Княжна из цветочной лавки (СИ) - Ваниль Мила

Я не могла ничем заняться, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, все валилось из рук. Ирина Львовна молчала, Берта плакала, а Тихон вздыхал так жутко, что я пугалась каждый раз, когда это слышала. Только Елисей вел себя, как положено полугодовалому младенцу – ел, спал и играл, не замечая сгустившихся над нами туч.

Единственное, что мы знали точно: Гордей не убивал ни отца, ни приемную мать. Лэр Сапфирус поспешил к нам с новостями, так как догадался, что столицу закроют для портальных перемещений. К сожалению, подробности произошедшего были ему неизвестны, а вернуться позже он уже не смог.

Еще лэр Сапфирус успел помочь Ирине Львовне справиться с сердечным приступом. Если бы с ней что-нибудь случилось, я этого точно не пережила бы.

Ждать, страдая от неизвестности – все, что нам оставалось.

Я почти перестала есть и плохо спала. Не оставляла надежды увидеть Гордея глазами какого-нибудь животного, но ничего не получалось, и от отчаяния мерещилось, что и его уже нет в живых.

Кто убил короля? Почему и королеву – тоже? Оправился ли Леонид от ран? Кто похитил Гордея?

Каждый день я тысячу раз задавалась этими вопросами. Увы, они оставались без ответа. И Алура, как назло, куда-то исчезла. В городе я предпочитала не показываться. Во-первых, не могла слушать сплетни о том, что Гордей – отцеубийца. Во-вторых, боялась за сына. Если кто-нибудь узнает… вспомнит… свяжет мое имя с королевской семьей…

А через неделю пришлось срочно искать кормилицу и брать в дом чужого человека. Из-за переживаний у меня пропало молоко. Я предпочла бы завести козу, но из книг, что приносил лэр Сапфирус, помнила, что козье молоко можно вводить в рацион ребенка только после того, как ему исполнится год.

Кормилицу Тихон нашел в рыбацком поселке. У женщины умер ребенок, и она согласилась мне помочь. Конечно же, не бесплатно.

Дни и ночи тянулись бесконечно долго. Из-за кормилицы мы боялись упоминать о связи с королевской семьей даже в коротких разговорах. Я чувствовала, что схожу с ума – и ничего не могла изменить.

Неизвестность, ожидание и бессилие – я возненавидела их всем сердцем. Хуже наказания просто не придумать. Даже в подземелье королевского дворца я не отчаялась до такой степени, как теперь.

Я предлагала Ирине Львовне вернуться в столицу. Тихон вполне мог бы ее сопроводить. Однако она отказалась наотрез оставлять меня одну с ребенком на руках.

- Брата похоронят и без меня, - сказала она. – Вам я нужнее.

И хотя мы почти не разговаривали, особенно о Гордее, вместе нам определенно легче дышалось.

Я потеряла счет дням… и не поверила собственным глазам, когда увидела князя Орлова в нашей гостиной. Уложив Елисея, я спустилась, чтобы скоротать время рядом с Ириной Львовной у камина.

- Вы тоже его видите? – спросила я шепотом у Ирины Львовны, косясь на Орлова.

- Вижу, Кариночка, вижу, - подтвердила она без тени улыбки. – Проходи, садись. Тебя ждем.

- Я ненадолго, - предупредил Орлов. – Уж простите, только сумел вырваться, чтобы вас проведать.

- А как же кормилица? – встревожилась я. – Она в своей комнате, но еще не спит.

- Пойдемте в кабинет чародея, - сказала Ирина Львовна. – Если закрыть дверь, оттуда ни звука не донесется.

Берта принесла в кабинет чай и расставила чашки и вазочки с угощением прямо на письменном столе. Мы заперлись на ключ, сели плотным кружком, и Орлов, наконец, рассказал, что произошло в королевском дворце.

Это случилось ночью. Кто-то открыл проход к дворцу, сняв изнутри магическую защиту. Стражников перебили быстро, но все же, видимо, не бесшумно, потому что оба принца сражались с врагом плечом к плечу у королевской спальни. Но когда загорелось дерево дриады, то есть, королевы, братья разделились. Гордей пытался спасти дерево, Леонид – защищал отца.

- Во всяком случае, я предпочитаю думать, что так и было, - признался Орлов, мрачный, как туча. – Очень сложно восстановить ход событий, ни одного свидетеля не осталось.

- А Леонид? – спросила Ирина Львовна, побледнев. – Что с ним?

- Это лэр Сапфирус лучше объяснил бы… - Орлов поскреб подбородок, заросший щетиной. – Леонид жив, и раны его излечили. Но он без сознания.

- В коме? – подсказала я.

- Может, это и так называется. Он дышит, сердце бьется, но разум заперт в астрале. Печатью некроманта.

- Ох… - выдохнула Ирина Львовна, держась за сердце.

- Капли принесу, - засуетилась я. – Где они? В вашей спальне?

- Не надо, Кариночка. Все в порядке.

- Знаю я ваш порядок! – фыркнула я и умчалась за пузырьком со снадобьем, что оставил для Ирины Львовны лэр Сапфирус.

Когда она послушно выпила лекарство, Орлов продолжил:

- Следы нежити есть и на углях сгоревшего дерева. Поэтому можно предположить, кто напал на королевскую семью. И Гордея они, скорее всего, забрали с собой. Но зачем… Выкупа до сих пор никто не просил, требований не выдвигал. Из-за этого люди и судачат, что наследный принц вступил в сговор с нежитью и убил собственных родителей.

- А мотив? – спросила я. – Ведь он и так наследный принц!

- Месть, - спокойно ответил Орлов, глядя на меня. – Это здесь слыхом не слыхали, кто такая княжна Елецкая, а в столице многие помнят, как тебя изгнали из дворца. Говорят, принц отомстил за невесту.

- Бред! Чушь! – возмутилась я. – И что? Ничего нельзя сделать?!

- Чародеи работают с печатью некроманта. Но с магией темных шутки плохи. Любая ошибка может стоить Леониду жизни. Опять же, остается только ждать. Если Гордея утащили, то не просто так. Могли бы убить. Или вот… в стазис отправить, как Леонида. Мы объявили розыск по всей стране. Но, похоже, Гордея успели спрятать в Гиблом лесу.

- И что, с иными нет никакой связи? Вообще? Кто-то же может помочь, наверняка! – настаивала я.

Орлов взглянул на меня с интересом.

- Иные? – переспросил он. – Так нежить мало кто называет. С тобой, случаем, никто из родни не связывался?

Даже не знаю, как я Алуру не выдала.

- Из родни? – удивилась я. – Ероев, что ли? К счастью, нет. У него хватило ума не показываться мне на глаза.

- Из иных, - жестко произнес Орлов.

- У меня есть такая родня? Не думаю, что я им интересна. Я же полукровка. А нежить – это неживые. Вы хотите сказать, что мама была неживой?

Он промолчал, но взгляд отвел. Вроде бы пронесло.

- С властью что? – спросила Ирина Львовна, меняя тему. – Кто-то же должен взять ответственность.

- Главный министр, временно, - коротко ответил Орлов. – Леонид жив, и судьба Гордея неизвестна. К слову, Карина… Это маловероятно, и все же будь готова к тому, что твоего сына признают наследником престола.

- Нет! – воскликнула я.

- Да, - возразил он. – Он сын Гордея.

- Он младенец!

- До его совершеннолетия будет править выбранный регент.

- Он чародей!

- Одно другому не мешает.

- Нет! Я не хочу… Эта борьба за власть… политика…

Я чуть не ляпнула, что Гордея у меня уже отняли. Но как-то язык не повернулся сказать, что Гордей исчез навсегда. Я не желала в это верить.

- Ты не понимаешь, Карина. – Орлов неожиданно взял меня за руку и слегка сжал пальцы. – Я на твоей стороне. И Елисею будет безопаснее во дворце, чем здесь, если начнется борьба за власть. О тебе не забыли. О нем узнают, рано или поздно. И убьют и его, и тебя, чтобы кровь династии Поляновых исчезла без следа.

- Не будем хоронить Гордея и Леонида раньше времени, - вмешалась Ирина Львовна. – Уверена, что-то еще прояснится.

- Да, - подхватила я. – Гордей должен вернуться. Я верю, что он жив.

Не буду напоминать Орлову, что у меня есть запасной вариант. Я могу забрать сына и уйти в другой мир. Если Ероев нашел черного привратника, то и я найду. И Ирину Львовну заберу, если она захочет.

Но это на крайний случай, если выяснится, что Гордей…

Нет! Не могу даже думать о том, что его нет в живых! И если он в Гиблом лесу, то, пожалуй, наступил подходящий момент проведать родню.