Шестеренки и заклинания (ЛП) - Тома Адриен

Глава 30

Гриза и Сирус не ожидали подобного завершения от Альбрехта: Паучиха — имперская принцесса! Но времени на раздумья у них не было. Начинался последний этап их плана, и нельзя было терять ни секунды.

Автоматы вокруг помоста схватили свои аркебузы и направили их на приговоренных, повернувшись спиной к зрителям. Однако игнорирование разгорячившейся толпы оказалось ошибкой: разъяренные мужчины и женщины из народа бросились на Медную стражу, с силой пихая механические агрегаты, заставляя их падать вперед и пытаясь вырвать оружие из их рук. К сожалению, всех их остановить не удалось, и раздалось несколько выстрелов. Шестеро пленников безмолвно рухнули, пронзенные мушкетными выстрелами в упор.

Эта бойня вызвала гнев толпы. Повсюду вспыхнули потасовки: люди яростно набрасывались на Медную стражу и пытались оттеснить ее как можно дальше от заключенных. Вместо гниющих овощей и фруктов в сторону имперских сил полетели булыжники, кирпичи, куски дерева и даже вырванный из основания фонарный столб.

Шаг за шагом стражники отступали.

— Подкрепление! — завопил Веззир. — Ведите... Ай!

Узкое лицо Верховного Эзотерика дернулось назад, и он едва не потерял равновесие. Перед ним стоял Сирус, его руки окутывало странное черное гало. Когда Веззир пришел в себя, из его глаз по щекам текли кровавые слезы, и их, казалось, не остановить. Он судорожно моргал, но при каждом моргании его веки еще больше покрывались густой горячей жидкостью.

— Черная магия! — ахнул Верховный Эзотерик, смазывая пальцами длинные алые полосы. — Как ты посмел...? Черная магия против высшего представителя Империи?!

— Когда сталкиваешься с худшим, иногда приходится обращаться к худшему, — твердо ответил Сирус.

И он снова поднял руку, произнося ужасную формулу, едва не разорвавшую ему губы. Тут же материализовался рой голодных насекомых и метнулся к лицу Верховного Эзотерика. Но тот тут же среагировал, быстро произнеся слова могучего заклинания. Воздух вокруг них замерз, и застывшие в воздухе насекомые с гудением рухнули на землю дождем мелких черных, иссохших телец. На этом Верховный Эзотерик не остановился: из ледяного небытия вырвались длинные иглы сверкающего инея, которые, затрепетав, устремились к Сирусу.

Когда инеистые лезвия явились из пустоты и устремились к молодому магу, тот едва успел произнести первые слова заклятия щита. Его оборонительный барьер отразил часть атак, но несколько ледяных ножей все же попали в него, один из них прочертил длинную кровавую борозду по его голове, когда он пригнулся, чтобы уклониться. Он закричал от боли и упал на землю, схватившись за лоб.

— Сирус! — воскликнула Гриза, бросаясь к нему.

— Отойди! — приказал волшебник, вставая с лицом в крови. — Я... продержусь!

— Но ты же знаешь, я могла бы...

— Нет! — прорычал Сирус. — Не сейчас! Займи свою позицию!

Гриза громко сглотнула и спрыгнула с платформы, скрываясь в толпе. Веззир нахмурился и попытался последовать за Гризой взглядом, обеспокоясь тем, что бы это могло значить. Но новое заклинание, злобно зачитанное Сирусом и от которого он едва отбился, заставило его вновь переключиться на юного мага. Тем временем механистка растворилась среди вопящей толпы.

— Только подожди! — пропыхтел Веззир, отступая назад. — Но сначала...

Он приложил левую ладонь к горлу и произнес заклинание; затем открыл рот, и сила его голоса едва не сбила молодого мага с ног, а в ушах у того зазвенело.

— ВЫЗВАТЬ ПОДДЕРЖКУ! — гаркнул Верховный Эзотерик неимоверно усилившимся голосом. — БИТЬ ТРЕВОГУ! ВЫЗВАТЬ АРМИЮ! ИМПЕРИЯ В ОПАСНОСТИ!

Его крик разнесся по всему городу, и несколько легионов резервистов, распределенных по округе с целью контроля подходов, стали стягиваться к району противоборства; к ним очень быстро присоединились отряды Медной стражи — автоматов и людей вперемешку.

Но Гриза и Сирус предусмотрели и это.

Лейтенант Август Рыск и двадцать его полицейских скорым бегом, с саблями в руках, отправились по проспекту Поваленных Деревьев, который петлял между несколькими высокими зданиями, прежде чем выйти на Корабельную эспланаду с юга. Как раз в тот момент, когда они собрались пересечь последний перекресток и броситься в бой, навстречу им вышел человечек в цветастых одеждах.

— Стоять! — воскликнул он. — Еще один шаг, и я прикажу своим ребятам открыть огонь!

— Каким ребятам? — подозрительно ответил лейтенант. — Никого не вижу, кроме тебя!

— Слыхали о принципах засады, господин солдат? — дружелюбно спросил невысокий человечек. — Ясное дело, мои элитные снайперы спрятались!

— В атаку! — ответил лейтенант, воздевая саблю.

— Вы сами напросились! — усмехнулся назойливый тип. — Стреляйте по готовности, друзья мои! С комплиментами от Паццокабо Великолепного!

С соседних крыш раздался настоящий шквал выстрелов, заставивший весь отряд броситься на землю.

К тому моменту, когда солдаты сообразили, что это лишь иллюзия звуков и искр, созданная из ничего, а командир так называемых снайперов — всего лишь фокусник, толпа, воспользовавшись ситуацией, набросилась на них, обезоружила и повязала прямо на брусчатке, на которую они так любезно улеглись.

Гриза неслась сквозь толпу, как стрела. Согнувшись, она изо всех сил старалась быть незаметнее и уворачивалась, как могла, от беспорядочных движений зрителей, устремившихся к констеблям стражи. Неожиданно она получила жестокий удар локтем. На мгновение Гриза потеряла равновесие, но сумела подняться. Через несколько шагов прямо к ее ногам грохнулся автомат Медной стражи, а затем его растерзала разъяренная толпа. Между булыжниками потекли ручейки крови и моторного масла. С трудом сглотнув, механистка почувствовала, что ее решимость поколебалась. Они посеяли хаос, анархию и насилие посреди идеально отлаженной работы Империи. Действительно ли это было к лучшему? Неужели не нашлось бы другого выхода?

В ее голове промелькнул образ отца — закованного в кандалы, оцепеневшего и исхудалого. Она сжала кулаки и продолжала свой путь, не обращая внимания на ужасные эксцессы нарождающейся революции.

Наконец она достигла северо-западного угла Корабельной эспланады и нырнула в крошечный Мурений Тупик, вход в который почти полностью скрывался за массивной, обнесенной красной стеной Курьерской Гильдией. Шум схваток немного утих, и она быстро углубилась в узкий переулок. В конце тупика стояли три внушительных металлических резервуара, к которым приходили подзаправиться автоколяски, прежде чем останутся без энергии. Достав из кармана гаечный ключ, Гриза подошла к левому баку и быстро сняла крышку, открыв синюю вязкую поверхность арканиумного масла. Она погрузила руки по локоть в тягучую жидкость и стала шариться в баке, пока ее пальцы не наткнулись на пакет, который она спрятала там за несколько часов до процесса.

Не без труда она подняла тяжелый клеенчатый пакет и выдернула его из резервуара с маслом. Пакет повалился на землю с металлическим лязгом. Гриза с тревогой развернула лоснящуюся упаковку, моля, чтобы не нарушилась влагонепроницаемость, масло не просочилось внутрь и не уничтожило все ее труды. С облегченным вздохом она констатировала, что детали целы.

Бросив липкую упаковку, она быстро запихнула компоненты в свою суму, только поскрипывавшую кожей, пока она ее наполняла. Гриза поморщилась: ремень резал плечо: у нее было не так много времени на миниатюризацию, и машина весила немало.

Механистка с усилием преодолела Мурений тупик, чтобы выйти на Корабельную эспланаду. Но не успела она сделать и шага на главную площадь, как на нее налетел мужчина, едва не впечатав ее в стену Курьерской Гильдии.

— О, простите, барышня! — извинился мужчина. — Я не... Эй, что вы там несете, гражданка?

Гриза побледнела, распознав оранжевую форму и сержантские нашивки на груди человека, который только что влетел в ее. Стражник, долговязый усатый мужчина с горящим взглядом, подозрительно указал пальцем на ее сумку, чтобы она показала содержимое.