Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус"

— Конечно, всё будет согласовано. Расписание же сейчас как раз в процессе составления. И, думаю, процесс займёт ещё как минимум неделю, именно за счёт согласований.

— Тогда скажите, можно ли поменять озвученный Государем порядок проверок? Чтобы сначала съездить на завод, или заводы, но я сомневаюсь, что их много, а потом уже в войска? Просто чтобы производство не простаивало, пока я по гарнизонам колешу, а тем более — не гнало на склады брак, в худшем случае. Если нужно, я сам пойду на приём к Его Императорскому Величеству с этой просьбой.

— Не надо никуда ходить, Юрий Викентьевич. Поверьте, у нас в канцелярии тоже не самые глупые люди в Империи сидят, хоть многие и считают иначе. Так что именно в таком порядке мы вам поездку и согласовываем. Заводов, кстати, три: на одном выделывают миномёты обоих калибров, на втором — монтируют более крупные на шасси грузовиков, правда, пока только четыре штуки изготовили. Ну, и третий, снарядный, изготавливает мины. И у них вроде как были какие-то не то вопросы, не то предложения по удешевлению производства, хоть вы такого и не любите.

— Поправка: я люблю удешевление производства, если оно идёт не за счёт уничтожения качества до полной потери самого смысла производства. Рассмотрю все предложения объективно и беспристрастно, а если они того стоят, то и у себя внедрю, с разрешения авторов.

— Но в любом случае, минимум неделя на согласование, да и потом я же понимаю, что вам ещё добраться нужно будет, так что впритык даты назначать не будем. Можете строить свои планы исходя из того, что около десяти дней свободных у вас есть.

С этой новостью я и вошёл в выделенную мне квартиру, собираясь порадовать жён тем, что можно ехать домой, но никого там не застал. Пришлось искать, благо, для этого бегать с криками «Ау!» по округе не надо. Нет, всё же великолепная вещь — мобилет!

Сам себе не верю, когда вспоминаю, как считал его слишком дорогой и бесполезной игрушкой. С другой стороны — они и подешевели, причём на порядок! Отечественные аппараты продаются от шестидесяти до ста рублей, в зависимости не столько даже от функций, но больше от материала корпуса и степени защиты. Причём я не имею в виду, например, золотые корпуса, да ещё и с финифтью да самоцветами, это отдельный товар для отдельных ценителей, я туда даже не смотрю. Но есть бакелитовые, есть из ценных пород дерева, есть из алюминиевых сплавов и даже из броневой стали! Последнего я, кстати, не понимаю, пусть это и считается «мужественным и брутальным», особенно с латунными накладками. Тяжёлый же кирпич получается, причём бессмысленно тяжёлый! Армейские, кстати, в последнее время из «шестнадцатого» сплава делают, литьём в металлическую форму с последующей обработкой.

Пока вспоминал — моя Мурка ответила на вызов.

— Да, родной? Мы тут с подружками погулять вышли в сад.

— Надолго? Просто у меня некоторые новости есть.

— Ну, думаю, ещё часика два… Княжна Воронцова предлагает потом зайти к ней в гости, уверяет, что её кофешенк готовит кофе лучше, чем в любой кофейне Империи, у неё по этому поводу спор возник с графиней Орловской…

— А вы, я так понимаю, члены жюри? Ладно, гуляйте. Новость у меня простая: согласование моей поездки затягивается, минимум десять дней у меня свободны. Так что сейчас буду брать билеты домой на завтра.

— А можно немного задержаться? Нас же не выгоняют пока?

— Разумеется, можно. Если нужно. А что случилось?

— Ничего не случилось. Просто у нас на завтра планы кое-какие возникли. Тут в одно ателье «для своих» какой-то особый шёлк привезли, мы собирались с…

— Не-не-не, это без меня. Я потом лучше на результат посмотрю.

— О, это будет очень приватный показ!

— Ладно, радость моя, до вечера. Я тогда в библиотеке посижу, в закрытом разделе, подтяну знания по службе.

Остаток дня и следующий за ним прошли едва ли не великолепно: ночь с любимой женой, завтрак, день в тиши библиотеки, обед с семьёй, ещё одна библиотека и снова ночь с любимой, но уже с другой. Они, кстати сказать, приходили строго по одной, вопреки тому, что практиковалось во многих других дворянских семьях подобного состава. При этом, судя по огромной массе не только мелких деталей, но и прямых оговорок, делились друг с другом, точнее, подруга с подругой, и своими ощущениями, и даже разного рода мелкими деталями. Больше скажу: Ульяна, судя по всему, очень часто подсматривала за нашими с Машей утехами, и Маша тоже об этом догадывалась, иначе с чего бы ей время от времени неброскую подсветку устраивать. Сама же Маша тоже занималась чем-то подобным, да ещё и явно подслушивала: порой, когда мы были вдвоём с Ульяной, очень странный сквознячки случались. То есть, обе любопытствовали, обе об этом знали, но ни за что бы не признались. Более того, даже не на прямые вопросы, а на намёки о подобном обижались, или изображали обиду. Ага, и тут же бежали выяснять у подруги те подробности, которые сами упустили. Нет, не пойму я их.

Насколько приятными были последние полтора суток перед отъездом, настолько неприятной оказалась сама поездка. Или нет, не поездка, а внешние обстоятельства. Проще говоря, непогода разыгралась так, что это вполне можно было назвать сухопутным штормом! Да, я знал, что тут неподалёку есть большая Аномалия, которая порой сильно влияет на погоду, но сам в такой хтонический ужас не попадал никогда ранее. Несколько раз казалось, что порыв ветра опрокинет вагон, сорвёт его с рельсов и покатит, покатит куда-то в болото. И не просто казалось: я непроизвольно раскинул диагностику конструкции на вагон, для собственного спокойствия, в результате чего это самое спокойствие чуть было не утратил окончательно. Ведь минимум дважды колёса с подветренной стороны пусть не намного и ненадолго, но отрывались от рельсов! Потом вагон падал обратно и начинал с жуткими звуками раскачиваться со стороны в сторону на рессорах.

Жёны мои обе прибежали ко мне, залезли под одеяло с двух сторон и прижались, обняв с обоих боков. Маша ещё пробормотала что-то типа «только без глупостей», а Ульяне было совсем не до того, чтоб что-то там говорить. Пролежали так часа полтора, разбавляя обнимашки попытками разговоров на отвлечённые темы и успокоительные поцелуи в макушки. Хорошо, что в этот раз достался «настоящий» первый класс с большой, практически по размеру изображающей спальню клетушки, кроватью.

А потом паровоз закричал. Не загудел, не засвистел — это было похоже именно на крик, и стал тормозить так резко, что все незакреплённые предметы посыпались а пол.

После остановки поезда я накинул поверх домашних брюк вместо халата китель от мундира, для солидности, и отправился выяснять у проводника, в чём дело. Тот сам уже убежал за сведениями к начальству, так что у меня появилось время одеться нормально, чтобы не выглядеть комическим персонажем какой-то пьески. Вернувшийся проводник попросил минуту тишины и рассказал, что на путях впереди завал из нескольких деревьев, благо, машинист в свете новейшего техномагического прожектора успел и рассмотреть падение одного из них, и затормозить состав.

— Что с расчисткой?

— Ничего, ваше сиятельство. Будем ждать аварийную бригаду из Пскова.

— Ага, или следующий поезд, в котором машинист может оказаться не таким внимательным.

— Ваше сиятельство, завал серьёзный, вручную никак не справиться!

— А кто говорит про рукопашную⁈ Я, например, маг металла за вторым барьером, могу разрубить или разрезать стволы. Жена у меня маг воздуха, тоже больше тройки, сдует обрезки. Тем более, в условиях шторма, который сможет частично использовать в своих целях. Господа, если среди вас есть ещё маги подходящих для работы стихий — прошу с нами. Шторм, похоже, усиливается, как бы не уронил следующие деревья уже на состав. Или сдует вагоны с путей к той самой болотной матери…

В купе рассказал о сложившейся ситуации и спросил у Маши — да, только сейчас в голову пришло — есть ли у неё подходящая одежда? И готов был в противном случае пожертвовать дорожным костюмом, но оказалось, что и у неё найдётся свой вариант, хоть его и немного жалко: брючный костюм, выполненный в том же стиле, что и мундирное платье, и ни разу не надёванный. И зачем, спрашивается, было шить и возить с собой⁈ С другой стороны — пригодился. Ульяна тоже рвалась с нами, пришлось потратить минуту на то, чтобы отговорить.