Он раздраженно потер глаза. Может, Радьярду все же мерещится чужая скорая смерть? Чем Лавли его опоила, что дар так упорно сбоит? Шатается из стороны в сторону, как драный маятник!
Спятивший, отравленный, дезориентированный, он не соглашался с версией «смертельной хвори». Дар вопил: убийство, убийство! Коварное, запланированное. Спаси! Помоги!
Но можно ли ему доверять? Ни жертвы, ни преступника. Только два испуганных глаза-самаруда и три слоя розовых рюшей.
Бред какой-то.
– Помощь. Моя. Нужна? – отрывисто и четко повторил он.
Перед глазами плыло, а девчонка не отвечала. Он вдруг ощутил, что хочет, чтобы она попросилао помощи. Не потому, что спасать – его долг… Инстинкты временно притупились, он вполне смог бы развернуться и уйти. Чего он не мог, так это позволить ей сбежать в посмертие без ответов.
Глава 3. Охота на охотника
Эсме
Сжав кулачки, я с присвистом вдохнула. Задрала голову и до слез сощурилась, глядя на голубоватые облака. Цефея… Проклятая… Почему он?
Нужна ли мне помощь? От ищейки? Драные небеса Сеймура, вы серьезно?!
Абсурд, конечно, что маг вроде него предлагает спасение. Крепко же сбит прицел, раз он считает меня жертвой, а не преступницей.
Сейчас, когда пальцы тряслись, а губы дрожали от предвкушения кошмара, я почти достигла кондиции, чтобы броситься на ручки уже хоть к кому-нибудь. Желательно – к сильному, надежному, с вот такими плечами. Затараторить по все свои беды, разреветься и попросить убежища. Укрытия от невзгод.
Только вот в чем засада: даже этот сильный маг не в состоянии меня спасти.
Никто не в состоянии.
Все, на что он сгодится – чуть-чуть продлить агонию, подарить лишние пару дней… Сгодится же?
Я еще в имении решила, что вполне. Нормальный такой экземпляр. А то, что ищейка… Ну кто без недостатков? Сам, небось, страдает от проклятого дара.
Набрав воздуха в грудь, я озарила лицо фальшивой улыбкой.
– Помощь – нет, – оправила рюши на юбке. – Компания… может быть. Сегодня мне особенно одиноко. От снега в дрожь бросает.
Тут я не врала: белый пейзаж напоминал о неприятном. Я заранее знала, что с приходом зимы ничего хорошего не случится, и первый же снег решил меня добить.
– Хотите, чтобы я побыл рядом? – глаза ищейки сузились, обернувшись двумя темными щелками. – Вам нездоровится, или проблема в другом? Вам кто-то угрожает?
– Все в порядке, – воскликнула бодрее, чем нужно. – Кому я нужна, сир?
– Здесь пахнет смертью. Давайте вернемся в дом, – напряженно посоветовал маг.
Смертью? Наверное, от меня… Значит, уже превращаюсь. В умертвие, брр. Искра борется с черной меткой, но минуту за минутой сдает позиции.
Как все произойдет? Когда я стану скорее мертвой, чем живой, но все еще крепко связанной долгом с Эйфусом?
– В имении лорда пахнет не лучше, – поморщилась я и, проскользив юбкой по полу, забралась глубже вэкипаж.
Ищейка двинулся следом, примагниченный моей тайной. Крепко же его зацепило.
Небо озарило голубым всполохом: Цефея достигла пика. Пам-пам-пам…
Все. Конец. Добегалась, Эсме.
– Знаете, а вам… действительно лучше уйти, – смилостивилась над сиром. И откуда во мне волнение за ищейку? Знай он, кто я и сколько всего натворила, давно бы мечом орудовал. – Уже поздно.
– Для чего поздно?
– Спасать меня, – обреченно вздохнула. – Долго вы шли. И эти ваши беседы туманные… Теперь только самому спасаться. Идите, пока отпускаю. И пошустрее.
– От вас улепетывать? – усмехнулся он, приваливаясь плечом к косяку. – Согласен: розовые рюши страшны для сиров моего склада. Но я не зеленый тхэр… с полусферу перетерплю.
Не мерз он в тонкой рубашке? Я вот под куцым мехом мурашками покрывалась уже в третий слой.
– Вот где ваш плащ? А меч? Куда вы его засунули? – оглядела сира с головы до ног, задержавшись взглядом на ремне с красивой серебряной пряжкой. – Даже вы голыми руками не справитесь с умертвием пятого уровня.
– Келси и такие развлечения придумал? – озираясь с тревогой, поморщился ищейка. – Зачем вы здесь расселись и демонстративно мерзнете?
– Я надеялась уехать, – процедила угрюмо. – Подальше от людей.
– Как принцесса-беглянка из хавранской сказки? – ухмыльнулся маг, внезапно расслабившись.
С широких плеч будто сбросили тяжелый груз. Взгляд подернуло мутной пленкой, лицо смягчилось. На нем даже какие-то эмоции проступили, хотя до этого было кирпич кирпичом.
– Боюсь, экипаж пуст. Заряда нет, он никуда не поедет.
Маг со мной что, флиртовал?
Совсем отмороженный!
– Я заметила. Вы не один тут такой глазастый.
– Да если бы глазастый… Похоже, мой дар запутался, – он дернулся вперед, клюнул носом мои волосы, поправил прядь за ухом. – Мятное мыло, травяной настой… Но никакой смерти. Ошибся.
Да как же никакой?!
– А я было решил, что вы умираете, – признался хрипло. Проморгался, пошатнулся. Сделал глубокий вдох, пытаясь устоять на своих двоих.
Бедствие. Что он такое пил, и кто ему это наливал?
Еще как умираю, эй!
– Но если немедленно не вернетесь в дом, то всерьез заболеете, – продолжая упорно моргать, заявил он. – Губы посинели.
От мороза или?..
– Этого не должно быть заметно, – выпалила я.
Или иллюзия дала сбой, или этот проныра умудрился разглядеть. Или…
– Розовое… серое… Никак не пойму…
– Сфокусируйтесь на розовом.
– Оно настоящее?
– А разница?
Крепко же его приложило.
– Это все иллюзия? – догадался вдруг. – Ты ненастоящая? Ох, драный яд, ох, драная Фелис…
Язык ищейки начал заплетаться. Взгляд бесцельно блуждал по моим кружевам, разыскивая точку опоры. Но падая все глубже на дно: за иллюзию не зацепишься.
Что-то внутри дергало его подхватить, пока бедняга совсем разум не потерял.
В конце концов, я еще могу сделать последнее доброе дело в своей жизни.
– Разумеется. Я ваш личный глюк, – сочувственно повздыхала, потряхивая кружевами. – Вы что-то не то выпили? Или съели?
Если он и дальше будет шататься по стоянке с безумным видом, то к утру замерзнет. Или напорется на неприятности. Как ему безопаснее – со мной или без меня?
И с каких пор Эсме Грейс столь сентиментальна, что ее волнует судьба ищеек? Что-то на предсмертном, наверное.
– Полагаю, меня опоили. Не до смерти… так, до легкого бешенства. Я поквитаюсь… позже.
Фамильярно забравшись рукой под шубку, он ощупал мех и поморщился.
– Тонкая. Тут греть нечему, – проворчал, пытаясь сопоставить зрительно богатый пух и ощущения в пальцах. – Вы озябли.
Зачем-то принялся меня растирать. Глупый. Умертвию какая разница? А уж иллюзии – тем более!
Фальшивки не мерзнут.
– Я консервируюсь, – огрызнулась, раздражаясь на неуместно заботливого сира. – Слышали о магической заморозке? Новый тренд в косметологии. Сохраняет молодость на века.
– Вам еще нечего сохранять. Сначала подрастите, сформируйтесь, потом обмораживайтесь, – прохрипел озабоченно.
Его рука пробралась под меховой воротник и ощупала кожу на затылке. Разлила тепло по лопаткам – аж покалывало.
– Я достаточно сформирована! – возмущенно зыркнула на него и скинула накидку. Мол, вообще не мерзну. Загораю я.
И, между прочим, никаких объемов я себе иллюзией не накидывала. Только пару лишних годков, чтобы выглядеть на двадцать пять.
Арх дал кукольную физиономию: пухлые щечки, дурацкий бантик губ… И эти веснушки! Кошма-а-арные веснушки. Сущее наказание. Каждое утро старательно их подтираю.
– Да, вижу… – заторможенно согласился ищейка, умудрившийся потерять решительно все. И плащ, и меч, и дар, и немножко разум.
Ладно. Не уходит – его проблемы. Наверное, неплохо, что мы тут вдвоем. Если мной овладеет желание высосать чью-то жизнь, он инстинктивно окажет сопротивление. Может, я даже не первое умертвие в его жизни.
Мне бы не хотелось кого-нибудь случайно распотрошить.
