Пока жизнь не разлучит нас, Дракон (СИ) - Элари Елена

– Я муж Гертруды… Хотя она и предпочитает говорить, что не замужем. Ещё и семью свою заставляет обо мне молчать. Собственно, поэтому я и здесь. Иначе бы давно уже с тобой ознакомился, девочка. 

И это его обращение ко мне прозвучало так неожиданно ласково, что на душе сделалось теплее. 

Я подошла к нему ближе, после чего, осмелев, присела рядом на широкий подоконник.

– Так вы прячетесь от жены? – улыбнулась смущённо, следуя его примеру отводя взгляд к окну. 

Оно выходило на высокий каменный забор, увитый засохшими прошлогодними цветами. Видимо поэтому Гербер и отдыхал здесь – можно было не беспокоиться, что кто-то снаружи его заметит. 

– Простите, – поспешила исправиться. – Никогда бестактной не была, и на тебе… 

Однако мужчина лишь отмахнулся, вмиг делаясь каким-то до боли свойским.

– Ай, брось! Что стоит такт, если прячет правду? Тут уж либо молчать, либо вести разговор. Сам ведь начал.

– Но, – я осеклась, теряясь, какие подобрать слова, чтобы расспросить обо всём подробнее. 

Интерес и желание отвлечься от тревожных мыслей заставляли искать способы развить тему, но наседать с личными вопросами на Гербера совсем не хотелось, пусть он будто бы и разрешил.

– Гертруда и Гербер, – неожиданно для самой себя, протянула я, усмехнувшись, – словно специально имена созвучные подбирали.

Но шутка моя оказалась правдивой.

Мужчина повёл плечом и согласно закивал:

– Так и есть. Мы одногодки с ней, при нашем рождении родители и договорились о союзе. Я, повзрослев, и правда Гертруду полюбил… Да и она, мне казалось, счастлива со мной была. 

– Что же случилось? – на этот раз действительно с сожалением спросила я тихо.

Он не был похож на подлеца, создавал впечатление спокойного и рассудительного мужчины. А судя по тому, с какой печалью и охотой принялся обсуждать свои сердечные раны, властную и громкую Гертруду он любил и скучал по ней.

В ответ мужчина то ли досадливо, то ли смущённо прицокнул языком и поднялся, оправляя на себе одежду, напоминающую чем-то военную форму. 

– Да если бы знал я, – выдохнул в сердцах. – Она решила с чего-то, будто нелюбима. Сказала, смотреть на меня больше не может и думать об этом. И что я, видимо, разочаровался в семье, что детей у нас нет и лучше нам обоим теперь делать вид, что женаты мы и не были… 

– Это недавно произошло?

Он отрицательно покачал головой.

– И вы всё это время находитесь здесь, не уехали, не… не думали создать другую семью? 

Он посмотрел на меня странным, долгим взглядом и, наконец, ответил с искренним недоумением:

– Как можно, когда уже семья имеется? Да и где мне ещё быть? Ладно, девочка, заболтал я тебя совсем, прошу прощения. У тебя и своих-то забот сейчас много! 

– Постойте, – поднялась я, решив попытать удачу, – а не знаете, где сейчас мой… муж?

Так странно было строить вопрос именно таким образом… Не привыкла к статусу чей-то жены. 

Да и как привыкнуть, когда с мужем после свадьбы даже на минутку не виделась?

– Зои никому не говорит, – доверительно шепнул мне мужчина. – Но сегодня, возможно, один из братьев приедет, Аэрон. Если дела его отпустили… Хочешь, встреть его у ворот! Иначе проморгаешь, специфика силы у него такая… В общем, если встретишь, наверняка вместе с ним и к князю пройдёшь. Уж проститься то Аэрону с ним дадут!

– Выходит, – проронила тихо, проглотив ком в горле, – князю не легче? 

Я надеялась, что раз он смог подняться и прийти ко мне на церемонии, значит, случилось чудо. А выходит, что, возможно, он лишь истратил последние свои силы…

Такой же ответ я прочла во взгляде Гербера и не стала дожидаться следующих слов.

Глава 12

Кое-какие дела по дому я действительно выполнила. Как-никак, а теперь и мне здесь жить.

Хотела освоиться на кухне, посмотреть какие блюда обычно готовят, что где лежит. Подмела пол в прихожей и слегка прибралась в выделенной мне комнате, разобрав некоторые вещи. Среди которых было и несколько тёплых платьев, заботливо сложенных Зои так, чтобы не помялись. И меховая, но лёгкая накидка, похоже, из кроличьих белых шкурок.

Её я и набросила на плечи, переодевшись в тёмно-синее вельветовое платье с высоким воротником, и вышла во двор, ждать почётного гостя.

По пути никого, кроме Гертруды, которая, будто обидевшись, демонстративно отвернулась от меня, не встретила. Из-за чего сердце то и дело кололо жгучей иглой тревоги от догадки, что все сейчас, вопреки своим суевериям, находятся у постели князя.

А я даже не знаю теперь, за какой он дверью…

Жестоко было скрыть его от меня. Даже дорожка из чёрных роз не спешила указывать мне путь...

Аэрон так и не приехал. Я лишь целый день провела за вратами, танцуя от холода и грея дыханием ладони в красных варежках. 

Гертруда всё же выходила ко мне разок, делала вид, будто тоже вглядывается вдаль, а не проверяет, в порядке ли я.

И откуда в ней столько глупого упрямства и горделивости?

И нет бы молчать дальше или сказать что-нибудь ободряющее, но вместо этого, возвращаясь в особняк, женщина напоследок указала рукой на сеть трещин в его стене:

– Это до вашей свадьбы произошло. Думаю, дом бы обрушился, а дальше, может, и всё поблизости… А ты хотела сбежать!

И оставила одну, с осознанием того, что на меня, видимо, все здесь сердятся по этой причине. А ещё с мыслью, что, если они в своих опасениях правы, то вдруг и в скорой гибели князя не ошибаются?

Хотя сердце моё по-прежнему отказывалось это принимать.

Дорога, по которой должен был приехать Аэрон, убегала к самому горизонту, обрамляемая стеной синеватого леса. Небо было высоким и расписанным рваными линиями облаков, будто кто-то гигантской кистью с белой краской, не разбавив её водой, просто провёл по листу, оставляя неравномерные пятна и черточки.

Рядом стояла лавка, деревянная беседка и полыхал костёр, пламя которого было с меня ростом, а потому довольно громко шумело и щедро дарило своё тепло.

За ним следили местные мальчишки, которые за весь день не перемолвились со мной и словом, смущаясь и убегая каждый раз, как я пыталась их разговорить.

И лишь к ночи, когда уже собиралась возвращаться в особняк, почти допив уху из металлической массивной кружки, сидя у огня вместе с мальчишками, я дождалась приезда… кого-то важного!

Рядом с нами остановилась повозка и из неё, гордо держа голову, выплыла Зои в чёрной накидке и кружевных перчатках, наверняка никак не защищающих от мороза.

Отставив кружку в ближайший сугроб, я поспешила к ней.

– Вы откуда? Что случилось? Я была уверена, что вы находитесь дома!

Глава 13

– Меня не пускают к князю, и никто не говорит, где он. В покоях его нет! Почему? – никак не могла я остановиться. – Какое право вы все имеете не показывать мне его теперь?! Я, – запнулась и договорила уже тише, как-то неожиданно для самой себя растеряно: – его жена, вообще-то. 

Зои одарила меня… потеплевшим взглядом и неловко, но ласково и легонько похлопала по руке, желая успокоить.

– Все думали, что я дома. Не сомневаюсь. Кроме, разве что…

– Матушка! – будто из ниоткуда возник рядом с нами Самуил, разгоняя, словно клочья дыма, сгущающиеся сумерки. – Наконец-то вы вернулись! Ну, что скажете?

Она замахала на него, сердясь для вида, хотя я-то видела, каким расслабленным сделалось её лицо и как заблестели глаза.

– Шпионил за матерью, вместо того, чтобы делами заняться? Не наседай, отступи! Не знаешь ведь даже, куда я ездила. А князя, – это уже предназначалось мне, – переселили в летний домик, для его же удобства. 

– Не знаю, – не стал спорить с ней мальчишка, ведя параллельно свою беседу, но вдруг приобняв меня со спины, будто затем, чтобы я не чувствовала себя лишней в этом разговоре. – Но ты же сейчас расскажешь?