– Вас нужно согреть.
– Согрейте, – великодушно разрешила я. Сдаюсь. Мне что терять? Абсолютно нечего.
Если очнется в объятиях умертвия – его проблемы. Я так-то предупреждала.
– Вы сказали, что «не подарок».
– Я передумала, – заявила с внезапным вызовом.
Несформированная… Гляньте на него, а?
Стиснув его воротник замерзшими кулаками, я потянула сира в экипаж. К своим губам, нос в нос. Хотел греть – пусть греет. Действительно ж холодно.
Ему тоже не помешает: даже не заметил, что окоченел, пока по заснеженной стоянке рыскал.
Конечно, со мной он ни разу не в безопасности. Но лучше с потенциальным умертвием обниматься, чем под лед с головой уйти и стать новой скульптурой имения Келси.
– Что вы творите? Я не это имел…
О да, «этого» он точно никогда не имел. Сам не понимал, насколько крепко мог вляпаться. Цефея уже рассыпала голубые лучи по Лурду, метку жгло нестерпимо. Проклятие подкрадывалось неотвратимо.
– Имели, не имели… Какая уж теперь разница?
Наверное, с синими губами и обмороженным задом я и впрямь была не первой красавицей вечера. Тело одеревенело от мороза, зубы стучали от ужаса. Целовать такое не слишком приятно.
Впрочем, мужчина голодно облизнулся и ткнулся кончиком носа в мой. Жадно втянул запах, вздрогнул. Возможно, чего-то я в сирах не понимала.
– Вы привлекательны, я – не слишком, но сойдет… Считайте меня своимподарком, мм? – стушевавшись под прожигающим взглядом, предложила я. – И ради вашего завтрашнего невредимого пробуждения… Давайте уже побыстрее?
Трясло от всего разом. Но больше – от паники. По почерневшим глазам ищейки поняла: это действительно произойдет. Прямо сейчас, прямо тут, в пустом экипаже на стоянке у имения Келси!
Чем бы его ни опоили, эффект ошеломлял. Пожалуй, стоило поблагодарить коварную отравительницу.
Маг-следопыт глядел прямо в иллюзию… и не видел ничего, кроме того, что ему показывали. Не задавался вопросами, не хмурил холодный лоб, не вяз в сомнениях. Спящий дар не кидал его в жар погони. Даже объятия лживой незнакомки не казались ему подозрительными.
Очень послушный сир, желающий согреться. И согреть.
– Можно найти заряженный экипаж… и уехать, – предложил, заглушая слова обстоятельными поцелуями. Щеки кололо короткой щетиной, рот опаляло выдохами.
– Куда? – мечтательно уточнила я, подставляя под жаркие губы обмороженное плечо.
Понятно, что наш экипаж никуда не едет… В том числе метафорически. Цефея в зените, метка в разгаре, проклятье отвоевывает тело себе. Но пофантазировать-то можно?
Сколько раз в Шах-Грине я мечтала, что меня найдут, заберут, увезут. Далеко-далеко. От Эйфуса, от розовых ярм, от Лиги…
– Туда, где теплее, – прохрипел он, царапая щетиной плечо. – И мягче.
– Нет. Останемся здесь, – резко отозвалась я. Шлепнулась лопатками на накидку и утянула мага за собой.
Дверь экипажа захлопнулась, отрезав пути отхода.
Встреча на одну ночь, о которой мы оба, к счастью, утром забудем. У ядов, туманящих дар, есть известная побочка в виде потери кусков воспоминаний.
Без лишних слов сир принялся распутывать свой подарок. Ленточки, рюши, крючки… Что-то с корнем выдрал, где-то само треснуло. Мое настоящее платье, видавшее виды, было близко к смерти. Как и его хозяйка.
Под оберткой я ожидаемо оказалась совсем ледяной.
– Архова зима… – объяснила растерянно.
Ищейка растер ладони, соорудил пальцами незнакомый знак и сбросил два плетения на стены экипажа. Магия быстро впиталась древесину, узор замерцал красным, как тлеющий уголек. Пахнуло дымком, и стало теплее.
Жидкий мех мантии устилал пол экипажа. Заглянувшая в окно Цефея окрашивала дерево в голубой, плясала лучами по лицу безымянного сира… Нужно ли мне узнать его имя? Вряд ли. Зачем?
Нащупав в резерве крошечный сгусток магии, я лениво шевельнула пальцами. Представила картинку из рекламной брошюрки (в Лиге ими часто растапливали очаг). Как там было?
«Погрузитесь в атмосферу элитного курорта с видом на старую ярмовую рощу, расслабьте искру в лавовых термах, позвольте телу отдохнуть в роскошных интерьерах горных вилл… Маунт-Грин: лучшее для лучших. Магия для релакса, а не для войны».
Меня хватило на последнюю крепкую иллюзию (имею я право провести важную ночь на кровати, а не на жестких досках?). Окно завесило бархатной темно-розовой шторой. Пол прогнулся, запружинил под нами, точно водяной матрас, разлился в стороны складчатым шелком простыней…
– Что за?..
– Тшш! – заткнула сира, пальцем коснувшись губ. – Вы греть собирались. А я все еще дрожу. Обманули? Или… передумали?
Пронзив меня сердитым взглядом (насквозь! до затылка!), ищейка щелкнул пряжкой. Сбитый с толку, поглядел на розовый шелк пола… повздыхал… и с присвистом выдернул ремень. Рванул белую рубашку, лишив ее пары пуговиц снизу.
Его намерения очертились яснее. Даже неопытная Эсме догадалась, что вызов принят и ее вот-вот будут греть с пристрастием. Возможно, даже ремня дадут.
– Так-то лучше, – похвалила я, вздрагивая от новых прикосновений.
Маг старательно грел меня в широких ладонях. Забирался под липовые кружева, отдирал от них зубами ледяной декор – россыпь мелких кристаллов, что через пару часов растает без следа…
Истязал шею жадными поцелуями, которые из-за легкого обморожения ощущались укусами. То приводя в чувство – Арх Звездноликий, это реально! – то погружая в уютную дремотную негу…
Царапал щетиной, баюкал выдохами… И пахло от него огхаренно. Ментоловой свежестью, страстью, морозом.
Это нужно запомнить. Да, определенно. Нужно запомнить.
Воздух экипажа нагрелся – то ли от тлеющих плетений, то ли от нашей возни. Шуршала ткань, в ухо вбивались рваные хрипы.
Тело остро реагировало на новые ощущения, но в целом смиренно принимало неизбежное. Опыт приятный, любопытный, волнующий… Даже Эйф при всем своем неприкрытом интересе никогда меня такне касался.
Однако сейчас, на смертном одре, на иллюзорном полу, с отравленным ищейкой… Нет, мне не было стыдно. Ни капельки.
Я даже, осмелев, укусила его за плечо, требуя большего. Мы мою ауру пачкаем или как? Во мне не должно быть ни капли невинной крови!
– Кто ты, спятившая иллюзия? – шептал маг в ухо, сладко покусывая сережку до искорок перед глазами.
Этот отмороженный нашел какую-то волшебную точку на шее. За ухом, у линии роста волос. Впился в нее, втянув кожу до моих неприличных стонов.
Вот теперь я действительно почувствовала себя добычей.
– Эс-с… Эсм… Мм-м… – промямлила, цепляясь на широченные плечи. Тонкая ткань рубашки, пропитанная потом, ментолом и пряностью, скользила под пальцами. – А ты кто, охотник?
Даже если ни гхарра не выйдет с проклятием, это не самый паршивый способ провести остаток жизни. Обидно короткий остаток, если так посмотреть.
– Рад… Ра… Рр-р… – имя сира нырнуло в мой рот. Да там и утонуло, растекшись по нёбу чужим вкусом.
Тело рассыпалось тлеющими угольками, заискрило молниями летнего Звездносвода.
На язык зачем-то просилась молитва Эйне-Заступнице. Но вместо слов я лишь теснее прижалась к горячему ищейке, надеясь, что стану умертвием чуть попозже… Не сейчас… Только бы не сейчас…
***
Радьярд
Бесстыжая беглянка извивалась в его ладонях. Ахала, охала, сдавленно мычала, выбивая остатки рассудка из одурманенной головы.
Зрение ловило немыслимое: плывущий интерьер спальни, блеск люстр, бархат плотных гардин, скользкий шелк простыней… Все настолько неестественное, раскиданное хаотично, словно не реальность, а набросок начинающего художника. Отборный бред.
Но тело чувствовало. И прохладу шелка, и податливую гибкость матраса, и нежность побелевшей кожи, и цветочный вкус розовых губ…
Настоящее или нет?
Плевать, плевать… Он хотел свой подарок. Рьяно срывал обертку, открывая спрятанное, сокровенное. Под арховы «охи» и «ахи», словно он не спаситель был, а преступник. Грязный воришка, ограбивший лорда.
