Изгой Высшего Ранга VI (СИ) - Молотов Виктор

Третий попытался бежать. Но далеко не убежал. Из припаркованного у тротуара фургона выскочил ещё один человек в чёрном, подсёк нападавшего, прижал лицом к снегу.

Всё произошло слишком быстро, секунд за семь-восемь. Даша даже вдохнуть толком не успела.

И сейчас стояла, прижав сумку к груди, смотрела, как трёх магов скручивают посреди питерской улицы. На них надели наручники и какие-то артефакты на запястья, видимо, блокирующие магию. Один из нападавших попытался что-то крикнуть, но его ткнули лицом в снег, и он заткнулся.

Прохожих на улице не было. Совпадение? Вряд ли.

Один из людей в чёрном подошёл к Даше. Лет тридцать пять, короткостриженый, лицо спокойное, как у человека, который делает подобное каждый день. На лацкане, под расстёгнутой курткой, мелькнул знакомый жетон. Щит с мечом и молнией. ФСМБ.

— Дарья Михайловна, вы в порядке? — спросил он.

— Что… — её голос дрогнул. Она откашлялась и попробовала снова: — Что это было?

— Попытка похищения. Скорее всего, ради выкупа. Точнее узнаем на допросе, но это точно не элитные наёмники, — он кивнул в сторону скрученных магов. — Дилетанты, если честно.

Даша сглотнула. Руки тряслись от шока. Она сжала ремешок сумки крепче, чтобы унять дрожь.

— Вы… Откуда вы здесь? — еле выдавила она.

Оперативник чуть помедлил. Его напарники уже грузили нападавших в фургон. Тихо, быстро, без лишнего шума. Через минуту на улице не останется никаких следов. Будто ничего и не было.

— Нам поручено обеспечить вашу безопасность, — сказал он. — Ценой собственной жизни, если потребуется. Мы прибыли из Москвы специально для этого.

Ценой собственной жизни⁈ Даша моргнула. Раньше ей казалось, что так говорят о президентской охране. Или о тех, кто охраняет стратегические объекты.

— Глеб? — тихо спросила она.

Оперативник не стал отрицать:

— Он в курсе. И не только он. Скажем так, есть люди, которые считают, что маг S-класса не должен отвлекаться на подобные мелочи, — он кивнул в сторону фургона, куда уже запихнули последнего нападавшего. — А должен закрывать сложнейшие в мире разломы. Поэтому мы здесь.

— И давно?

— С момента вашего переезда в Москву, — ответил он без запинки. — Видео с Дворцовой площади все помнят. Вас легко идентифицировать, а значит — легко использовать как рычаг давления. Сегодняшний случай не последний. Будут ещё попытки.

Он сказал это так спокойно, словно говорил о прогнозе погоды.

— Мы стараемся не мешать вашей обычной жизни, — добавил оперативник, чуть смягчив тон. — Вы нас не видите и не должны видеть. Сегодня — исключение. Вынужденный контакт.

Даша медленно кивнула. В голове крутилось слишком много мыслей одновременно. Глеб с самого начала знал, что она в опасности. И не раз об этом предупреждал.

Она много раз думала, что, возможно, не стоило сопровождать его на награждении в Кремле. Но потом поняла — это лишь подтверждало факты, известные до этого. Ведь Дворцовую площадь помнят все.

Сотни камер тогда засняли, как Даша прорывалась к Глебу, которого забирала ФСМБ. Потом все новости кричали, что Пустой не только получил Дар, но и спас человека. Спас Дашу.

И даже если бы их отношения оставались в тайне, угроза бы никуда не исчезла. Её просто невозможно устранить. Причём даже если они расстанутся. Ведь из близких Глеба известно только о Даше и его команде, всё.

— Ваши подруги ждут в кафе, — сказал оперативник, доставая телефон. — Мы проверили периметр. Чисто. Можете идти. Но на всякий случай, если заметите что-то подозрительное или вам понадобится какая-то помощь… — он протянул ей визитку. Белый картон, никаких имён. Только номер телефона. — Хорошего дня, Дарья Михайловна.

И ушёл. Сел в неприметную серую машину, припаркованную через два дома, и растворился в потоке.

Фургон уже уехал. На тротуаре остался только примятый снег, и тот был здесь до инцидента.

Даша постояла ещё полминуты. Глубоко вдохнула, выдохнула. Ноги подрагивали, но она заставила себя идти. Шаг, другой…

По дороге достала телефон. Открыла переписку с Глебом.

Хотела написать: «Я знаю про охрану. Спасибо». Но стёрла. Потом набрала: «Почему ты мне не сказал?» Тоже стёрла.

В итоге написала: «Позвони сегодня пораньше, если сможешь. Хочу услышать твой голос».

Убрала телефон в карман. Дошла до кафе. Толкнула дверь. Алиса замахала рукой от углового столика.

— Наконец-то! Вероника уже здесь, представляешь? Первый раз в жизни пришла вовремя! Давай скорее, кофе стынет!

— Иду, — улыбнулась Даша и села за стол.

Алиса что-то рассказывала про скидки в «Пассаже». Катя смеялась. Официантка принесла латте с корицей. Руки у Даши уже почти не дрожали.

Даша обхватила чашку ладонями, чувствуя тепло керамики. И только сейчас поняла, как сильно её жизнь изменилась. Она — уязвимость мага S-класса. Слабое звено, через которое будут пытаться до него добраться.

Но, черт побери, это того стоило.

Каждая минута с ним того стоила!

— Говоришь, они будут здесь уже через двадцать минут? — переспросил я у Дениса.

Посиделки с его родителями в мои планы не входили. Но и вызовов на разломы прямо сейчас не было, иначе куратор уже бы нас вовсю собирал.

— Ну да! Они уже подъезжают! Мать позвонила, сказала, что везёт пирожки. Три вида! Она вообще считает, что меня тут не кормят, — Денис говорил быстро, глотая окончания слов. — Глеб, ты не понимаешь. Она тебя героем считает. Все новости о тебе собирает. Отец вообще сказал, что пока не пожмёт тебе руку, на следующий разлом меня не отпустит.

— А он разве может запретить? — хмыкнул я. Хотя больше удивился пирожкам, которые сюда везут из другого города.

— Нет, но ссориться мне бы с ними не хотелось. В общем, я тебе сейчас обрисую масштаб проблемы!

Я посмотрел на него. Красное лицо, глаза бегают по сторонам, руки не знают, куда деться. Денис явно представлял себе эту встречу и заранее умирал от стыда.

— И что страшного в приезде родителей? — спросил я.

Искренне не понимал, что здесь такого. Я вот был бы рад, если бы мои родители так приехали с пирожками. Особенно после того, как мы вроде бы нашли общий язык.

Правда, сомневаюсь, что мать вообще умеет готовить. Но это и не важно.

— Ты их не знаешь, — Денис застонал. — Мать будет тебя кормить, отказываться бесполезно. Она не понимает! А отец начнёт рассказывать, как он в молодости чуть не получил предрасположенность к магии Е-ранга. Чуть не получил, Глеб. Это его любимая история. Он рассказывает её всем. Вообще всем!

— Переживу.

Раз уж его родители настолько хотят со мной встретиться, выделю им немного времени. Может, так и Денису спокойнее будет.

— Ты так говоришь, потому что ещё не слышал, — тяжело вздохнул Денис. — Ладно. Пойдём, встретим их у КПП. Но если мать начнёт спрашивать, женат ли ты — это не я её надоумил. Она сама!

Мы пошли через двор к контрольно-пропускному пункту. Вокруг продолжалась суета с разгрузкой ящиков. Военные таскали оборудование, а студенты глазели.

Денис шёл рядом, и я заметил, как он расправил плечи и попытался придать лицу выражение спокойной уверенности. Получалось так себе.

— Денис, — сказал я. — Расслабься. Я просто познакомлюсь с твоими родителями. Не на экзамен же по вышмату иду.

— Ага, — кивнул он. — Только вот мать уже пирожки в термосумку упаковала. И отец надел парадную рубашку. Ту самую, которую надевает на свадьбы и похороны!

Ну, хотя бы будет не скучно.

У КПП мы простояли минут десять. Денис нервно переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на дорогу за воротами. Я молча ждал, привалившись к стене.

Вскоре у ворот показался старенький синий минивэн. Потёртый, с мелкими вмятинами на бампере и наклейкой «ребёнок в машине» на заднем стекле. Наклейка, судя по степени выгорания, висела лет десять. Она давно уже не ребёнок.

— Это они, — выпрямился Денис.

Минивэн остановился у шлагбаума. Охранник проверил документы, сверился со списком. Денис предусмотрительно подал заявку заранее, а насчёт проживания, как я понял, его родители сами с администрацией договорились.