Муж под елочку - Максимовская Инга

– Да, – выпаливаю я. – Но с оговорками.

– Оговорки после, – шепчет мой почти муж. – Она согласна, я согласен. Давайте, где расписаться. Гена, кольца.

Кольца? Когда же они успели? Или это все было спланировано? Да ну. Глцупость какая. Кольцо на мой палец саадится как влитое. Но ощущается, как кандалы. Не меньше. Я дрожащими пальцами натягиваю на безымянный перст Дэна обручалку. Я жена? Жена.

– Свидетели, ваша очередь.

Я вообще выпадаю из реальности ненадолго.

Гена делает шаг вперёд и расписывается. Его подпись выглядит так, будто за ней стоит армия юристов.

– Красиво пишете, – замечаю я. Ага, вот именно сейчас это самое важное.

– Привычка, – отвечает он.

– Расписываться за чужие судьбы?

– Следить, чтобы всё было правильно.

Точно не подчинённый он. А кто?

Свидетельницу золвут Аделаида. Ада. Она чувствет себя укак рыба в воде.

Дэн ставит подпись. Потом я. Рука дрожит.

– Поздравляю, – говорит регистратор. – Вы муж и жена.

– Ура! – радостно рявкнув, Ада меня обнимает так крепко, что я дышать не могу. А мой муж…

Мой муж…

Он стоит в стороне и смотрит на меня прищурившись.

– Мне пора домой. – пищу я. Праздновать ужасный фарс моветон. – Дело сделано. Так что… – Дело сделано. Дайте мне номер вашей карты, я переведу оплату за вашу услугу. Спасибо. Не скажу, что было приятно, но…

– Домой говоришь? – хмыкает Дэн. – Ну, домой, так домой.

– В смысле? – икаю я.

– Договор был, что я иду в гости к твоей мамуле. Деньги можешь оставить себе. Я хочу от тебя другого.

– Что? Да за кого вы меня…

– За мою жену, детка. А по сему мы теперь с тобой как ниточка с иголочкой. Куда ты туда и я, вместе лучшие… Нет, друзей мне не надо. Не люблю я друзей.

– ЧТо вы хотите, – боже, как же позолрно я хнычу.

– баш на баш. Я с твоей семьей встречаю новый год. А потом ты со мной…

– Дурка совсем?

– Боже. Сама ты дура. Ты едешь со мной к моим родственничкам. И мы с тобйцо потом разводимся.

– Четно? Обещаете?

– Зуб даю, – хмыкает Дэн. – Толлько сначала все таки подпишем брачный контракт.

Глава 9

– Ну а теперь, дискотека. Честным пирком, да за свадебку, как говорится.

Ах, как мне нравится её выводить из себя. Я женат, черт бы меня подрал. Женат не пойми на ком. Пикантно? Совсем даже нет. Скорее сумасшествие. Будоражит? О, да. И ещё реакция Полины на каждое моё слово вызывает во мне бурю отнюдь не противоречивых желаний. Нет, не тех, о которых вы подумали. Она слишком не в моём вкусе. Тощая, угловатая, вся какая-то крошечная, того гляди переломится. Нос этот её кнопкой, вечно наморщенный. Женщина, которая в нормальных обстоятельствах никогда бы не стала моей женой.

– Я поеду домой. А вы празднуйте, – ах, как она старается скрыть плаксивые нотки. Жалеет, дурочка, что сделала мне предложение. И правильно делает. Дурочка Снегурочка в платье голубом. Точнее, в белом. Я дурак. Я женился. Чёрт.

– Как это? Без новобрачной? А потом, мы теперь семья. Домой ехать вместе должны. Я, как настоящий муж, просто обязан перенести тебя через порог на руках.

– Вы не настоящий, не забывайте, – подбородок она впячивает так, что кажется, хочет меня насквозь проткнуть. – И мой дом – это мой дом. Точнее, я снимаю квартиру. Не важно… Так что закатайте губу.

– Жаль. Я-то думал… Слушай, а можно я у тебя ночь перекантуюсь? А то мне в общагу не в жилу ехать. Да и утром оттуда на работу фиг доберёшься. А я сегодня из-за тебя не отдохнул. У тебя наверняка квартирка прямо возле метро. И душ у тебя есть горячий. У нас в общаге…

Генку я убью. Стоит, фырчит, как ехидна. Того гляди заржёт. Тоже мне, артист погорелого театра, блин. Но я его понимаю. Сам едва держусь.

– Я скоро моржом стану и скукожусь местами, – выдыхаю я. Глазища у моей жены как плошки. И цвет такой странный – зеленовато-жёлтый, как у кошки. – Обещаю, никаких посягательств на твою девичью честь. Ну, если ты сама…

– А я ведь почти согласилась, – снова морщится жена.

– Слушай, ты завязывай супиться. А то морщинами обрастёшь ещё до старости. Обещаю, я буду паинькой, – складываю руки молитвенно и глаза делаю как у кота из Шрека. Генка всё-таки не сдержавшись, хмыкает. Точно урою. – Исключительно мытьё мощей в твоем душе, ну может быть, чай с малиной. Есть у тебя малина? Если нет, купим.

– У меня и душа-то нет. Ну… Там дырка в полу, как это называется. Трап вроде, – она всё ещё надеется, что я откажусь? Глупая.

– Шикарно. Обожаю такое. У нас в общаге и того нет. Пошли уже. Гендос, отвезёшь нас в хоромы моей женушки?

– Я согласилась только потому, что нам нужно обговорить детали. Вы должны знать, что говорить моим родственникам и как себя вести. Завтра вечером нам к ним ехать. Только вот… – на полуслове всхлипывает Полина. Не перегнул ли я палку? Она в состоянии, близком к панике, судя по дрожащей губешке. – И ещё… Дом моих родителей за городом. А я вам все деньги свои отдала. И на такси у меня нет. И…

– Не плачь, жена. У меня машина есть. Так себе, конечно, не такая, как у моего хозяина. Но вполне сойдёт, чтобы доехать до твоего родового гнезда. Не парься. Я ещё и подарки для твоих родственников на себя возьму. Муж я или не муж?

Теперь в её глазах адская паника. Красиво. Ей идёт.

– Машину мне организуй, – шиплю я Генке, когда мы уже идём к его пепелацу. – Купи какую-нибудь постремнее. Чтобы шарабан на колёсах. Коробчонка, как у лягушонки.

– Ты заигрываешься, – Генка прямо голос разума и совести. Надо бы ему объяснить, кто у нас всегда прав. – Девчонка же не виновата, что у твоего деда крыша поплыла.

– Вообще-то это она мной пользуется. Ты не забыл? – ухмыляюсь я. Ситуация, конечно, абсурдная, прав Генка. – Я продался за горячий душ и сто тысяч. И заметь, я почти отказался от гонорара. По-джентльменски. Закинешь нас к ней и свободен. Утром меня заберёшь. Я обещал подарки.

– Слушай, Дэн, а можно я опоздаю немножко? – опа. Это что за новости? И почему мой верный оруженосец так странно косится на адскую свидетельницу с говорящим именем Ада?

– Гена, ты же не серьёзно? – ну я и вправду ошарашен. Обычно бабы у Генки все модели, как на подиум, а тут… – Её же можно в кунсткамере выставлять. Гендос, тебя что, потянуло в маньяки?

– Ну не всё же только тебе, – обиженно бухтит Генка. А ведь я его не знаю совсем, получается.

– Тачку мне пригони и свободен, – сегодня я в нормальном расположении духа. Мне весело. Вот только обычно моё веселье всегда заканчивается каким-нибудь глобальным звездецом. Всегда. И моя жена, которая стоит сейчас возле Генкиной тачки с видом задумчивого цыплёнка, скорее всего станет жертвой этого фатума. Хотя… Она же сама предложила мне супердурацкий план. Так что сама виновата.

Живёт она у чёрта на рогах. Дом, к которому мы подъезжаем спустя полтора часа стояния в пробках, похож на кривую коробку, которую кто-то перевернул и поставил посреди двора колодца, где у людей, страдающих клаустрофобией, вообще нет шансов выжить. Чёрт, тут мне, громадному и тренированному амбалу, ходить страшно. А это мелкое недоразумение как тут живёт и существует? Того и гляди, из подворотни выскочит какое-нибудь плотоядное чудище. Генкина машина в этом дворе смотрится как кусок мяса в капкане для волков.

– Пойдёмте? Или передумали? – выдергивает меня из восторженного созерцания окрестностей женушка. – У вас ещё есть время, кстати. Ваш друг не уехал еще, ну или кто он там вам. Я живу на девятом этаже. Лифт не работает. Ну и в подъезде у нас не Версаль.

Ехидничает? Надо же, нахалка какая. Как она тут живёт? Куда смотрят её родители? Тут же ужасно. Может быть, ей и имело смысл выйти замуж за сосватанного родителями придурка? Они-то наверняка ей добра хотели. Чёрт.

– В следующий раз ко мне ночевать поедем, – хмыкаю я.

– В общагу? – её глаза в свете из окон дома кажутся вообще какими-то космическими.