Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair"

– Уж больно она хорошо выглядит, – хрипло каркнул незнакомец. Я открыла было рот, чтобы ответить ему, но он неожиданно с силой пнул меня в живот.

Меня, девушку из хорошей семьи, никогда не били. Даже когда заковали в цепи и бросили в тюрьму за измену, никто не обращался со мной подобным образом. Я вообще очень плохо переносила боль, а сейчас она была настолько мучительной, что я даже не могла закричать. Ничего не соображая, я поползла по полу, инстинктивно пытаясь отдалиться от моего мучителя, но он поставил ногу в сапоге мне на спину, придавливая к полу, а затем с силой наступил на лодыжку.

Я ощутила ослепительную боль. Раздался громкий хруст, и я увидела, как моя нога вывернулась под неестественным углом. Из моего рта вырвался крик.

– Почему она еще в сознании? – задумчиво, словно в самом деле обеспокоившись этим вопросом, спросил мой мучитель, склонив голову набок.

Когда я упала второй раз, то ударилась головой настолько сильно, что пошла кровь. Я едва могла соображать от боли. Ни о какой гордости речь уже не шла, я обливалась слезами.

Он ударил меня носком сапога в висок. Все перед моими глазами расплылось, словно мутная акварель. Повернув голову, я взглянула в лицо ублюдка, не испытывавшего никакого стыда за то, что он истязает беззащитную девушку, и потеряла сознание.

Должно быть, я пробыла в забытьи довольно долго, потому что в окно пробивался золотистый свет утра. Я напрягла слух: мой мучитель с кем-то разговаривал. Второй голос тоже был мужским. Я повернула голову, стараясь двигаться бесшумно, и увидела обоих: они стояли у стола, на котором лежала какая-то книга, и что-то выписывали из нее на бумагу. Я попыталась представить себе, кем эти двое могли быть. Один из них, по всей видимости, был иностранцем; второй – тот, что меня бил, – повадками и выправкой напомнил рыцаря.

– Проклятье, – с густым акцентом прорычал иностранец. – Какого демона оно не сходится!

– Не сходится, потому что граф снова поменял ключ-книгу, – спокойно ответил второй, перелистывая страницу. – Вот так, смотри… Да нет, не эта страница, а тридцатая…

Похоже, они пытались прочесть какой-то тайный шифр. Иностранец выпрямился, словно собираясь обернуться, и я тут же зажмурилась, притворяясь бессознательной.

– Кто эта девка? – услышала я его голос.

– Дочь графа де Белуа.

– Графская дочь? Разве ее можно вот так ловить?

– Поймали и поймали. Что теперь? – равнодушно возразил его собеседник. – Она все равно не знает, кто мы такие.

Я лежала неподвижно и не открывала глаз, надеясь, что они подумают, что я еще не пришла в себя. Вдруг мою переносицу пощекотал пушистый мех. Вглядевшись сквозь ресницы, я увидела того рыжего кота, который уже приходил ко мне недавно. Как видно, он вылез из-под стола и теперь с любопытством обнюхивал мое лицо.

«Уходи, противный кот!» – мысленно воскликнула я, но глупое животное не желало убираться, продолжая нюхать и щекотать мне лицо своим пушистым мехом и усами. Наверное, в предыдущем перерождении эта глупая тварь была моим лучшим другом и перед смертью поклялась никогда со мною не расставаться!

Я отчаянно силилась удержаться, но терпеть не было никакой возможности, поэтому, когда кошачьи усы в очередной проехались по моему лицу, я не выдержала и сморщила нос.

– Давай-ка, сударыня, поднимайся. Вижу, ты уже пришла в себя, – тут же донесся до меня густой бас иностранца.

Я застонала, не открывая глаз, потому что у меня по-прежнему болела каждая косточка в теле.

– То-то же, – удовлетворенно протянул мой собеседник.

Медленно открыв глаза, я притворилась, что только что пришла в сознание. Темноволосый иностранец смотрел на меня с прищуром. Он был высоким и крупным и напоминал Макса – вышибалу, которого Руперт всюду таскал с собой, – только этот человек, в отличие от него, оказался смуглым и с раскосыми глазами. Я повидала немало таких, как он, когда ездила вместе с отцом в Дунанвард, – это были тубарги, которых в империи и по сей день считали варварами и дикарями.

Стало быть, и этот человек был тубаргом.

– Раз уж ты очнулась, давай-ка поболтаем, – прогудел он.

Я не отвечала и молча смотрела на него. Он широко улыбнулся:

– Лицо попроще, девушка. Все равно ведь ничего не понимаешь, а?

– Кто вы? – спросила я.

– Мое имя тебе ничего не скажет, – осклабился он.

– Я спрашиваю вас не об имени!

– Что, даже неинтересно узнать, как зовут того, кто тебя сейчас убьет? – весело рыкнул он.

Но я уже почувствовала неискренность в его голосе и потому не испугалась, только сжала челюсти. Пусть этот человек держал себя со мной нарочито дружелюбно, он был мне отвратителен. Да и разве стал бы тот, кто действительно хорошо ко мне относится, бросать меня в таком месте и связывать по рукам и ногам!

– Ладно, – тем временем заявил тубарг. – Шучу. Мне твоя смерть ни к чему.

Я промолчала.

– Но и обещать, что отпущу целой и невредимой, увы, не могу, – прогудел он с издевательским сожалением в голосе, от которого мороз продрал по коже.

– Хватить молоть чушь, – разозлился второй мужчина, все это время стоявший на шаг позади варвара. Отпихнув его, он шагнул вперед. Это был тот самый мерзавец, который избивал меня, говоря, что я… как там? – слишком прилично выгляжу. Мне стало страшно, но я не отводила глаз от его лица, не желая показывать страха, и вдруг поняла, что его черты мне знакомы. Где же я его видела?

Ах да, вспомнила… Пожалуй, встреться мы с этим человеком только раз в жизни, я не сумела бы его запомнить, но я видела его дважды – и оба раза на своем двенадцатом дне рождения. Я очень хорошо запомнила всех, кто был на том празднике.

– А я тебя знаю, – проговорила я.

– Что? – удивился он.

– Венсан… Ты ведь рыцарь Марианны де Венсан, верно?

Его глаза широко раскрылись от удивления: определенно, он не рассчитывал, что я его запомнила. Но что за дела связывали графского рыцаря с иностранным варваром?

Справившись с удивлением, он мерзко засмеялся.

– А у нас проблема, – заявил он. – Она меня и впрямь узнала!

– Как ты посмел? – гневно спросила я. – Это граф де Венсан тебе приказал?

– Может, да, а может, и нет, – засмеялся он.

– Говори прямо! – потребовала я. – Если не граф, то кто?

– А разве это так важно сейчас, девочка? – с наигранным удивлением осведомился он.

В этот момент меня обуял страх. Я отпрянула от него, а он, довольный моим испугом, искривил рот в ухмылке:

– Храбрая ты барышня, конечно. Но учти, ни одна душа не видела, как мы тебя изловили. Ни свидетелей, ни улик – ни следа не осталось. Я могу прямо сейчас продать тебя на невольничий рынок, и ничего мне за это не будет.

– Ну да, конечно, – дерзко ответила я. – Рабов покупают в основном дворяне. Думаешь, меня никто не узнает?

– И то верно. – Он холодно рассмеялся, демонстрируя желтые неровные зубы. – Увидит тебя кто-нибудь на торгах, узнает и спасет. Действительно удача!

Он приблизил свое лицо к моему и оскалился:

– Но знаешь что, девушка? Так будет, если ты попадешь на торги… неповрежденной. Потому что обычно на рабов ставят клейма. Прямо на лицо. Выжигают раскаленной печатью. Смекаешь? А еще, перед тем как продать, рабов воспитывают, как собак. Уж так воспитывают, что те теряют всякий человеческий облик, становясь хуже скотов. Уяснила?

Вероятно, он увидел, как побелело мое лицо, потому что наконец замолчал, довольный произведенным эффектом.

Я заставила себя разлепить пересохшие губы:

– Так ты хочешь сломать меня? Зачем вы вообще все это затеяли?

– Очень мне нужно тебя ломать, – засмеялся он. – Да и долго это. К тому же есть риск, что ты сбежишь. Я сделаю тебе капельку больно, и все. – Он мерзко осклабился.

– Капельку?.. – переспросила я онемевшими губами.

– Если графская дочка помрет в столице, поднимется слишком много шума, – объяснил он. – Но если ущерб будет относительно небольшим… знаешь, в самый раз, чтобы люди начали об этом толковать… то граф, твой папаша, все поймет и быстренько станет куда сговорчивее.