Неверная луна - Ордынская Агния

Рут пару раз споткнулась, но этого не заметили, и наконец она поймала нужный настрой, и растворилась в музыке. Почти.

Вдруг в толпе у сцены мелькнуло бледное лицо. Рут едва не уронила кнут: этого не может быть! Человек мелькнул и пропал, а Рут занервничала, но тело послушно следовало заученной программе: высоко прыгнуть, поднять ногу в вертикальный шпагат, щелкнуть кнутом, упасть на колени, выгибаясь… Знакомое лицо снова появилось внизу, уже ближе.

Рут, опуская кнут, шагнула вперед, она выбилась из музыкального ритма. Магистр Каэтано стоял у сцены в одной рубашке. На штанах остатки скотча, мерцающие в ультрафиолете клубных огней. Рут, ни о чем не думая, размахнулась. Но магистр вскинул руку, и горящий кнут обмотался вокруг его ладони.

Каэтано запрыгнул на сцену, не отпуская кнута. Зрители восторженно взвыли: посчитали это частью шоу, но Рут видела, что Каэтано обжегся по-настоящему. Он дёрнул Рут к себе, и она снова упала на колени. Мелькнула отчаянная мысль: «Сейчас убьет!»

Она, не вставая, схватилась сама за горящий ремень кнута у самой рукояти — у нее спецперчатки, и ей ничего не будет. Каэтано стоял на ногах твердо — Рут проехалась на коленях почти к нему вплотную — резко ослабила ремень и набросила вторую петлю ему на плечи. Подпрыгнула, зацепила еще и ногой и потянула изо всех сил — Каэтано упал, зрители засвистели и зааплодировали, диджей добавил битов.

Он вывернулся из двойной петли, вскочил, взъерошенный, как кот в драке. Они кружили друг напротив друга, и Рут снова огрела его кнутом — слабенько, ведь это реквизит, но сумела рассечь ткань на спине магистра. Он оскалился, сзади снова грохнула пиротехника, выбрасывая в спертый воздух клуба снопы искр. И вдруг электронный бит смолк, вспыхнул верхний свет, ударяя по глазам, а в помещение, заполненное народом, кто-то бросил дымовые шашки. И прозвучала автоматная очередь. В рвущейся наружу толпе замелькали маски спецназа.

Рут бросила кнут, кошкой прыгнула Каэтано на спину, и они рухнули вместе на сцену. Она вцепилась ему в волосы и зашипела:

— Лежи, дурак!

— Что это? — спросил он, удивительным образом послушавшись.

— Разборки владельцев этого, э-э-э, трактира, — Рут не нашла в языке Каэтано аналога слову «клуб» и по понятным причинам не использовала слово «бордель».

Каэтано засмеялся. Лежал под ней, со свежими ожогами, в поднимающемся снизу дыму, от которого им обоим жгло глаза, и хохотал как помешанный.

— Я уж думал… — еле сумел вымолвить, — в сказочное королевство попал. Ан нет, все то же самое.

Он сдвинулся, и Рут ощутила его эрекцию. У черного мага стояло на весь этот ужас кромешный!

— Лежи, или пристрелят! — она снова попыталась надавить на его плечи.

— Вот из этих волшебных трубок? — Каэтано пренебрежительно кивнул на автомат в руках у ближайшего спецназовца.

— Да нет там магии, — прошипела Рут. — Штука немногим сложнее арбалета! У нас официально не существует волшебства, это все детские сказки!

— Тем лучше, — Каэтано стряхнул ее с себя, как охотничий пес крысу. И встал во весь рост.

Ему кричали поднять руки, но он не обратил внимания. Ткнул пальцем в сторону того самого спецназовца с автоматом. Тот деревянно развернулся и дал очередь по своим же.

У Каэтано потекла кровь из носа, на что он не обратил ни малейшего внимания. И провернул тот же фокус еще с двумя людьми в черной форме.

Люди в толпе начали падать, по упавшим бежали в панике, Рут слышала ужасный влажный хруст. Но кто-то из официантов сумел распахнуть «пожарные ворота», которые занимали всю стену в бывшем заводском цеху, переделанном под клуб, и обычно были заперты. Посетители бросились к новому широкому выходу, пока спецназ перестреливался со своими же. У ближайшего трупа в форме и маске захрипела рация, выпрашивая подмогу.

Рут схватила Каэтано за воротник и потащила за кулисы. Он пошел, все еще смеясь и вытирая кровь с лица.

— Вот нахрена это делать было?! — она возмущалась, пока неслась по узким проходам и перепрыгивала через ящики и огнетушители. Каэтано, что удивительно, не отставал. — Какая разница, кто владелец, все полежали бы мордой в пол, а назавтра клуб открылся бы вновь.

— Проба сил, — непонятно ответил Каэтано.

Рут вдруг пришла в голову интересная идея. Она развернулась и целеустремленно бросилась не к выходу для персонала, а налево, к кабинету управляющего. Тут в здании вырубили свет. Но благодаря крови дракона Рут хорошо видела в темноте, поэтому даже с шага не сбилась, а вот Каэтано налетел на что-то и грязно выругался. Но все равно не отстал.

В кабинете Рут проскочила мимо навороченного сейфа и упала на колени, стала дергать и тянуть за плинтус. Каэтано зажег крохотный шарик бледного огня, его лицо выглядело в таком освещении жутко. Рут почувствовала укол стыда, когда увидела гематому от укола на шее и повреждения от горящего кнута.

— Как ты нашел меня? — спросила.

Каэтано вместо ответа наклонился и выдрал плинтус из пола. Рут засунула руку в щель и взвизгнула от радости, нащупав пачки денег. Не зря она как-то подслушала разговор управляющего с главным боссом.

— Что мы здесь делаем? — спросил Каэтано, вздергивая бровь.

— Грабим! — Рут начала засовывать деньги в декольте сценического комбинезона. — Так как ты меня нашел?

— Твоя соседка Марта — очень приятная женщина, — Каэтано закатил глаза. — В твое отсутствие пришла проверить, что это за мужчина у тебя завелся. Зря ты ей ключи дала. Дальше я просто взял ее разум под контроль и все узнал.

— А где Бен?! — Рут даже очередную пачку выронила.

— С Мартой, — Каэтано ухмыльнулся. — Я приказал ей забыть, как она меня освобождала.

— А что не подождал меня дома? — Рут наконец выпрямилась.

— Хотел посмотреть, чем ты зарабатываешь на жизнь, — Каэтано вдруг сжал ее локоть. — Танцовщица в борделе.

— Зато свободна! — Рут развернулась на каблуках, пытаясь вырваться.

— Я бы так не сказал, — Каэтано снова засмеялся. — Но знаешь… Мне начинает здесь нравиться!

Они добрались до машины без помех. Рут мрачно думала, что ей будет за ее «шуточку» со шприцом и скотчем, но Каэтано вел себя как ни в чем не бывало. И не делал попыток ее избить или оттрахать в отместку.

Пока он пытался уместиться на переднем пассажирском сиденье ее крохотного пежо, Рут вытряхнула деньги в багажник и прикрыла старым пледом. Запрыгнула за руль и услышала, как в бардачке вибрирует мобильник — она не брала его с собой в гримерку, ведь в клубе часто воровали. Перегнулась через Каэтано, достала телефон, ткнула в иконку сообщения.

«Жди завтра, мамаша», — писал ей их общий знакомый. И конечно, Каэтано тоже увидел фото дракона во весь экран.

Вы ему все объясните, извинитесь за френдзону

Я знаю веселые сказки таинственных стран

Про черную деву, про страсть молодого вождя,

Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,

Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

Николай Гумилев

— Что такое поршень?

Вместо ответа Рут ощутимо заскрипела зубами, испытывая желание непреодолимой силы сделать музыку в машине погромче. Каэтано всего-то попросил ее объяснить принцип действия двигателя внутреннего сгорания. И теперь Рут чувствовала себя тупой.

Поиск в интернете не слишком помог. Недостаточно было просто зачитать энциклопедическую статью вслух, потому что они спотыкались на каждом слове, начиная со слова «бензин». Каэтано даже не высмеивал ее неловкие попытки в преподавателя, просто смотрел, чуть вскинув брови и поджав губы. Рут же горела от стыда и забывала следить за дорогой, отчего машина подскакивала на ухабах. Наконец сдалась:

— Дома объясню! Мне неудобно рулить и говорить!

Каэтано кивнул. И сам покрутил ручку громкости на магнитоле — уже разобрался, просто наблюдая за Рут.

А все потому, что Рут не избежала соблазна похвастаться: ее мир очень продвинутый, и она может слушать в дороге любую музыку, какую захочет. После этого Каэтано отстал от нее с двигателем и начал знакомиться с музыкальным культурным наследием двадцать первого века, используя автонастройку радио.