В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис

Магия, которую он испускал, обладала такой мощью, а ее потоки обрисовывались так четко, что в ней разобрался бы и новичок вроде Эски. Арген с его огромным опытом в колдовстве и поисках артефактов основной принцип работы кристалла понял сразу.

Очевидно, погибший в лаборатории целитель готовил к применению какой-то более крупный артефакт, частью которого служил алмаз. Камень сам по себе не передавал волшебный дар от одного человека к другому, он лишь служил для концентрации и усиления магического потока, который через него направляли. Это работало с любой магией. Если бы Эска пропустила через бриллиант слабый сгусток энергии, еле-еле достаточный для зажжения свечи, то на выходе получила бы пламя как от большого костра.

Это было именно то, что Аргену и требовалось.

Он поднял алмаз перед собой, «прислушался» к нему с помощью магии и осторожно послал к стене кроху энергии. По кирпичам как будто хлестнули невидимым кнутом, который выбил в них глубокую борозду. В стороны брызнули обломки. Эска, тихо охнув, отошла еще на пару шагов подальше.

Осмелев, каратель направил в камень еще больше энергии. Сверкнули лучи отраженного света, и стена с грохотом осыпалась, открывая широкий темный проход. Оттуда дохнуло сырым затхлым воздухом, но Арген с облегчением выдохнул.

Тайный коридор существует. А значит, у Эски появляются хоть какие-то шансы выбраться живой.

Он не хотел думать о том, как жена на последних месяцах беременности будет добираться до Ольмарка, чтобы Саттвек отправил ее за море, в безопасное место к другим магам. С этим Арген не мог сделать уже ничего. Но девчонка хотя бы выберется из замка и с ней будет ее магия.

— Иди, — сказал каратель, поворачиваясь. — Путь свобо…

Она кинулась ему на грудь и так стиснула, что у Аргена пропали все слова. Он обнял ее в ответ, а потом наклонился и поцеловал соленые от слез губы.

— Поспеши.

— Ребенку нужен будет отец, Арген.

Он слабо усмехнулся.

— Что-то подсказывает, что и мать не даст его в обиду. А ты будешь хорошей матерью, я уверен.

— И все же лучше бы ты пошел со мной, — уперлась девчонка. — Может, я как-нибудь смогу прижечь рану? А может, в лаборатории все же что-то есть, что тебя исцелит…

— Эска, — строго произнес каратель. — Мне нужно остаться здесь и убедиться, что за тобой никто не последует. Магистр не появляется снаружи уже очень долго. Братья в любой момент ворвутся сюда и обнаружат пролом в стене. Много ли времени нужно здоровому мужику, чтобы догнать истощенную бабу на сносях?

— Ты неисправим, — прошептала она. — Даже в такой момент. Но за это я тебя и полюбила.

Во рту у него тоже стало солоно.

— Живи за нас двоих. Пожалуйста.

Эска не стала опять уговаривать или плакать. Она развернулась, забрала светильник и скрылась в проходе.

Несколько мгновений Арген стоял и смотрел ей вслед, словно стараясь вырезать в памяти ее черты. Затем очнулся и, спотыкаясь, побрел назад.

У него оставалось еще одно маленькое дельце. Обещание, которое он дал самому себе и, если уж начистоту, даже не надеялся выполнить. Но теперь появилась возможность это сделать, и каратель не хотел ее упускать.

Он вернулся в лабораторию и огляделся. Вайс, вернее, демон в теле Вайса все еще дергался под покрывалом и мычал.

— Эта комната — она прямо под центром главного здания, я верно помню? — поинтересовался у него Арген и спохватился: — Ах да, ты же с кляпом и не можешь ответить.

Началось то, чего он и опасался, — разум терял связь с происходящим. Ко всему прочему каратель вдруг понял, что уже едва чувствует боль. Тело охватил холод, через который она почти не пробивалась.

Арген тяжело привалился к стене, опустился на пол и покрутил в руках алмаз. Усилитесь магии, значит… Эска шагала быстро, она должна была уже выйти за пределы не то что главного здания, а всей крепости.

Он шмыгнул носом.

— Боже, я чудовище, недостойное Твоего света, и собираюсь убить множество людей, не подозревавших, что они служат демону, а не Тебе. Но прошу, пусть кара, которую я заслуживаю, не падет на Эску и нашего с ней ребенка. Они невинны и заслужили счастья.

Кто-то другой посадит апельсиновое дерево во дворе Эскиного дома, и кто-то другой будет любоваться ее отросшими длинными косами, сверкающими, как солнечные лучи. Перед кем-то другим она будет танцевать…

Лишь бы по любви.

Арген выдохнул, в последний раз нарисовал перед внутренним взором озера Эскиных глаз — и направил все остатки своей магии в артефакт.

Глава 39

Эска успела уйти достаточно далеко, когда землю затрясло и через толщу почвы донесся смутный грохот. На голову посыпались пыль и щебень. Пискнув от страха, что потолок упадет прямо на нее, она ускорила шаг и вообще побежала бы, если бы не опасалась споткнуться, упасть и потерять свечу или, того хуже, ребенка.

Сердце сжалось. Девушка не хотела верить, что мужа больше не увидит, но теперь надежды на это стало еще меньше. Что бы там, наверху, ни обвалилось, разрушение наверняка было серьезным.

Душа звала ее назад или хотя бы задержаться — вдруг муж выжил и догонит? Эска упрямо заставляла себя шагать вперед. Арген поставил на кон собственную жизнь, чтобы жена осталась жива, и приказал бежать прочь со всех ног. Она не собиралась его подводить. Тем более что вернуться означало рискнуть не только собой, но и ребенком.

Этого Эска не допустила бы никогда.

Год назад у нее рука не поворачивалась убить противника, даже несмотря на то что от этого зависела ее жизнь. Но той девушки больше не было. Ее место заняла молодая женщина, которая за семью не колеблясь превратила бы врагов в пыль.

Эска не знала, когда именно изменилась. Может, на нее так повлияло путешествие с Аргеном, раскрывшее глаза на многие вещи. Но скорее всего, она просто наконец встретила тех, чьи жизни стоили для нее гораздо дороже, чем чужие.

Там, в Ольмарке, Эска спалила бы вломившихся в дом переодетых карателей дотла… если бы могла. Ее опоили, теперь она в этом не сомневалась. Похоже, братья подкупили соседку, которая зазвала ее к себе и старательно подливала гостье травяной чай. Девушка помнила, что еще там почувствовала странное недомогание. А дальше были сплошные провалы в памяти с короткими и страшными просветлениями — смерть приютившей их в Ольмарке пожилой женщины, плен, подземелье.

Она не собиралась так легко отдавать себя врагам вновь. Эска шла вперед, и кончики ее пальцев покалывало от энергии, готовой сорваться и испепелить препятствие.

К счастью, коридор пустовал. Где-то его затянуло паутиной, где-то — корнями, где-то потолок прогнулся, а где-то приходилось брести по щиколотку в холодной воде. Эска скоро начала замерзать и пожалела, что торопилась и не прихватила ничего с мертвых карателей. Сейчас бы ей это пригодилось больше, чем им.

Миновало полчаса, а может быть, даже час, прежде чем лица коснулось дуновение ветра, хотя она старалась идти так быстро, насколько хватало сил. Бережно охраняемая свеча, единственный источник света в сыром подземелье, уже почти догорела. Сама девушка, истощенная за дни плена, устала и валилась с ног, но свежий воздух словно открыл ей второе дыхание.

Выход уже близко. Сзади до сих пор не раздалось ни звука, если не считать того жуткого грохота и тряски. Это вселяло надежду и значило, братья либо вообще не ищут беглянку, либо не знают, что она ушла через это подземелье.

Перед глазами появился Арген — такой, каким он провожал ее сюда. Пыльный, грязный, весь в крови, пахнущий железом и смертью, но в желтых глазах горело скрытое от других неугасимое пламя.

— Я выживу, — шептала Эска, торопливо преодолевая последние шаги до выхода. — Ради тебя. Ради ребенка.

Ей повезло. Арген сказал, что проход забросили на сто лет. За это время с ним могло случиться что угодно — обвал, потоп, внутри могли устроить логово опасные звери. Однако тьма в какой-то момент просто закончилась, сменившись узкой пещерой и густыми зарослями кустарника. С неба через обрывки туч устало светил лунный серп.