Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

— Согласна. Красивое лицо помогает открыть двери. Вот только этого мало. Чтобы удержаться внутри, нужен ум. Но его у тебя нет, — я обернулась и насмешливо взглянула на Пари, лицо которой вытянулось от изумления. А потом, не удержавшись, подмигнула сестре. К слону поднесли высокую платформу с лестницей, и меня повели к ней. В этот момент мой взгляд скользнул в сторону. На меня смотрел высокий мужчина с аккуратной бородкой. Его умные проницательные глаза были задумчивыми и изучающими.

* Махд-и-Муаззаме — почётный титул: «Возвышенная колыбель»

*Паял — так называется ножной браслет в Индии

Глава 6

Взобравшись на слона, я со страхом посмотрела вниз и увидела, что ко мне поднимается Майя. Служанка устроилась напротив, расправив своё зелёное сари. Лицо девушки сияло от удовольствия. Сидящий на шее животного погонщик громко крикнул, и я инстинктивно вцепилась в резной бортик паланкина, чувствуя, как великан медленно двинулся вперёд, тихо звеня колокольчиками. Я всем телом ощущала каждый шаг слона и не могла расслабиться. Мне всё время казалось, что паланкин соскользнёт с мощной спины, и я окажусь на земле.

А через несколько минут большие кованые ворота со скрипом отворились, и стоящие по обе стороны стражники ударили копьями о землю в знак прощания.

Мы выехали на оживлённую улицу. Толпы народа двигались в хаотичном, но странным образом слаженном ритме, как муравьиный поток, не знающий остановки. Женщины в разноцветных сари несли на головах корзины с фруктами, торговцы толкали тележки с товаром. На обочине сидели нищие, молча протягивая худые руки к прохожим. Шустрая детвора на пыльном пятачке играла в самодельный мяч. Завидев караван, люди расступались, с любопытством наблюдая за происходящим. Но из-за стражи никто не решался подойти слишком близко.

Вскоре город остался позади. Караван двинулся по дороге, которая коричневой лентой вилась мимо бескрайних полей. Кое-где они уже начинали желтеть под палящим солнцем, а где-то ещё радовали глаз сочной зеленью. Иногда попадались небольшие стада коз под присмотром худых пастухов с чёрными обветренными лицами. Вдоль дороги шелестели широкими глянцевыми листьями высокие пальмы. Горячий воздух был наполнен запахом сухой травы и какой-то неуловимой сладковатой пряностью.

— Майя, ты что-нибудь знаешь о гареме падишаха? — спросила я, повернувшись к служанке. — Что это за место?

— Я всё время забываю, что вы ничего не помните, принцесса! — улыбнулась девушка. Она открыла небольшой сундучок и, достав оттуда глубокую тарелку с финиками, протянула мне. — У раджи ведь тоже есть гарем! И в нём растут дети — ваши сёстры. Но гарем Великого Могола намного больше! Говорят, у Арсалана Джахан-салара тысячи наложниц! А за ними смотрят евнухи! Это такие мужчины… э-э-э…

Майя на секунду замялась, пытаясь подобрать слова. Я, естественно, знала, кто такие евнухи, но благоразумно молчала.

— Ну, они как бы мужчины, но не совсем мужчины… — наконец произнесла служанка. — Их сделали такими, чтобы они могли прислуживать в женских покоях, но при этом никого не обидеть. Они как стражи, но без мужских желаний и не могут быть мужьями или отцами… У евнухов нет той самой части… Понимаете, госпожа?

Я засмеялась, кивая.

— Женщины в гареме стремятся завоевать расположение падишаха, родить ему наследника, чтобы укрепить своё положение. Но некоторые, наоборот, не хотят высовываться, чтобы спокойно дождаться того момента, когда их выпустят из гарема. Если падишах так и не обратил внимания на наложницу, то её могут отдать замуж. И она становится хозяйкой своего дома… — продолжила Майя, после чего вздохнула: — Наверное, это лучше, чем плести интриги и ходить по острию клинка… Но вам, раджкумари, не стоит переживать об этом. Вы станете женой падишаха, а не одной из многих, кто ждёт его внимания.

Время незаметно близилось к вечеру. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая бескрайнее небо в золотые и огненно-красные оттенки. Я немного устала. От монотонной качки ныло всё тело. Поэтому, когда наш караван остановился на привал, испытала настоящее облегчение.

Мне помогли спуститься на землю, и мои одеревеневшие от долгого сидения ноги наконец-то ощутили твёрдую почву. Вокруг началась суета. Из огромных тюков слуги достали рулоны плотной ткани и принялись возводить шатры. Ко мне подошёл вайдья, поинтересовался о самочувствии и, пощупав лоб, сказал:

— Прогулка поможет разогнать застой крови и успокоить разум, принцесса. Пройдитесь у реки. Слышите её ласковое журчание?

Майя накинула мне на плечи шарф из тонкой шерсти, и мы не спеша направились в сторону реки. Вечернее солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, оставив на небе лишь нежные розовые и сиреневые разводы. Воздух стал свежее, в нём ощущалась близость водного потока и терпкий аромат диких трав. Остановившись под сенью деревьев, я обернулась. На месте привала уже виднелись мерцающие огоньки костров, разведённых погонщиками. Над головой зажигались первые звёзды, словно кто-то невидимый украсил бархатное небо алмазной россыпью.

— Сколько нам ещё ехать? — спросила я, глядя на спокойную текучую гладь.

— Думаю, завтра к полудню мы будем на месте, — ответила служанка. — Осталось потерпеть совсем немного, госпожа.

Я задумалась, кутаясь в шаль, и тут совершенно неожиданно позади раздался низкий бархатный мужской голос.

— Путешествие — это всегда испытание, принцесса.

Мы с Майей обернулись. В тени деревьев стоял высокий мужчина. Его фигура была едва различима в сумерках, но я чувствовала на себе пристальный взгляд.

— Нетерпение — естественное чувство, но и каждый момент пути имеет свою ценность, не так ли?

Майя шагнула чуть вперёд, становясь между мной и незнакомцем.

— Ты кто? И как посмел подслушивать нашу беседу?

Мужчина вышел из тени и, подойдя ближе, почтительно поклонился:

— Прошу прощения, принцесса, если моё появление напугало вас. Меня зовут Кемаль. Я стражник Мирзы Касима, посланника Великого падишаха. Прогуливаясь вдоль реки, я невольно услышал ваши слова.

Мужчина был широкоплечим, с хорошо развитой мускулатурой, заметной даже под плотной тканью кафтана. Это выдавало в нём человека, привыкшего к физическим нагрузкам и, возможно, к битвам. Даже в полумраке я смогла рассмотреть его лицо. Красивое, с правильными мужественными чертами, словно вырезанное талантливым мастером. Но больше всего меня поразили глаза мужчины: загадочные и неподвижные, они казались невероятно выразительными, излучая какую-то почти гипнотическую проницательность. Они смотрели на меня с внимательным интересом, от которого по спине пробегал тревожащий холодок. Аккуратная чёрная борода лишь подчёркивала благородство его лица. Мой взгляд невольно скользнул по одежде незнакомца. На нём был длинный кафтан, штаны, заправленные в сапоги, на голове простая чалма тёмного цвета.

— Нетерпение — чувство, конечно, естественное. Но вряд ли можно испытывать его, когда от тебя самой многое не зависит, и ты не всегда можешь влиять на происходящее, — ответила я.

И тут вмешалась Майя:

— Как ты смеешь вообще обращаться к раджкумари без её позволения⁈ Немедленно оставь нас! Или я пожалуюсь Мирзе Касиму!

Кемаль снова почтительно поклонился. В этом движении не было ни тени подобострастия, только статное, почти королевское благородство.

— Прошу прощения, принцесса, — бархатный голос прозвучал мягче. Когда он выпрямился, его глаза снова встретились с моими. Это был тот же пристальный, проницательный взгляд, от которого по коже пробегали мурашки. Мужчина словно видел меня насквозь, читая все мысли и сомнения, что прятались глубоко внутри.

Он ещё секунду смотрел на меня, и его взгляд был таким глубоким, что я почти забыла, как дышать. А потом Кемаль шагнул назад, растворяясь в сгущающихся сумерках так же легко, как и появился. Майя слегка коснулась моего плеча, возвращая меня в реальность.