Вторая жена господина Нордена (СИ) - Лакруа Катя

— Дальше по улице есть лавка с мелочами, можем зайти и туда тоже, — сказал я девчонке. — Она больше подходит для того, чтобы просто поглазеть по сторонам, чем книжная.

Элианна кинула на меня укоризненный взгляд, и мне в который раз за день стало неловко. Я вымещаю на девчонке злость на самого себя и ничего не могу с этим поделать. Зато я внимательно наблюдал за тем, что она рассматривает, и оставлял жетоны. Вечером покупки доставят на дом. Надеюсь, это послужит ей хоть каким-то утешением.

Я предложил Элианне локоть, и мы двинулись дальше по улице. Посещение бюро архивов оставило неприятней осадок. Ульрис так смотрел на Элианну, что захотелось съездить ему по холёной физиономии. О его подвигах на любовном фронте ходят легенды. Мне это, конечно, на руку: пусть поймёт, что я ревную, и добавит сплетен о моей влюблённости в общую копилку.

Только вот задело меня по-настоящему, и это тоже не добавило спокойствия. Неужели достаточно одной ночи, проведённой с девчонкой, чтобы начать ревновать? А ведь мне должно быть совершенно всё равно.

И ещё эта её дурацкая скромность и покорность, взявшиеся невесть откуда. По-хорошему не стоило делать широкий жест. Сказала, что ей ничего не нужно, значит, так и есть. Вот только стоит взглянуть в эти несчастные глаза, как вся твёрдость духа куда-то исчезает.

— Адриэн, мы, кажется, пришли, — донёсся сквозь панически мечущиеся мысли её голос.

Я рассеянно повернул голову. Ну да, вот и «Лавка приятных мелочей». Дают же торговцы своим лавчонкам дурацкие названия! Я открыл перед Элианной дверь. У входа никого нет, а в зале слышны оживлённые женские голоса. Конечно, здесь посетителей побольше, чем в книжной лавке.

Навстречу нам выскочил взъерошенный мальчишка и, низко поклонившись, выпалил:

— Приветствую вас в «Лавке приятных мелочей», господин и госпожа! Если вам что нужно, я помогу!

Ну ясно, недавно здесь работает, иначе не был бы так усерден.

— Благодарю, если что-то понадобится, позовём, — холодно ответил я мальчишке и кивнул Элианне, первым направившись вглубь лавки.

Статуэтки, вазы, посуда и кухонная утварь, картины, гобелены, настольные лампы, часы… какой только ерунды тут нет. В ушах будто наяву прозвучал любимый голос, полный восторга:

— Адриэн, смотри, какая прелестная вазочка! Осенью засушу цветы, дома будет кусочек лета! Ой, а давай купим эти часы: они отлично подойдут к обстановке твоего кабинета.

Часы с птицей на маятнике навсегда остановились в тот сентябрьский день, а потом я добил их в сердцах боевым заклинанием… Ладно, хватит. Лучше понаблюдать за Элианной. Девчонка как раз рассматривает чашку причудливой формы и улыбается — искренне и весело.

— Забавная, правда? — спросила она, заметив, что я на неё смотрю.

— Берите всё, что вам по душе. — Я пожал плечами.

Вообще-то стоит выделить Элианне деньги на мелкие расходы. Пусть сама покупает себе, что хочет. Я быстро устану постоянно угадывать, что ей понравилось.

— Я просто смотрю. — Она осторожно поставила чашку на место и пошла дальше. Я достал из кармана очередной жетон, похвалив себя за то, что взял их с собой, и оставил на чашке.

То, что девчонка — лишь средство в моём плане, не означает, что она должна страдать от моих перепадов настроения. И порадовать её я хочу вовсе не из тёплых чувств. Будем считать, что это компенсация за моральный ущерб. И хорошо, если он только моральным и останется. А может, я просто пытаюсь не быть законченной сволочью и оправдать собственную чёрствость.

Навстречу нам то и дело попадались дамы со служанками, и, надеюсь, знакомых среди них не будет: сил на светскую вежливость, кажется, уже не осталось. Элианна, между тем, успела рассмотреть несколько статуэток и вазочек, покрутила в руках чайную ложку с вычурной ручкой, заинтересовалась настольной лампой с фигуркой девушки, играющей с кошкой, поглазела на картину с изображением трёх одиноких сосен среди песков. И вот теперь с интересом открыла музыкальную шкатулку, из которой тут же полилась громкая, бьющая по ушам унылая мелодия из постановки «Сгорая от любви». Элианна поспешно захлопнула шкатулку и обернулась ко мне, залившись краской.

— Ой, простите. Я… не знала, что это музыкальная шкатулка. Думала, обычная…

— Что вас так смущает? Послушали, и ладно.

— Ну-у… это было как-то слишком громко.

— Согласен, по ушам бьёт знатно, но если она вам понравилась, можете купить. Только открывайте её, когда меня нет дома.

— Она милая, но… я просто смотрю. — Элианна улыбнулась, осторожно погладив поверхность шкатулки.

— Если вы так любите музыку, мы что-нибудь придумаем. — Я пожал плечами, а когда девчонка пошла дальше, оставил на шкатулке жетон. Пусть развлекается.

Музыка в моём доме не звучит всё с тех же пор: когда-то у Лины были и пианино, музыкальный проигрыватель, но после её гибели я их тоже разбил. Однако, пожалуй, девчонке и правда можно позволить хотя бы слушать музыку в моё отсутствие. Ладно, пока об этом думать рано.

Элианна, между тем, прошла мимо стендов с растянутыми на них шторами и гобеленами, задрав голову, посмотрела на висящие под потолком люстры. В следующем отделе продавалось всё для рукоделия. Лина могла проводить тут полдня, выбирая нитки для своих милых вещиц, которые потом продавались на благотворительных базарах. А ещё она вязала крохотные вещи для нашего ребёнка. Я невольно поморщился. Надеюсь, девчонка здесь надолго не задержится. Нервы и так на пределе.

К счастью, она в самом деле почти ничего не рассматривала, просто прошла, поглядывая на стеллажи и витрины с пряжей, спицами и прочей ерундой. Элианна повернулась ко мне, словно оправдываясь.

— Наверное, в пансионе меня учили шить, вязать и вышивать, но я не помню. Матушка с сестрой всё это умеют, значит, и я должна.

— Видимо, вы просто были не слишком примерной ученицей и вяжете примерно так же, как готовите, — поддел я.

Элианна пожала плечами. Кажется, моё замечание оставило её равнодушной. А может, она просто учится скрывать чувства. Что ж, когда-нибудь она перестанет реагировать на мои подначки, и подначивать станет не так весело.

— Знаете, я, кажется, устала ходить по магазинам. Здесь очень много всего интересного, но мне не хотелось бы вас мучить.

— Вы очень великодушны, — криво ухмыльнулся я. — Тем не менее я вовсе не против, если вы хотите ещё что-то посмотреть, раз уж мы сюда зашли.

Элианна покачала головой и посторонилась, чтобы пропустить пожилую даму, за которой шла служанка, ещё старше на вид.

— Думаю, пока с меня хватит. Всё просмотреть невозможно.

— Как скажете.

Я развернулся, подождал, пока Элианна обойдёт меня, и двинулся за ней. Однако мы пошли мимо других полок и оказались в отделе игрушек, где девчонка снова остановилась, разглядывая многочисленных кукол. Кроме них здесь есть солдатики, искусно сделанные модели машин, паровозы с вагонами и прочая ерунда, казавшаяся бесценной в далёком теперь уже детстве.

Вспомнилось, как мы с братом втайне один от другого откладывали карманные деньги, чтобы подарить друг другу что-нибудь на день рождения или праздник нового года… Первым это начал делать я, а когда Дэрин подрос, решил не отставать. Он вообще всегда ходил за мной хвостом. От него слышали только: «Как хочет Адриэн, как скажет Адриэн»…

Каких демонов после второй женитьбы я только и делаю, что вспоминаю тех, кого потерял?

— Если вам что-то нужно, прошу вас, решайте быстрее, — бросил я девчонке. Та вернула на полку куклу с длинными розовыми волосами и испуганно обернулась ко мне.

— Нет, я просто подумала… ну, если когда-нибудь познакомлюсь с вашей племянницей, нужно будет что-то ей подарить.

Неожиданно! Или она всё-таки умеет читать и вспомнила статью в «Вестнике»?

— Откуда вы знаете про мою племянницу? Ведь вроде как ничего не помните.

— Исидория рассказала. — Девчонка потупилась.

Ну да, всё как обычно: «Бессердечный господин Норден сплавил бедную девочку куда подальше, чтобы не напоминала о погибшей семье». На то и расчёт.