Неверная луна - Ордынская Агния

Он почти сразу развенчал стереотип, согласно которому любой уважающий себя маг, попав в современный мир, немедленно врубает тяжеляк. «Под такую музыку только казнить», — фыркнул. Классика и трип-хоп его впечатлили гораздо больше, так что в итоге он выбрал радиостанцию, где как раз диджеи поставили микс, посвященный Мэссив Атак. Рут страшно удивилась, хоть и виду не подала — кто бы мог подумать, что жуткому черному магу понравится нежный женский шепот под размеренный бит и клавишные?

Каэтано прикрыл глаза, откинулся на спинку сиденья. Рут глянула мельком на него и ощутила странную, тянущую боль в груди, хотя это чувство почти сразу развеялось.

— Здесь спинка опускается… — проворчала она.

— М-м-м? — Каэтано подарил ей внимательный, совсем не сонный взгляд.

— У кресла можно опустить спинку и лечь, — Рут опять рассердилась ни с того, ни с сего. Идеально было бы прикопать проклятого магистра в лесочке у левой обочины, а она о его здоровье заботится. Еще бы пристегнуться предложила!

В этот миг пежо Рут влетел обоими колесами в очередную выбоину, машину подбросило. Рут взвизгнула, пока тормозила и маневрировала. Каэтано едва не разбил себе нос, но успел ухватиться за ручку двери и скомпенсировал инерцию. Наконец машина остановилась, а Рут потрясенно выдохнула.

— Что это было? — спросил магистр спокойно.

— Яма… — Рут отстегнулась и вылезла проверить ущерб. Магистр тоже выбрался из машины, посмеиваясь.

— Что смешного? — Рут окрысилась. — Может, наколдуешь нам лошадь?

— Нет, посмотрю, как ты справишься, — Каэтано подмигнул. А Рут пожалела, что у нее нет под рукой еще одного горящего кнута.

В дополнение к ее проблемам в виде повредившей передние колеса и подвеску машины, а также психованного маньяка рядом, телефон перестал ловить. Осталось только медведю из леса прийти, чтоб ситуация была идеально говенной!

Рут еще поковырялась с телефоном, косясь на Каэтано, который оперся бедром на пежо, скрестил руки на груди и наблюдал за ней, не скрывая этого. Завидев вдали свет фар, Рут подняла руку, думая, куда ей девать Каэтано.

Мимо проехала машина, полная пьяной студентоты. Они сначала притормозили, и до Рут донесся знакомый запах дури, но потом догадались, что злая девица в обтягивающем трико и угрюмый верзила в драных шмотках вряд ли нуждаются в помощи. Придурки завопили:

— Мы тоже смотрели этот фильм! Ищите других жертв! — и дали по газам.

Вторым ехал мужчина средних лет в дорогой тачке. Он тоже остановился и спросил у магистра, кивая на Рут:

— Э-э, брат, сколько?

Но потом пригляделся повнимательнее и со словами: «Э-э, брат, передумал!» — тоже свалил.

Рут со злости озвучила его истинные намерения магистру. Но Каэтано не побежал за мерседесом с колом наперевес, а только посмеялся:

— Я же говорил, что ты похожа на непотребную девицу, вот и доказательство!

Рут даже растерялась: и это человек, который казнил за неправильный чих в его присутствии? Потом догадалась: он над ней так издевается. Наказывает.

Она ожгла Каэтано взглядом вместо кнута и пошла перекладывать пачки купюр из багажника в пакет. Заодно обыскала машину на предмет других ценных вещей и заперла ее. Завтра пришлет сюда эвакуатор. Все шло к тому, что им придется пешком топать километров десять, до радиуса действия ближайшей вышки связи.

— Так хорошо разбираешься в непотребных девках, сразу видно, не терял времени зря. И чего только сюда притащился? Всех у себя перерезал? — выпалила на одном дыхании.

— Парочку оставил, — хмыкнул Каэтано. — А еще издал закон, благодаря которому в непотребные девки записывают всех знатных изменниц. Сегодня ты баронесса Агнесса дю Шлюхолье, а завтра веселая Агнес с десятилетним контрактом на обслуживание клиентов. Не представляешь, как нравы разом оздоровились!

Рут открыла рот и закрыла. И снова открыла и закрыла. Она не нашлась что сказать.

— А простолюдинки? Их куда? — наконец растерянно уточнила.

— С ними пусть мужья разбираются, — пожал плечами Каэтано. — А дворянское сословие примером быть должно. Ежели ты шлюха, то не попадайся, а уж если попалась — не жалуйся. Десять лет в борделе. Деньги за работу можешь оставить себе. Кое-кому даже понравилось.

— А мужиков-изменщиков отпускаешь? — возмутилась Рут.

— Этих на границу с чудовищами. Те же десять лет, — магистр явно был доволен своей справедливостью. — И никаких баб в округе.

— Что-то мне все меньше нравится твое приглашение обратно, — пробормотала Рут.

— Ну поплачь, вдруг поможет, — И Каэтано засмеялся.

На дороге снова показалась машина, которая тащилась со скоростью черепашки на колесах — сломанной. Ржавый форд-пикап остановился, оттуда высунулся древний дедок и предложил подвезти. Рут радостно закивала, хотя в обычное время люди за рулем старше семидесяти ее пугали. Старичок велел лезть в кузов.

Каэтано понял диалог по жестам и тоже запрыгнул в пикап. Рут сразу демонстративно отсела подальше.

— Настолько противен? — он усмехнулся.

— Ага, — Рут старалась смотреть куда угодно, только не на него.

— Ложь маленькая тянет за собой большую, — Каэтано вдруг взял ее за руку.

— Отпусти! — Рут дернулась, но он держал крепко.

— Знаешь, я многих женщин повидал, кому я с порога противен, — Каэтано наклонился ближе. — Одни трясутся. Другие цепенеют. Кого-то начинает тошнить. У тебя ничего этого нет. Убить хочешь. Но я тебе не противен.

Он резко отпустил ее руку. Рут шлепнулась на задницу.

— Я не… — начала.

— Не хочешь убить? — Каэтано откровенно насмехался.

— Хочу, чтоб ты ушел. Исчез. Сквозь землю провалился! — Рут чувствовала, что сама себя накручивает.

— Если бы все наши желания исполнялись сразу, — Каэтано подмигнул и отсел.

Они ехали часа два по дороге, которая у Рут на собственной машине занимала минут сорок, не больше. И домой она попала около четырех утра. Бросила мешок с деньгами в злополучную кладовку и пошла к соседке. А Каэтано продолжал играть в ее тень.

Марта встретила их сонная и взъерошенная. Начала выговаривать Рут за опоздание, потому что Бен скандалил, требовал родителей и не давал никому спать. Затем соседка натолкнулась взглядом на Каэтано и умолкла, а в коридор выбежал Бен в пижаме с единорогами. И кинулся мимо Рут к Каэтано.

— Папа, ты где был!

— Спасал и охранял маму, — сказала эта черномагическая сволочь на своем языке и подхватила сына на руки.

Дальше Каэтано без дополнительных вопросов отнес Бена в квартирку Рут.

— Сказку, папа! — потребовал Бен.

— Конечно, — Каэтано уложил его в кровать и накрыл одеялом. — Хочешь услышать про рыцаря, дракона и девушку?

— Как он тебя понимает? — перебила их Рут. — И ты его?!

— Родная кровь и немного магии, — ухмыльнулся Каэтано. — Тебе не понять.

— А кто такой рыцарь? — Бен нахмурил бровки, вспоминая.

— Человек, который защищает людей от чудовищ. Он убивает монстров мечом и копьем, — пояснил Каэтано.

— Чудовищ жалко, — Бен вздохнул.

— Рыцарь убивает только злых и кровожадных чудовищ, — «успокоил» его Каэтано.

— А меня не убьет? — Бен засопел, словно сдерживал слезы. — А то меня воспиталка в детском саду чудовищем назвала!

— Воспитательница, — хмуро поправила Рут.

— Тебя рыцарь будет защищать, — Каэтано наклонился и, словно это для него было самой естественной вещью на свете, поцеловал сына в лоб. — И твою маму тоже.

— Я знаю! — Бен радостно подпрыгнул и чуть не боднул Каэтано в нос. — Ты этот рыцарь! А поцелуй еще маму!

У Рут отпала челюсть. Где ее ребенок этому научился, ради всего святого?! А Каэтано встал, обошел кровать и положил тяжелую горячую ладонь на ее затылок, притягивая ближе.

— Ради сына, — шепнул.

Рут закрыла глаза, когда губы Каэтано коснулись ее. Так мягко и нежно, словно она была из стекла и дыма. Ощущение сразу пропало — Каэтано отстранился и вернулся к радостно улыбающемуся Бену.

И Рут против воли выслушала сказку. Жил да был черный рыцарь, вынужденный носить уродливый шлем и не показывать своего лица другим. Даже пищу рыцарь вкушал в одиночестве и темноте из-за проклятья, наложенного злым колдуном. Рыцарь полюбил девушку, но та не ответила ему взаимностью, ведь думала, что он очень страшный и поэтому не снимает шлема (здесь Рут была вынуждена прикусить щеку, чтоб не испортить ребенку радость, ведь Бен слушал сказку с сияющими глазами.). Рыцарь удалился в горы, а девушка стала готовиться к свадьбе с другим. («Ага, удалился он, скотина!» — почти рычала Рут мысленно). Но тут на королевство напал страшный, злобный и кровожадный дракон — Каэтано не пожалел красочных описаний, и Бен аж под одеяло забился, повизгивая от ужаса и восторга одновременно. Дракон сжег город, сожрал целое стадо овечек и навалил огромную кучу на главной площади (у Рут отвалилась челюсть — кучу, серьезно?). А потом схватил своими окровавленными лапами ту самую девушку и утащил ее в свою вонючую пещеру, полную золота и обглоданных костей. Рут не выдержала: