Пока жизнь не разлучит нас, Дракон (СИ) - Элари Елена

– Потерпи, пожалуйста, я почти закончила… – и когда Рагуил немного пришёл в себя, продолжила бинтовать. – Подать воды?

Он слабо кивнул, опускаясь на подушки.

– Тебе бы отвлечься, побольше пить и съесть что-нибудь питательное. А ещё, – запустив ладонь ему за затылок, помогла я князю приподнять голову и поднесла к его губам стакан с кристально-чистой водой, – если бы было у вас что-то против воспаления… Неужели нельзя достать лекарств? 

– Они вряд ли подействуют, ведь я не человек. Стеша, – он с трудом открыл глаза и повернул ко мне голову. 

Рука дракона дрогнула в попытке скользнуть в мою сторону, но слабость и боль оказались сильнее. 

Князь болезненно сглотнул, уголок его губ дёрнулся, будто он ощутил невероятную досаду, и я уже решила, что дальнейших слов не последует, как вдруг моё имя прозвучало вновь:

– Стеша, ты права… Мне муторно от одиночества сильнее, чем от. Боли. Как, – на этот раз улыбка, странная, обаятельная и при этом заставляющая нервничать, ведь в ней, несмотря на плачевное состояние дракона, сквозила опасность, угроза, – думаешь меня отвлечь? 

Но, по крайней мере, это уже какой никакой контакт и сотрудничество, а не покорное ожидание гибели. 

Ведь так?

Глава 8

– Я хорошо играю, – произнесла, глядя на него как завороженная.

– В-во что? – будто не ожидая услышать этого, запнулся князь. 

Растерянность была ему не к лицу, а потому оно тут же сделалось непроницаемым, несмотря на явный отпечаток боли и слабости на нём. Из-за чего, впрочем, это воспринималось как бы отдельно от князя. Как путы или тяжёлые цепи воспринимаются чем-то отдельным от их носителя. 

Острый шип воображаемых роз тем временем пронзил его плечо, и гибкая чёрная лоза скользнула ему за спину.

Я видела его боль… И поспешила охладить в воде ткань.

– Мне надо, чтобы ты повернулся набок, можешь? 

Кровь, просочившись сквозь бинты и сбежав по шёлковой простыне, алыми лепестками рассыпалась по полу. 

Рагуил повернулся, стиснув зубы так, что заиграли желваки, и я приложила холод к его ране, надеясь, что таким образом помогу крови остановиться. 

– Ни во что, а на чём, – запоздало поправила я его и ответила: – Скрипка. У вас есть такой инструмент?

– Аэрон любит музыку, да. Это мой брат.

– Знаю. Но я имела ввиду, существует ли, – улыбнулась, вновь охлаждая ткань, – как-никак, этот мир мне незнаком.

– Уверен, здесь найдётся много привычных тебе вещей. 

– Как ты, уже легче? – спросила я тихо, присаживаясь на краю кровати, чтобы было удобнее, нисколько не заботясь о том, что могу испачкаться в его крови.

Меня больше волновало самочувствие князя.

– Намного, – отозвался он едва слышно, будто это прошептал ветер, что всё ещё просачивался в комнату сквозь окно. И вдруг добавил, словно со странным облегчением: – хочу спать… Я не спал уже несколько дней. Был в бреду, но не спал. Стеша. А… ты приляг со… Впрочем, ступай, – замер он, будто даже перестав дышать, будто вспомнил, что и вовсе не должен показывать слабость. 

Будто вспомнив, что мы едва знакомы.

Будто…

– Можешь испачкаться, – закончил он мою собственную мысль, которая вызвала во мне возмущение своей нелепостью. 

И я, отложив компресс, укрыв князя, устроилась рядом, даже сквозь одеяло чувствуя исходящий от него жар. 

Дракон слегка расслабился, осознав, что уходить я не собираюсь. И мне до безумия захотелось потрогать и перебрать пальцами его тёмные волосы, чтобы отвлечь и, быть может, помочь заснуть.

Занеся над головой князя руку, я осторожного, лишь кончиками пальцев, будто на пробу коснулась его прядей. Они оказались жёсткими, будто нити, и прохладными. 

Приятно…

Я не сразу даже заметила, как дыхание Рагуила сделалось ровнее, и он заснул, ведь мне самой было приятно пропускать сквозь пальцы его волосы, находиться так близко, ощущать от этого странную защищённость. Что было даже несколько… нелогично, учитывая положение князя, да и моё тоже. 

Однако спокойствие окутывало меня, делая мышцы ватными, веки тяжёлыми, удары сердца беззвучными, а мысли тягучими, словно кисель…

Вслед за драконом я провалилась в сон, позволив руке безвольно упасть на него. Обнимая, я уже почти не чувствовала, как Рагуил сквозь дрёму накрыл мою ладонь своей, слегка сжимая пальцами, устраивая удобнее на своей груди так, чтобы горячее и тяжёлое драконье сердце билось где-то под моей линией жизни…

Разбудил же меня рывок за плечо. 

И будто пушинка я слетела с кровати, тут же ощутив чью-то крепкую руку, зажимающую мне рот. 

Начав было вырываться, пока меня оттаскивали к двери, я услышала голос Роберта, о котором уже успела забыть:

– Не бойтесь, простите. Просто не хочу долго находиться здесь и разбудить князя.

И отпустил меня, бережно поставив на пол, позволяя мне, бросив быстрый взгляд на Рагуила, выйти за дверь самой.

– Зачем же так?! – нахмурившись, едва не ткнула мужчину пальцем в грудь, совсем в этот момент не испытывая страха, будь он хоть на три головы выше меня и шире в плечах!

Роберт отступил, будто испугавшись моего гнева, и потупил взгляд. 

– Сказал уже, зачем…

– Да нет же, – понизила я тон, покосившись в сторону двери, самой не хотелось, чтобы князя что-то разбудило, и без того настрадался. – Спрашиваю, к чему вообще было это делать?

– Зои за вами послала. Свадебная церемония будет сегодня в обед. А после она с сестрой хочет объяснить вам правила дома.

От его слов меня будто обдало кипятком, хотя помимо волнения, признаю, я испытала и любопытство. Ведь пока плохо представляла, как может пройти свадьба без присутствия на ней будущего мужа. 

Или князь всё же как-то попадёт на свою церемонию?

Глава 9.1

Когда меня вывели в просторный павильон с деревянными балками, поддерживающими куполообразный потолок и резными стенами с поблескивающими вставками стекла, затянутого узором инея, к нам вышла Зои.

В тёмном строгом платье с высоким воротником, с завитыми у висков волосами, другую часть которых собрала на затылке и прикрыла аккуратной шляпкой с вуалью, она протянула мне золотой высокий кубок, давая испить из него что-то густое и горькое. 

В мыслях моих успело пронестись короткое: выглядит, словно это не празднество, а траур… – как я, похоже, потеряла сознание.

Потому что пока словно со стороны наблюдала за тем, как наряжают меня в белое нежное платье, мне слышались голоса…

Мой собственный:

«– Может поэтому попадают люди в иные миры? Туда, где получить могут то, чего в прежней жизни обрести не смогли бы? 

И голос князя, который, судя по мягкому тону, улыбался:

– Я всегда считал, что иномирянки приходят для кого-то, а не для себя… Но ты, пожалуй, права. 

– Ты тоже! Мне нравится и твоя мысль. Нравится думать, что я здесь… для тебя.

– Одно другому не противоречит. Я действительно бы погиб, не найди ты меня.

– А я никогда бы не узнала, каково это: не быть преданной родным человеком…

– Так я тебе родной?

– А ты считаешь иначе? 

– Я считаю, что мы одно целое, Моё Крыло… Самое дорогое, дарующее небо. 

– Но без крыльев, как мы выяснили, драконы могут жить…

– Нет, – произнёс он твёрдо, – нет, Стеша, не могут».

Мои волосы тронул костяной гребень, запястья связали широкой красной лентой и чьи-то сильные руки подняли меня с каменного пола, поставив на ноги, возвращая в реальность.

– Сигурт, она бредит, – обеспокоенно металась по павильону Зои, стуча своей тростью, что, судя по сведённым к переносице бровям и дёргающимся в такт веке, раздражало и её саму. – А ведь не должна! Не должна же? 

– Обрядовое зелье я приготовил должным образом, – услышала я позади приятный мужской голос. – Но на всех оно действует по-разному, вы ведь знаете, матушка.