Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина

– А тебе обязательно было застать меня в таком положении, заметить, запомнить и теперь все время акцентировать… Я говорил, что ты иногда крайне неприятная, Соня Ридель? Не лезь ко мне, я разберусь без твоего участия. По-мужски!

Давид оттолкнулся от стены с намерением уйти от дальнейших обсуждений. Но Соня не могла все так оставить. Она не доверяла тетушкам Витториям и сомнительным сицилийским докторам, которые отпустили Давида в гонку с пачкой уколов в зубах. Мало ли что за препараты ему подсунули, мало ли что у него с рукой… все это должен проконтролировать более ответственный человек.

– Нет уж, дорогой. Мы либо идем к Кими, либо сразу к Нику. Выбирай.

– К Кими, – сдался Давид.

Глава 8

Давид

Он покорно сдался Соне Ридель. Можно было надеяться, что она оставит его в покое, но куда там! По ее суровому лицу и поджатым в нитку губам было видно: с живого не слезет. А Давид не хотел умирать в бессмысленном споре, он слишком устал терпеть, сдерживаться, реагировать на чужое внимание. Всем было что-то от него надо, а он только и думал, как себя не выдать. Квалификацию провел с красными искрами в глазах, и в каждом повороте их количество увеличивалось. На финише он едва видел трассу и, к своему стыду, обрадовался пятому месту, ведь выползти к прессе казалось пыткой.

Но еще более постыдным моментом стал подъем по лестнице – он следовал за Соней и думал не о ее виде сзади, а о том, как каждая пройденная ступень усиливает беспощадную пульсацию в руке.

Кими сидела в наушниках в процедурном кабинете, трясла головой в такт музыке и печатала на планшете. Давид прошел мимо, упал на скамью и прикрыл глаза – пусть делают с ним что хотят.

– Что случилось? Перегрелся? Пойдешь в бочку со льдом, Давид? – защебетала Кими с этим своим выпендрежным британским акцентом, который каждый раз резал слух.

А вот сама Кими была ничего, поэтому он и согласился довериться ей.

– Не надо его в бочку. Там другое… – И Соня пересказала историю про руку, беспощадно выставив все в самом неприглядном свете.

Спорить с ней не было сил, квалификация забрала все до остатка.

– Это полный… рок-н-ролл. Давайте разбираться.

Давид искренне полагал, что ему сделают спасительный укол и отпустят с миром, но женщины такие женщины… вместо помощи развернули бурную деятельность. Кими затребовала разговор с доктором Марко. Это породило дополнительную суматоху, потому что доктор не говорил по-английски, умница Соня Ридель не понимала его сицилийского итальянского, и в итоге переводить пришлось самому Давиду, сжав зубы. Соня и Кими слушали перевод, синхронно качали головами, осуждали и выглядели как два болванчика.

– Боже мой! М-да…

– Я же говорила.

– Да, но я не представляла масштаб.

– Возьмешься?

– Куда денусь…

И опять два уничижительных взгляда на Давида. Можно подумать, он сам себя не осуждал. Еще как! В самом начале отпуска, когда ему взбрело в голову прокатиться на флайборде [2]. Потом все прошло, нельзя же корить себя вечно. Хотя въедливый червячок сожалений продолжал грызть изнутри, напоминая о сорванных планах.

Австрия вышла событийной, Давида без конца дергали на пресс-конференции, брифинги и кулуарные разговоры. Он же в суматохе искал Соню, чтобы она объяснила свой стратегический финт с Джексоном в гонке. Потом – чтобы объяснила произошедшее после гонки: сначала Вайсберг, потом Джексон, серьезно? Дальше кто, Эрик Райт? Претензий к Соне накопилось много. К Джексону тоже, но он imbecillo, с него разве спросишь.

Пока Давид разбирался с прессой, Соню отстранили, разговор с ней отложился на неопределенное время. Пропустить брифинг и поехать за ней в отель он не мог: Пьер шепнул о возможном лишении премий механиков за плохой пит-стоп. Это выбесило: механики горбатились и таскали колеса, совсем как дядя Доменико в автосервисе. И зарабатывали мало. В общем, Давид пошел разбираться.

В это время вылезли белобрысые Вайсберги – куда без этих глистов! – с ценными комментариями о профессионализме Сони Ридель. Найти ее захотелось еще больше, чтобы напомнить: Давид предупреждал. Ну и поддержать, конечно. Соне было плохо, а Давид мог сделать ей хорошо. Они могли провести весь отпуск вместе, пусть и в ее скучных горах. И закрылись бы все вопросы с Вайсбергами.

Ошибкой было сначала отправиться на Сицилию повидать домашних. Случилось неприятное падение с переломом, и ехать к Соне с висящей, как бесполезная плеть, рукой… да Ридель извела бы его претензиями. Не Давид бы сделал ей хорошо, а она ему плохо.

– Найду Джо и скажу, что Давид не выйдет к прессе, – решила Соня.

– Хорошая идея! Он наверняка нашего синьора обыскался.

Кими наконец-то достала чемодан с лекарствами. Есть шанс, что Давиду помогут в этом столетии, а то он уже и не надеялся.

– Придерживаемся версии с тепловым ударом?

– Ну… да. Хотя обманывать Ника мне претит.

– Знаю. Прости. Справитесь без меня?

– Конечно.

Соня ушла, напоследок стрельнув в Давида осуждающим взглядом. Что за эмоциональный диапазон у этой женщины? Другая на ее месте давно бы смягчилась, а Соня волновалась за Давида лишь в начале. Теперь же словно мечтала сломать ему вторую руку в качестве профилактики.

– Я делаю это ради Сони, – зачем-то сообщила Кими и поставила спасительный укол. – Не закрывай глаза, смотри на меня. Да, вот так. Надеюсь, потом ты ее отблагодаришь.

– А тебя не надо?

– Меня надо в первую очередь, и, будь так любезен, подойди к этому с фантазией. К слову, славный доктор Марко выписал тебе опасные лекарства, Давид. Они замедляют скорость реакции, что в твоей ситуации… даже говорить не хочу, какая это идиотская история. Надеюсь, она станет тебе уроком на будущее.

Давид вздохнул – пульсация в руке постепенно уменьшалась.

– Ты слишком привык, что мир «Зальто» вертится вокруг тебя, – продолжила Кими, колдуя над повязкой. – Может, появление Кори даже к лучшему. Поможет тебе собраться.

– Я укатаю завтра эту канадскую, липкую от кленового сиропа culo. Без вариантов.

– Хорошо, если так.

– Только так. Будет знать свое место.

Глава 9

Обычно жаркие уик-энды Соня переносила мучительно, но в этот раз яркое солнце не казалось проблемой. Тут и других причин облиться потом немерено, и жара занимала последнее место в длинном списке.

– Не выяснила, чего Моро такой смурной? – спросил Ник перед гонкой.

– А должна была?

– Хорошо бы. Не нравится мне его олимпийское спокойствие. И вид его тоже не по душе – какой-то… серый.

Соня мысленно вздохнула: знал бы Ник… Нет, он не отстранил бы Давида от гонки. Здоровье гонщика важно, но вопрос конкуренции с «Биалетти» принципиален до посинения. Главным фактором принятия решения стал бы прогноз на восстановление, ведь через две недели еще одна гонка. Выпустить Давида с травмой можно, но как бы это не стало провалом не только в Венгрии, но и в Бельгии.

Узнай босс обо всем, скандал внутри команды получился бы знатный. Соня поэтому и промолчала. Недавно Ник прямо заявил: придется выбрать лидера, и далеко не факт, что это будет Давид. Моро всегда беспредельничал на трассе и вне ее, давно расслабился и чуть не выгорел после трех чемпионств подряд. Количество ошибок и глупостей с его стороны увеличилось. И ситуация с рукой грозила стать последним гвоздем в крышке чемпионского гроба.

Жалко стало дурака, хотелось дать ему шанс. Может, в итоге все обернется против Сони, но Давид правда выглядел таким… несчастным. Понимал, как сильно накосячил, а это уже неплохо. Да и Кими после осмотра пострадавшей руки и разговора с доктором Марко вынесла вердикт: ситуация так себе, но разок проехаться можно.

– Давид хочет вернуть лидерство, – выкрутилась Соня, надевая наушники. – И он не серый, а сосредоточенный. Может, ночами спать перестал от волнения, я не знаю.