На что угодно, в чем есть красота.
* * *
– А ведь я тебя не спасу.
Шепот был еле слышный, но в моих ушах в пустом переулке прозвучал как раскат грома. Я резко обернулась, ища источник звука, но Руперта рядом не увидела, хотя голос точно принадлежал ему.
– Эй, – негромко позвала я наудачу, озираясь. – Выходите, я вас вижу.
– Вот дерьмо, – с чувством откликнулся кто-то из темноты.
В следующее мгновение на свет из густой тени, залегшей у стены, шагнул совершенно незнакомый мне мужчина. Это еще кто такой? И где Руперт?
– Вы кто? – спросила я.
– Давно меня заметила? – мрачно поинтересовался он вместо ответа.
Честно сказать, я вообще его не заметила. И даже не смотрела в сторону, откуда он появился! Мне стало не по себе. Ночь была такая темная, а этот мужчина, кажется, еще и неправильно меня понял.
Вздрогнув, я покачала головой.
– Похоже, это какое-то недоразумение, – сказала я, прилагая усилия, чтобы мой голос не дрожал. – Я… обращалась не к вам.
– Да ладно, – хохотнул тот.
Выглядел он, как ни крути, весьма угрожающе: с ног до головы был одет в черное, лицо скрывал под маской, а на голову набросил капюшон. Казалось, он и не человек вовсе, а какой-то сгусток тьмы.
– Недоразумение, – издевательски повторил мужчина, подходя ближе. – Неужели и впрямь не ко мне обращалась, кошечка?
– Уже совсем поздно, – нервно сказала я. – Наверное, вы тоже вышли подышать воздухом? Не буду вам мешать.
– Куда! – резко отреагировал он, хватая меня за талию.
– У меня нет денег! Честное слово! – я шарахнулась в сторону.
Он выхватил нож, и все внутри меня заледенело от ужаса. Ведь Пятая авеню в двух шагах – здесь не может быть грабителей! Ох, если бы я знала, что здесь так опасно, то потащила бы Трисс гулять вместе, несмотря на все наши разногласия. С Трисс всегда ходили двое-трое телохранителей – к ней бы этот тип не пристал.
В спешке я вывернула карманы и нащупала в одном из них кошелек, перевязанный розовой лентой. Он был маленький, зато монеты внутри золотые – хороший куш для любого грабителя.
– Вот, возьмите. – Дрожащей рукой я протянула мужчине кошелек. – Это все, что у меня есть. Правда!
– Ты что, деньги мне суешь? – удивился он. Глаза в щели между маской и капюшоном сузились.
Я кивнула, состроив самое жалкое лицо, на какое была способна. Хорошо, что я оделась довольно-таки скромно, впрочем, как всегда. В прошлой жизни я тоже особенно не наряжалась – не умела вышагивать в окружении пышной свиты, не разъезжала в роскошных экипажах и тому подобное. А раз не жила шикарно – то нечего и начинать! Поэтому в новой жизни я одевалась довольно просто для девушки из аристократической семьи.
– Зачем мне твои деньги? – грубо спросил незнакомец, не убирая ни ножа, ни руки с моей талии. – С ума, что ли, сошла?
– Я понимаю, там совсем мало, – залепетала я. – Но, поверьте, я из бедной се…
– Ты – Ларриет Изабель де Белуа, – вдруг перебил он.
Я осеклась, вовсе не ожидая услышать свое полное имя из уст страшного человека. «Соберись», – одернула я себя. Нельзя показывать ему своего удивления!
– О к-ком это вы? – выдавила я.
– Ты дура, что ли? – процедил тот. – Это же твое имя.
– Н-нет. – Я мотнула головой. – Не мое. М-меня зовут…
В голове вдруг стало совсем пусто – и я вспомнила, как Руперт дразнил меня то пельмешкой за пухлые щеки, то мясным пирожком в честь нашей первой встречи.
– Я Пирожанна, – пролепетала я, не соображая, что несу.
– Что-о-о? – Мужчина захохотал на весь переулок. – Пироженка?
Мне захотелось проглотить свой язык, лишь бы вернуть свои слова назад! Проклятый Руперт со своими мясными пирожками и здесь меня подвел!
– Не смейте коверкать мое прекрасное имя! – воскликнула я, пытаясь изобразить возмущение.
– Короче, пироженщина, – заявил он, отсмеявшись всласть, но, к сожалению, все еще не убирая ножа. – Что-то ты больно похожа на девку де Белуа. Придется тебе пойти со мной, а там разберемся.
– Я очень занята! – раздался мой писк.
– Вроде ведь внятно говорю, а она будто не слышит, – удивился незнакомец.
Он рыкнул что-то неразборчивое, и тут же за его спиной появились двое головорезов. Я никогда не слышала о том, чтобы обычные уличные воры бывали так хорошо организованы. Да и держал он себя довольно вежливо для простого бандита. Откуда он знает мое имя? По позвоночнику пробежали мурашки.
– По… помогите! – закричала я. – Эй, здесь есть кто-нибудь?!
Вывернувшись из рук обидчика, я бросилась бежать, продолжая звать на помощь. Я ведь не сделала ничего дурного, чтобы за мной гнались головорезы! Эх, надо было поверить словам Трисс, что столица и впрямь опасное место!
– Ваше высочество! – крикнула я, задыхаясь. – Я в опасности!
Висок отозвался слабой болью, и я поняла, что Руперт по меньшей мере наблюдает за происходящим. Я не ждала, что он спасет меня, но надеялась, что по крайней мере вызовет ко мне городскую стражу.
В любом случае пока что моей задачей было унести ноги от преследователей. Я бросилась в конец переулка, где он вливался в широкий проспект, и не удержалась от крика. К моему ужасу, наперерез мне вышел еще один грабитель. Четверо громил на одну девушку – это слишком продуманно… и крайне подло!
Кто-то схватил меня сзади и закинул, как тюфяк, себе на плечо. Я отчаянно замолотила кулаками по чужой широкой спине, продолжая кричать:
– На помощь! На помощь! Меня похищают! Помогите!
– Да выруби ты ее! – подбежав к нам, крикнул один из преследователей – кажется, тот, кто смеялся над моим выдуманным именем.
Меня ударили по голове, и я потеряла сознание.
– Мя-ау!
Первым, что я услышала, когда очнулась, было кошачье мяуканье. Вокруг стояла темень, поэтому сначала я ничего не могла разглядеть. Но когда бледная предрассветная луна выглянула из-за облаков, я понемногу начала различать очертания предметов вокруг. Я лежала на полу в комнате, напоминавшей какой-то кабинет.
В одном углу была свалена груда стиранного, но невысушенного белья, от которого пахло прелью. На верхушке этой горы восседал толстый рыжий кот, из пасти которого свисала какая-то тряпочка. Встретив мой взгляд, кот издал странный мурлыкающий звук, а затем спрыгнул на пол с проворством, которого трудно было ожидать от такого толстяка, и потрусил ко мне. Подойдя поближе, он понюхал меня, снова мяукнул и, наконец, величественно прошагал под стол.
Я проводила кончик его огненно-рыжего хвоста безучастным взглядом. Животные меня, похоже, не слишком любили. Енот Руперта тоже, чуть что, стремился дать деру.
Но где это я?..
В неверном свете утренней луны комната, в которой я находилась, выглядела совершенно незнакомой. Я слышала, что в городах с высоким уровнем преступности девушек порой похищали для того, чтобы продать в рабство. Но это место ничем не напоминало барак для рабов. Да и потом, тот мужчина знал, как меня зовут. Он схватил меня не потому, что я просто шла мимо, а потому, что я была его целью.
В комнате я находилась одна и потому рискнула встать, но обнаружила, что мои руки и ноги надежно скручены веревкой. Поднявшись было, я неловко пошатнулась и снова упала на пол, к тому же сильно ударившись лбом. Я тихонько застонала от боли, и тут тяжелая деревянная дверь в противоположной от окна стене начала открываться. Я немедленно зажмурилась, решив притворяться, что еще не пришла в себя, но в следующий момент кто-то грубо схватил меня за волосы и потащил вверх, принуждая сесть.
Я открыла глаза, и у меня перехватило дыхание от ужаса, потому что в меня всматривался человек крайне пугающей наружности. Страшнее всего были его глаза, скрытые в тени косматых густых бровей, – налитые кровью, мутные, словно у мертвеца. Хорошенько рассмотрев меня, он изрыгнул ряд нечленораздельных ругательств, а затем швырнул мое тело обратно на пол. Руки и ноги у меня были по-прежнему связаны. Неловко упав на пол, я застонала от боли.
