Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина

– Очень неубедительно, – проворчал Ник.

Гонка вот-вот должна была начаться, все в спешке занимали свои места. Пилоты отправились на круг прогрева, виляя по раскаленной от яркого солнца трассе. Феликс прибыл на командный мостик последним и натянул за собой защитный тент. С тяжелым выдохом упал на свое место и проворчал:

– Как жарко! – И он вдруг протянул Соне стакан ледяного кофе. – Держи. Ты переносишь такую погоду хуже всех.

– Спасибо. – Соня приняла кофе с некоторым изумлением – раньше Феликс не проявлял подобную заботу.

– Я, кстати, тоже жару не люблю, – поддел Ник. – А еще я тут главный.

– Ну… это…

– И жажда так мучает.

– Это… не совсем от меня, и…

– Расслабься, Уилсон. Это шутка. Почти. – Босс потерял интерес к инженеру и повернулся к Соне. – Слышал, ты с братом помирилась и даже к нему в гаражи ходила? Расскажешь, почему он отказался стать резервным пилотом «Зальто»?

– Он отказался? – на автомате переспросила Соня. Думала она о ледяном кофе от Феликса и его оговорке: «не совсем от меня». Неужели чертов Джексон опять лезет в ее жизнь?

Силой воли она вернула себя на командный мостик. Ник спрашивал об Адриане, но об отказе брата Соня слышала впервые. Они все это время обходили скользкие гоночные темы.

– Даже не колебался, сразу решительное «нет».

– Не думала, что ты ему предложишь.

– Не хотел, но… он сын Роланда. И наш резервный пилот подписался в «Вайсер Рэйсинг» на следующий год, место теперь вакантно. Вы с Адрианом смогли помириться, вот я и решил… но он отверг предложение.

Соня покачала головой, она не знала, что сказать.

– Вот я и решил узнать, не появился ли у него вариант получше. Может, «ВР» или «АМК» переобулись с его увольнением.

– Эдди ничего мне не рассказывал, – честно ответила она.

Ник кивнул и уставился на экраны: гонщики успели выстроиться на стартовой прямой. От машин и асфальта поднималась горячая дымка, и от одного ее вида становилось невыносимо жарко. Соня посмотрела на ледяной кофе, но прикоснуться к нему не посмела.

Огни погасли, машины сорвались с места. Джексон стартовал медленнее соперников и в борьбе пропустил вперед Камю и Вайсберга. Старт с поула – особый навык, не все осваивали его сразу, порой нервозность побеждала. Кори провалился, ему пришлось оттормаживаться, его обогнал еще и Харрис. Пилоты «Зальто» оказались на четвертом и пятом местах. Давид удержался на своей позиции – отличный результат, учитывая проблемы с рукой.

– Кори, без нервов, – на связь с Джексоном вышел сам Ник.

– У меня заело педаль газа.

– Феликс проверит. Мы вернем лидерство. Давай, малыш Джексон, нам нужна победа сегодня. Старт – это лишь начало, ты сможешь навязать борьбу.

– Много слов, – отрезал Кори.

– Уши бы ему надрать, – прокомментировал Ник почему-то с улыбкой.

Пока пилоты боролись за позиции, Соня анализировала ситуацию: андеркаты в Венгрии работали, можно отыгрываться на них. Заехать придется раньше. Она сверилась с данными по другим командам и убедилась, что жесткие шины работают хорошо.

– Давид агрессивно атаковал поребрик, – проинформировал Пьер.

– Днище не повредил?

– Нет, все в порядке.

– Что по педалям Джексона?

– На старте случилась заминка, но сейчас все работает, – отчитался Феликс.

Иногда все шло криво и нервно. Кори держался за Харрисом и не мог его обогнать. Хунгароринг не позволял машинам «Зальто» показать скорость, приходилось сидеть на хвосте и терпеть. Одновременно с этим Давид перетормозил и испортил шины. Соня сразу начала искать удобное окно для остановки, чтобы выпустить гонщика в чистый воздух.

– Давид снимает по секунде с круга после пит-стопа! – вскоре ахнул Феликс. – Надо срочно звать Кори, сейчас все полетят в боксы…

И началась предсказанная Феликсом волна пит-стопов, которая перевернула гонку. «Килнерам» провели две остановки подряд, и это решение сыграло на Давида: он прошел не только своего напарника, но и Харриса. Далее на прогретых шинах он обогнал Вайсберга и устремился в погоню за лидером гонки Жюлем Камю.

– Ух-ху! Мементо Моро [3], сучки! – проорал по радио Давид.

На командном мостике «Зальто» (кроме Феликса, ведь Кори откатился на пятое место) все улыбнулись друг другу – это было и правда эффектно. Суета, неразбериха, напряжение… и эффектный выход Давида вперед.

– Гонка еще не закончилась, – с напускной серьезностью ответил его инженер. – Сосредоточься. И береги шины.

– Мементо Моро, Пьер. Мементо Моро…

– Ставлю сто евро на появление новой крылатой фразы в мире гонок, – хмыкнул Пьер. – Прощай «лидер чемпионата» Вайсберг, привет «мементо Моро». Как думаете, он весь отпуск над этой фразой размышлял?..

Соня мысленно усмехнулась, представив себе эту картину. А за Давида она порадовалась. Хунгароринг – необгонная трасса, Давиду осталось только продержаться до конца и сберечь руку. И если представится шанс, обогнать Жюля Камю, но черный болид был так хорош в медленных поворотах, что пока это не виделось возможным.

Глава 10

Давид финишировал вторым, ему не хватило пары кругов, чтобы нагнать Камю и навязать ему борьбу. Не факт, что это привело бы к обгону, но речь шла о Давиде Моро. Он умел показать уровень в необходимый момент и не просто так стал трехкратным чемпионом.

В конкретной гонке все решил удачный старт, можно сказать, француз Жюль Камю победил в самом начале. И его команда выжала из ситуации максимум, хорошо отработав с пит-стопами и стратегией. Надо было всего-то не испортить результат, но кто бы знал, как это сложно!

Встречали Давида так, словно он победил в гонке.

Он и сам радовался как ребенок, когда механики скандировали завирусившееся «мементо Моро». Эту фразу выкрикивали и зрители на трибунах, началось форменное безумие. Победа – это всегда прекрасно, но порой случались моменты намного ярче и радостнее. Просто звезды сходились, и вот уже наспех сказанное «мементо Моро» стало классикой автогонок. Феликс отдал Пьеру сто евро, когда Давид еще только финишировал, ведь в радиоэфир ворвался Ник, повторив фразу Давида и как бы утвердив ее монументальность.

За «мементо Моро» потерялось достижение Жюля Камю, который победил в гонке впервые в карьере. Но команда Жюля это заметила: его встречали как героя.

– Эй, Жюль! – крикнул ему Давид. – Ты сегодня лучший!

– Мементо Моро, Моро! – искренне рассмеялся в ответ Камю.

Соня тоже порадовалась за Жюля, ведь первая победа… да что тут объяснять? Она особенная, неповторимая. Такое с гонщиком может случиться лишь раз. Хунгароринг, Венгрия… Жюль будет помнить эту трассу всю жизнь.

Ник как-то рассказывал, что ее отец, за плечами которого было столько побед, что не сосчитать, постоянно вспоминал Нюрбургринг как место силы. Как место той самой, первой победы. Он даже туда возвращался – прогуляться, вспомнить. И такие маленькие, но личные истории об отце Соня любила намного больше, чем пространные рассуждения Ханны, из которых мало что можно было понять.

– Поздравляю. – Соня приобняла Давида, когда до нее дошла очередь, и шепотом спросила: – Ты как?

– Пока не лидер чемпионата, но ощущения приятные.

– Кубок в руках удержишь?

В темных глазах Давида появилась усмешка, но ответить он не успел: его отвлек подошедший Жюль. Вместе гонщики отправились в комнату охлаждения, позже к ним присоединился Кифер Вайсберг. Стартовавший с поула Кори финишировал пятым.

Победа Жюля оказалась особенной вдвойне, ведь в комнате охлаждения Давид и Кифер не напряженно молчали, источая ненависть друг к другу, а весело болтали с Камю. Правда, разговор все равно был… в их стиле. Каждый говорил что-то Жюлю, но демонстративно не поддерживал вопросы принципиального соперника. Длилось это несколько минут, но и этого «парочке» хватило, чтобы блеснуть.

– Смотрю на них и каждый раз вижу искры. Или это брызги кислоты, пока не разобралась, – хмыкнула подошедшая Кими и наклонилась ближе к Соне. – Как там наш пациент?