялся за сейф, рассуждая о наболевшем:
— Знаешь, Лисетт, не думаю, что кто-то хотел тебе навредить. Магия переселения душ… о ней ходят легенды. Говорят, это огромная редкость и огромный риск. Но если бывшая хозяйка питомника и Дейс пошли на это… значит, они были уверены, что все получится.
— Вот совсем не легче, — буркнула я.
— Ничего, пройдет немного времени, и все сгладится.
Он извлек из сейфа совершенно невзрачную тряпочку, осторожно расстелил на столе. Объяснил, увидев мой взгляд:
— Выглядит далеко не шикарно, но это и есть магическая карта. Наташино, между прочим, изобретение. До нее в нашем мире не было ничего подобного.
— Ого! — Я осторожно коснулась артефакта пальцами, не ощутила ничего особенного. — А как она работает?
Джастин прижал мою ладонь, велел:
— Повторяй за мной: «Покажи мне настоящую Алису Озэрро. Хочу увидеть живое изображение и услышать звук».
Я послушно повторила.
— Смотри.
Джастин переместился ко мне за спину и обнял за плечи.
***
По ткани пробежала искорка. Вслед за ней стал появляться план: сквер, улицы, дома, знакомые названия. Искорка не стала рисовать весь город. Она очень быстро привела к искомому месту, отметила его крестиком и подписала: «Ветеринарная клиника».
Карта вспыхнула ярче. От нее отделился целый рой ярких иск, взвился в воздух и замер сияющим роем. По магическому скоплению пошла рябь.
А дальше... Первым появился звук. Я вздрогнула, потому, что прекрасно опознала голос.
— Алиса, я так счастлив! Я даже и не надеялся.
— Макс Брюс, — проговорила я шепотом.
Пальцы джастина на моих плечах закаменели.
— Там? Откуда?
— Не того Макса, - быстро пояснила я. - В моем мире тоже был Максим Брюс. Хозяин лечебницы для животных, где я работала.
На помощь мне пришло изображение. Сначала размытое, неясное. Но вскоре образы стали четче. И тогда мы все увидели.
Из пустоты выплыла стойка администратора. Там стояла… я. Точнее, та я, что теперь жила в моем мире. Девушка с моим лицом, моей улыбкой, моими движениями.
Рядом с ней, положив руку ей на плечо и искренне улыбаясь, стоял владелец клиники, Максим. И на лице у этой девушки — у моей копии — было такое смущенное, счастливое, безмятежное выражение, какого я у себя, кажется, никогда не видела.
На пальце у той меня сверкало красивое колечко с совсем нескромным брюликом. Макс держал в руках бархатную коробочку.
— Имей в виду, — встрепенулся он, словно опасался, что я передумаю, — свадьбу сыграем, как можно быстрее. Ты же согласна?
— Согласна, — та Алиса тронула пальцами бриллиант, подняла глаза на влюбленного мужчину и выдохнула, — Максим, я так счастлива. Вы... Ты...
В глазах ее заблестели слезы.
Ее порывисто обняли, смущаясь, поцеловали в щеку.
— Слышишь, Байрон, — знакомый голос заставил меня улыбнуться, — я же говорила, что у нашей собачьей феи, Алисы Львовны, все будет хорошо.
— Гав! — важно подтвердил стаф.
Я прыснула, нечаянно оторвала пальцы от карты, чтобы прикрыть рот, и картинка погасла.
— Все, — усмехнулся Джастин, — хватит подглядывать. Видишь же, там все прекрасно. Все счастливы, даже собака. Что тебе еще надо?
Я старательно замотала головой, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.
***
На обратном пути я смотрела, как воспламеняется закат, и думала о письме прабабушки. «Будь счастлива», — просила она.
Я осторожно покосилась на Джастина. На душе сразу стало тепло.
Кто знает, быть может, нам с Алисой Озэрро суждено было поменяться, чтобы отыскать свою судьбу. Если так, то мне не на что роптать. Я вторую половинку точно нашла.
У ворот меня, как обычно, ждал Дейс. Он сидел на столбике, поникший и несчастный, не решаясь подлететь. Я остановилась перед ним, улыбнулась.
— И все-таки ты поросенок, а не кот.
Дейс совсем расстроился и опустил ушки. Даже крылышки выглядели безжизненными тряпочками. А рожки потускнели.
— Ладно, можешь так не убиваться. Я тебя почти простила.
— Правда? — в желтых глазах вспыхнули искорки.
— Правда. Я узнала, что случилось с настоящей Алисой Озэрро.
Кот тут же забыл по печаль, навострил уши и уставился на меня с любопытством.
— Она счастлива. И собирается замуж за хорошего человека.
Дейс совсем распушился, расправил крылья. Вот же поганец, как быстро забыл про свою вину!
— А ты? — спросил он шепотом. — Не передумала?
Я протянула руку и почесала его за ушком. Он зажмурился от удовольствия.
— Я ей передумаю, — вмешался Джастин. — Свяжу и женюсь на ней силой. Никуда она от меня не денется. Так ведь, Лиссет?
— Так, — согласилась я. — И от тебя, и от Дейса, и от моего питомника. Куда я без вас? У меня есть дом, который меня любит. Фамильяры. Любящий мужчина. Вредный, но преданный синий кот. Все вместе это даже больше, чем счастье.
Дейс открыл глаза, и в них снова вспыхнула его фирменная, наглая, чеширская улыбка.
— Ну наконец-то! — буркнул он, взмывая мне на плечо и потираясь лбом о щеку. — Я же говорил, что все будет хорошо, Лисетт. А ты не верила!
Эпилог
Шесть лет спустя
Праздник удался на славу. Валери рыжим огоньком носилась между мальчишек, успевая на ходу кокетничать со всеми детьми.
— Кто меня поймает, — прокричала она Наташиным близнецам, заливисто хохоча, — тому мама нарисует котенка!
После этого заявления охота на маленькую рыжую непоседу продолжилась с еще большим азартом. К ней с радостью подключились и сыновья Арины.
Только Валери все время ускользала от цепких рук жаждущих фамильяра-котика сорванцов.
Излазив попусту все окрестные кусты, «охотники» умаялись и расселись на магической карусели, выращенной для нас питомником.
— Так нечестно! Тебе Дейс помогает! — возмутился кто-то из мальчишек.
— А вот и нет! — Валери показала ворчуну язык.
— А вот и да! Мы заметили, как ты исчезала!
— Это из-за искривления пространства, — с видом знатока вмешался старший сын Арины. — Я у мамы в башне такое видел.
