Пламя возродится из искр (СИ) - Ли Ян

Потеря жизненной силы: эквивалент нескольких дней жизни

Истощение ментальной энергии: критическое

Побочные эффекты: головная боль, нарушение координации, временная потеря фокуса

Не рекомендуется повторять без крайней необходимости

Отлично. Значит, не буду повторять. Пока снова не придётся.

Поднял голову, пытаясь сфокусироваться на олене сквозь пелену боли.

Тот стоял в десяти метрах, шатаясь. Зелёное пламя вокруг него погасло. Рога потускнели, потеряли материальность, начали рассеиваться. На правом боку была чёрная метка — там, где я коснулся. Плоть вокруг метки была… странной. Не обожжённой. Серой. Безжизненной. Как будто она забыла, что когда-то была частью живого существа.

Олень сделал шаг. Подкосился. Попытался взреветь, но вышло только слабое блеяние.

Потом рухнул на бок.

Я сидел на коленях, тяжело дыша, наблюдая. Не мог пока встать. Головная боль была слишком сильной, мир плыл перед глазами.

Но я победил. Едва. На грани. С использованием техник, которые почти убили меня самого. Но победил.

Олень ещё дышал. Тяжело, хрипло. Грудь поднималась и опускалась. Он смотрел на меня одним глазом, второй был закрыт. В этом взгляде не было ненависти. Только принятие. Он знал, что умирает, понимал — и не боролся больше.

Это было… неожиданно человечным. Для зверя.

Прошло несколько минут, прежде чем я смог встать. Ноги дрожали, но держали. Головная боль отступила до терпимого уровня — всё ещё присутствовала, но не парализовала.

Подошёл к оленю медленно, осторожно.

Он всё ещё смотрел. Всё ещё дышал, хотя дыхание становилось слабее с каждым вздохом.

Присел рядом. Протянул руку и коснулся шеи, там, где не было метки от [Длани]. Шерсть была жёсткой, тёплой. Под пальцами чувствовался слабый пульс.

— Прости, — сказал я тихо. — Мне нужна твоя сила. Иначе я умру.

Олень не ответил. Конечно, он не понимал слов. Но, может быть, понимал интонацию. Или просто ощущал, что я не злорадствую, не наслаждаюсь его смертью. Я просто делал то, что должен был делать, чтобы выжить.

Как и он, защищая территорию.

Как и любой хищник, охотящийся на добычу.

Круг жизни. Бесконечный Цикл. Дао выживания, как сказали бы мудрецы древности. Звучало философски и красиво. Но на деле означало, что один умрёт, чтобы другой мог жить.

Олень сделал последний вдох. Выдох не последовал. Тело обмякло. Глаза закрылись.

Мёртв.

Я продолжал сидеть, держа руку на его шее, чувствуя, как тепло медленно уходит из тела. И вместе с теплом — энергия. Ци. Жизненная сила, которая пульсировала в олене при жизни, теперь начала рассеиваться. Медленно, но неуклонно. Как воздух из проколотого шара. Скоро её не останется — она впитается в землю, в воздух, в окружающий мир, станет частью естественного цикла мироздания.

Если я не поглощу её сейчас.

Голод взревел внутри. Пламя почувствовало близость добычи и требовало, настаивало, умоляло.

Голоса павших зашептали.

«Возьми.»

«Ты заслужил.»

«Он умер достойно.»

«Не дай энергии пропасть.»

Они были правы. С рациональной точки зрения, отказ был глупостью. Олень мёртв. Энергия рассеивается. Я голоден. Это справедливый обмен — я победил, я беру добычу. Так работает мир. Так работала культивация на пути огня. Пожирай, чтобы расти. Сжигай слабых, чтобы стать сильнее. Это не зло. Это жизнь.

И всё же я колебался.

Потому что помнил, как олень смотрел в последние мгновения. Помнил принятие в его глазах. Помнил, что он был живым существом со своей жизнью, территорией, может быть, стадом где-то. Потому что поглощение энергии было не просто техникой. Это было присвоением последних мгновений чужой жизни. Это было буквальным пожиранием того, что делало существо живым.

Это было переходом черты. Но у меня не было выбора.

Голод был слишком силён. Пламя слишком требовательным. Альтернатива — умереть здесь, в горах, одному, от истощения.

Я не хотел умирать. Закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Потом открыл канал. Пламя в солнечном сплетении вытянулось, протянулось через руку, коснулось мёртвого тела. Нашло рассеивающуюся энергию и начало втягивать.

Ощущение было… странным.

Это было не просто поглощение энергии. Вместе с силой пришли воспоминания. Не мои, оленьи.

Я почувствовал — нет, не почувствовал, пережил — последние мгновения его жизни. Боль в боку, где моя техника выжгла плоть. Слабость, разливающуюся по телу. Непонимание — почему? Как так получилось? Я же сильный?

А до этого — другие воспоминания, более давние, вплетённые в энергию как эхо прожитого.

Детёныш, качающийся на неуверенных ногах. Мать рядом, большая, тёплая, защищающая. Вкус молока. Первые шаги. Первые прыжки. Первая сила, поднимавшаяся из скрытых в лесах источниках. Взросление. Пламя, которое просыпалось в рогах. Переполняющая мощь, когда впервые смог материализовать огонь в твёрдую форму. Битва с другим самцом. Удары рогами, резкие, болезненные. Победа. Территория теперь моя. Спокойные дни. Трава. Вода. Солнце на шерсти. Простое существование, без мыслей о прошлом или будущем. Только здесь. Только сейчас. А потом — человек. Странный, светящийся, пахнущий опасностью. Атака. Защита. Бой. Поражение.

Смерть.

Всё это пронеслось через меня за несколько секунд, но ощущалось как вечность. Я не просто видел воспоминания — я был там. Я был оленем в эти мгновения. Чувствовал его эмоции, его инстинкты, его восприятие мира.

Это было неправильным. Слишком личным. Как будто я залез в самую суть существа, в его душу, и вырвал оттуда последние крохи того, что делало его собой.

Это было отвратительно.

Но энергия была восхитительной.

Сила текла в меня, наполняла пламя, укрепляла тело. Голод отступал, замещаясь насыщением. Истощение сменялось бодростью. Даже головная боль от Короны начала утихать.

Я питался смертью. И она была вкусной.

Через минуту поглощение закончилось. Последние крохи энергии впитались в моё пламя. От оленя осталось только холодное тело — пустая оболочка, из которой вытекла вся жизнь. Убрал руку и сел на землю, спиной к мёртвому зверю. Тяжело дышал, хотя физически не устал. Дышал, потому что нужно было справиться с тем, что только что пережил.

Ты принял в себя не просто жизненную силу Демонического Оленя Нефритового Пламени. Ты проглотил фрагмент его существования, обрывок души, которая теперь растворяется в твоей.

Олень видел рождение этого леса. Помнил времена, когда деревья были молодыми. Теперь эти воспоминания — твои. Но являются ли они даром или проклятием?

Физическая оболочка укреплена, раны затягиваются, но с каждым поглощением граница размывается. Ты — всё ещё ты? Или уже собрание фрагментов тех, кого поглотил?

[Познано: Эхо добычи]

В акте поглощения скрыта древняя истина — не существует истинной смерти, только переход из одной формы в другую. Добыча не умирает полностью. Она продолжает жить в тебе, смотреть твоими глазами, чувствовать твоей кожей.

Текущее проявление: Мир раскрывается в спектре запахов и звуков, недоступных человеческому восприятию. Предостережение: Каждое эхо оставляет след. Накопи слишком много следов, и однажды проснешься, не помня, кто из голосов в твоей голове — изначальный.

Побочные эффекты: Эхо воспоминаний добычи. Временное изменение восприятия. Эмоциональный дискомфорт.