– Замечательно, – прошептал он будто мне одной.
Будто не насчёт дома и места отвечая, а заверяя меня в том, что всё хорошо.
* * *
Год спустя
Когда князь отправлялся по делам, его крылья, а значит, будто и сам его драконий дух, оставался со мной и сыном.
Я качала малыша, а обнимали его не только мои руки, но и прозрачные, не видимые больше никому другому, крылья.
Просторную комнату, которая всё ещё пахла свежим деревом и недавно вынутым их плиты хлебом, заливал солнечный свет. Снаружи пели лесные птицы. В соседней комнате чистила камин моя помощница, а за дверью гостиной раздавались шаги нашего самого любимого, доброго гостя.
Самуил зашёл, как всегда, будто окутанный ветром и шелестом перьев. Улыбчивый, с глазами, в которых поселилась некая тайна, прикрывающаяся весёлыми искрами. Мягкий голос, бьющая наотмашь энергия, которая ощущалась даже тогда, когда он не шевелился, делали Самуила едва ли не более «магическим существом», чем мой дракон.
– Ну привет, – прошептал он, боясь разбудить малыша и подступил ближе, присаживаясь возле нас на корточки, – какой хорошенький… С каждым днём будто меняется.
– Так и есть, – усмехнулась я тихо, – так всегда с детьми.
– А я принёс тебе всякого полезного, – сбросил он с плеча чёрную сумку и принялся вынимать из неё различные свёртки со сборами трав, засушенных ягод, каких-то амулетов и прочего. – И развлекать тебя буду, пока брат с обхода территории не вернётся. Если ты не против, конечно, госпожа.
– Совсем не против, – когда он протянул руки, осторожно передала я ему малыша.
И решила вдруг вернуться к давнему своему, уже почти позабытому вопросу, заметив за спиной Самуила призрак тени…
– Скажи, тебя что-нибудь тревожит? Может, ты о чём-то хотел бы рассказать, но молчишь?
Он резко поднял на меня взгляд, на мгновение замерев, но, когда моргнул, будто смахнул ресницами призрак испуга и чего-то тяжёлого.
– Если что-то и есть, – улыбнулся парень светло так, что мне пришлось поверить, – то ничего такого, что нельзя было бы решить. Просто чувство, будто мир всё ещё дрожит и следующий, кто до должен будет что-то сделать, что исправить это – я. А не старшие братья. Дурное опасение, беспочвенное и не логичное. У нас все обычно женятся по старшинству. А тут я вдруг… Неужели так заметно, что я столь глуп?
От его обезоруживающей улыбки на моём сердце полегчало.
И очень захотелось Самуила обнять.
Такой ещё мальчишка…
Конец
