Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус"

— Так это же замечательно!

— Да, конечно, но не совсем.

— Поясните?

— Конструкция сама по себе… Тупиковая, вот. Техническая скорострельность сто двадцать выстрелов в минуту, и это если не потолок для подобного решения, то близко к тому. Ну, и питание магазинное, увы, снижает практическую скорострельность минимум вдвое — это если второй номер будет успевать набивать опустевшие магазины.

— Вы, если правильно помню, хотели устроить систему для непрерывной подачи патронов, как вы там это называли? Лентовое питание?

— Ленточное, Ваше Им… Александр Петрович. Но — увы. Ничего не вышло из этой моей идеи. Так что на этом моё участие в техническом прогрессе на ближайшие годы, боюсь, исчерпано.

Вот честное слово, не собирался как-то подчёркивать слова «техническом» и «исчерпано», оно как-то само получилось.

— Вот даже как? — задумчиво, а не рассерженно, протянул Наследник.

— К моему глубочайшему сожалению. Вдохновение, которое вполне можно считать даром свыше, всё растрачено, и когда будет даровано новое — сказать не может никто, разве что только боги, и то — вряд ли.

— Ну, если свыше… — тут уже сын Императора решил прибегнуть к усиленной артикуляции, — то тогда да. Честно говоря, ожидали и опасались этого раньше, сильно раньше. Так что я даже рад, что вдохновение так долго не кончалось. Но ведь что сделано…

— То сделано.

Я заполнил едва уловимую паузу в словах Александра Петровича, и явно угадал. А он, судя по выражению даже не лица, а глаз, понял всё недосказанное. И формула ему знакома. Видимо, с этой проблемой рано или поздно сталкиваются многие изобретатели, и правителям она, разумеется, знакома.

— Но, надеюсь, смогу что-нибудь придумать в процессе развития магии и внесения новшеств, которые не только её используют в изготовлении или работе, но на ней основаны в принципе.

— Я вас полностью понял, Юрий Викентьевич, и уверяю — никто не будет на вас в претензии и даже не подумает в чём-либо вас упрекать. Если даже найдётся такой… кхм… особо одарённый индивидуум, то отец проведёт с ним крайне обстоятельную воспитательную работу.

Повисла недолгая пауза, не давящая, но необходимая. Те немногие, кто понял или подумал, что понял, о чём идёт речь, находились в процессе осознания, большинство же присутствующих переводили взгляд с меня на Цесаревича и обратно, пытаясь сообразить, что тут сейчас было. Что разговор шёл даже не просто намёками, а намёками на иносказания — поняли почти все, опыта придворной жизни хватало, но вот о чём конкретно? И это понятно: я уже в курсе, что личные встречи с богами-покровителями, пусть и не в материальном мире, а в божественных доменах, дело очень редкое. Не в каждом роду глава рода удостаивается такого чаще одного-двух раз за жизнь, раз в поколение — уже хорошо. Это со мной Рысюха так много общалась из-за особых обстоятельств в жизни и пока это было для неё ненакладно, по тем же обстоятельствам. И теперь у нас есть посредник в виде деда, который и в свиту Рысюхи не входит, и частью этого мира не считается.

— Ладно, я прервал ваш рассказ об особенностях этого оружия.

— Собственно, главное уже сказал. Вес со снаряжённым магазином пятьдесят восемь килограммов, магазины на пять и на восемь патронов — с восьмизарядным в броневике несколько неудобно. Три вида снарядов. Самый лёгкий и потому самый быстрый — БЗТ, бронебойно-зажигательно трассирующий. Триста сорок граммов, включая бронебойный сердечник и пиротехнический состав, который служит и трассером, и для воспламенения в месте попадания. Начальная скорость — тысяча сто сорок метров в секунду.

Кто-то присвистнул.

— Насколько помню, раньше было меньше?

— Да, в первом варианте шестьсот пятьдесят или девятьсот, в зависимости от метательного заряда. Потом отказались от использования двух разных патронов с одним снарядом, чтобы путаницы не было, и довели начальную скорость БЗТ снаряда до девятисот восьмидесяти, за счёт оптимизации конструкции. Я продолжу?

— Да, разумеется.

— Второй тип — фугасный. Тут всё, как в полковых пушках: фугас мгновенного действия весом триста шестьдесят граммов или он же, но с бронебойным колпачком, который делает более тугим взрыватель. В таком снаряжении вес снаряда триста семьдесят четыре грамма, начальная скорость его почти ровно тысяча сто метров в секунду, та самая «паспортная», и он уверенно пробивает, например, глинобитную стену до полуметра толщиной, взрываясь внутри. Но слабо бронированной технике тоже хорошо работает. Если же стена слишком толстая… В саманных стенах толщиной метр или чуть больше при взрыве в толще стены — появлялось новое окошко около полуметра диаметром, либо происходило обрушение конструкции. Ну, и самый тяжёлый — осколочный. За счёт осколочной рубашки весит четыреста граммов, начальная скорость его — тысяча семьдесят метров в секунду. Даёт не менее ста шестидесяти осколков убойного веса, радиус сплошного поражения — пять-семь метров. Всё же большой фугасный заряд в него запихнуть не получается, только двадцать четыре грамма тротила.

— Думаю, выскажу всеобщее мнение: характеристики более, чем достойные. Я больше того скажу: нигде в мире нет ничего и близко похожего. У германцев есть несколько вариаций развития старинного фальконета, унаследовавших его название. Стреляют, конечно, не сферической пулей, но короткой тупоконечной и по сути мало чем отличаются от старых крепостных ружей. К которым, собственно, и относятся. У британцев есть лёгкое двухфунтовое орудие, выпускает снаряд фактической массой семьсот девяносто граммов со скоростью четыреста сорок метров в секунду. Причём там толстый корпус из сталистого чугуна, как в восьмидесяти, если не более, процентах снарядов в мире и самая дешёвая взрывчатка, причём в не слишком большом количестве, так что могущество снаряда меньше, чем у «Кроны». Но это вы и сами прекрасно знаете, просто напомнил, для яркости контраста. Или если кто-то вдруг всё ещё думает, что заслуги Юрия Викентьевича переоценены.

Александр Петрович обвёл собравшихся по-отцовски тяжёлым взглядом и дополнил:

— Уж поверьте, граф Рысюхин уже прочно вписал своё имя в историю развития артиллерии и не только её. Думаю, через сто лет в учебниках ему будет посвящено немало страниц, а вы будете хвастаться перед внуками личным знакомством. Особенно после того, как ещё некоторая часть его заслуг лишится связанных с секретностью ограничений и станет достоянием общественности.

Мне даже неловко стало от таких слов, да ещё и прозвучавших от такого человека, мягко говоря — далеко не последнего в Империи и чрезвычайно информированного.

Тем временем откуда-то приволокли треногу от предыдущей «Кроны», я быстро и почти незаметно укрепил её под видом сборки и проверки, с использованием кое-какого металлолома, предоставленного офицерами полигона. Стрельба очередями, надо сказать, всем понравилась, и то, что стрелять приходилось сидя на земле, точнее, на брошенном наземь брезенте, никого не смущало. Боекомплект исчезал с пугающей скоростью, как и подготовленные мишени.

Пока свита Цесаревича, смешавшись с персоналом полигона и представителями ГАУ увлечённо разносили всё, что оказывалось на линии огня, я получил возможность переговорить с Александром Петровичем, хоть и не наедине, разумеется — многим погреть уши в ожидании своей очереди было интереснее, чем смотреть, как стреляют другие.

— В чём, по вашему, тупиковость конструкции? Офицерам нравится…

— Там сочетание зубчатого механизма с коротким ходом ствола… Боюсь, для стрелкового оружия будет слишком тяжёлым, и скорострельность будет невысокой, для того же пулемёта. И я не уверен, что у винтовочного патрона хватит избыточной энергии для приведения в действие всей этой машинерии.

— А с большими калибрами?

— Там может и подойти. Придётся сильно подумать над гасителями энергии отката, её будет слишком много, и способом подачи снарядов — нижний магазин будет нечеловечески тяжёлым и неудобным для применения. Ну, и скорострельность упадёт ещё сильнее, больше ничего сказать не могу, хоть это и не новая разработка, а развитие того, что сделано.