Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ) - "allig_eri"

Он поднял взгляд, сверкнули два глаза: бледно-синий и молочно-белый. Несколько человек в первых рядах упали на колени.

— Что сделал Кайлиан, чтобы заслужить такую смерть? Всего лишь постарел. И старость сделала его слабым. Он позволил чужакам войти в наш город. Он позволил им торговать здесь, говорить здесь, дышать нашим воздухом! Забыл старые законы. Забыл, что истинные боги требуют жертв. Забыл, что чистота — это не слово, а долг.

Каргат достал ритуальный нож — длинный, с зазубринами.

— Тридцать лет назад, когда Кайлиан объединил племена, он принёс жертву. Три козла, три быка, три раба — по одному за каждый Лик богов. Кровь текла по ступеням этого храма. И боги благословили его. Дали ему силу. Дали ему победу.

Он поднял нож к небу.

— Но потом он забыл! — взвыл жрец. — Запретил жертвоприношения! Сказал: «Это дикость». Сказал: «Мы должны отринуть старый путь». Отринуть старый путь! Стать, как они! Как ТОТ мир! Мир, чьи посланники пришли к нам, чтобы забрать НАШЕ! Чтобы отнять то, что мы построили здесь!

Толпа зашумела — кто-то закричал, кто-то вскинул в воздух кулак.

Каргат провёл лезвием по ладони — быстро, точно. Кровь выступила тонкой струйкой, капая на камень.

— В Книге Ветра сказано: «Когда кровь праведника прольётся на землю, она взовёт к богам. И боги услышат». Я слышу голос Кайлиана. Он кричит из своей могилы. Он раскаивается за свою слабость! Он молит о справедливости! Он требует возмездия!

Жрец сжал окровавленную руку в кулак.

— Но не только его голос доносится до меня. Я слышу голоса ваших отцов, дедов, прадедов. Тех, кто жил по старым законам. Тех, кто знал: чужаки — язва. Язва, что разъедает плоть истинной веры. Язва, что должна быть вырезана.

Каргат шагнул к краю ступеней.

— Беатрис отравила отца по наущению своих новых хозяев. Они пришли сюда под видом посланников, но принесли смерть. Они сидят в за́мке Кайлиана — в его доме! — пьют его вино и спят в его постелях!

Голос стал громче, яростнее.

— Станем ли мы терпеть такое⁈ Будем ли смотреть, как чужаки оскверняют наш город⁈ Будем молчать, пока шлюха торгует нашими жизнями за право лизать сапоги западных господ⁈

Толпа взревела.

Каргат поднял обе руки — кровь стекала с ладони, капая на камни.

— Боги гор видят! Камень видит! Кровь видит! Ветер видит! И они требуют очищения!

Он ткнул окровавленным пальцем в сторону за́мка.

— Там сидят убийцы! Там сидят отравители! Там сидит блудница, что продала отца! Что мы должны сделать⁈

Он знал ответ. Они знали ответ. Нужно было лишь произнести его вслух. Зажечь искру, от которой сгорит весь мир.

— Убить их! — заорали из толпы. — Вырезать! Сжечь! Забить камнями!

Каргат тонко улыбнулся.

— Да. Вырезать. Как язву. Как гниль. Как скверну.

Он обернулся, кивнул. Из храма вышел мужчина в форме жреца, которая с трудом сходилась на широкой груди. Украшенная символами Трёх Ликов ткань едва держалась на могучих мышцах. В руках — тяжёлый металлический посох размером с бревно, весь покрытый рунами.

— Боги послали нам своего избранного, — провозгласил Каргат. — Это — Молот Камня! И как истинный молот он поведёт вас, сминая прислужников наших врагов. Не убоится же праведник угрозы нечестивой, пока на стороне его соратник верный, не забывший старых законов. Сим я провозглашаю вас быть непримиримыми ко лжи и свирепыми к врагу.

Каргат поднял руку, показывая красную повязку на запястье — грубую ткань, окрашенную кровью.

— Повяжите красное на руку. Пусть каждый верный носит этот знак. Пусть каждый, кто помнит богов, покажет это. Чтобы мы знали своих. Чтобы в хаосе очищения мы не убили друг друга.

Жрецы начали раздавать красные тряпки — люди хватали их, повязывали на руки, на шеи, на головы.

В тот миг этот дешёвый лоскут был дороже бархата. Это был знак. Разрешение. Патент на праведный гнев. Люди, ещё минуту назад бывшие соседями, вдруг взглянули друг на друга оценивающе: а есть ли у него повязка? Есть. Значит, свой. Значит, можно идти вместе.

Каргат шагнул назад, поднимая нож.

— В Книге Камней сказано: «Когда кровь смешается с кровью, боги вернутся». Сегодня мы смешаем кровь предателей с кровью праведников. Сегодня мы очистим Диргос. Сегодня мы вернём старые законы!

Он ударил ножом о камень — с такой силой, что сломалось лезвие.

— Я провозглашаю Час Гнева! Так идите же! Молот Камня ведёт вас! Жрецы с вами! Боги смотрят! ВЫРЕЖЬТЕ СКВЕРНУ!

Толпа взорвалась рёвом. Люди ринулись вперёд — кто-то с дубинами, кто-то с ножами, кто-то с голыми руками.

Священный воин поднял посох, напитывая его Аурой Атаки.

— За богов гор! — прогудел он. — За Кайлиана! За Диргос!

И толпа двинулась — как лавина, как наводнение, как ярость, вырвавшаяся на свободу.

К Каргату шагнула фигура сухого немолодого мужчины.

— Марваз выступит позже, — тихо сказал он. — Купец уже должен получить наше сообщение.

— Пусть поспешит, — хрипло ответил Каргат. — Это мясо не победит Затмившего Солнце.

Гончая улыбнулся. Несмотря на спешку, всё развивалось удивительно удачно.

Диргос, взгляд со стороны

Ворвавшись в поместье, Марваз принялся отдавать десятки распоряжений, зачастую противореча самому себе. Слова вылетали быстрее мыслей. Он говорил, не дожидаясь ответов.

Слуги метались по коридорам: запирали ворота, тащили ящики с алхимией, баррикадировали окна. Поместье превращалось в крепость.

Его наёмники занимали позиции на стенах. Люди опытные, знающие, как сражаться против воителей с Аурой. И, что ещё важнее, имеющие опыт победы над такими.

Однако глава Железной Гильдии всё равно ощутимо нервничал.

«Гончие не должны были ударить так рано! Не должны были!»

От этой мысли нутро похолодело. Марваз впервые осознал, что его… могут просто использовать. Как какой-то ненужный одноразовый расходник. Банальный гвоздь, согнув который, работяга просто достанет новый.

Слишком много стресса. Слишком много страха.

Признаться, после смерти Кайлиана он едва не выдал самого себя. Буквально в последний миг сумел сдержать язык, не закричав: «Надо было позже!»

И всё обстояло именно так. Кайлиан должен был умереть ТОЛЬКО если переговоры с западниками пройдут успешно. Покровителю Марваза — наместнику Вермитраксу, — не нужен был заключённый с его врагами союз.

Однако Кайлиан умер сейчас, не успев рассказать даже десяток историй своей молодости — все из которых Марваз знал наизусть. Не то чтобы он сильно этого желал…

— Успел только одну, — нервно хихикнул купец. — Про Умершего Бога…

Говорят, этого человека видели на островах Корделл — довольно близко к Миизару… Учитывая относительно недавнюю смерть Камбииза, убитого Загрейном, территория вокруг Миизара считалась ничейной. Может ли Умерший Бог занять её, показавшись тут?

Марваз мотнул головой. Сейчас не до этого!

Ворвавшись в кабинет, он с удовлетворением обнаружил записку на столе. Купец не знал, каким образом Гончие оставляют их здесь — очевидно имеют шпиона в его собственном доме! — но это не имело никакого значения, пока они оставались союзниками.

А союзники, как известно, опаснее врагов.

— Так-так… Ульрих сбежал из Диргоса вместе с городской стражей — отлично, — читал он аккуратно написанные строки. — Каргат направил чернь на бунты. Замечательно!

Или нет?

Признаться, он не был уверен до конца.

Марваз упал в кресло, дрожащими руками скомкал записку. Потом разгладил — вдруг пригодится. Утёр пот со лба.

Нужно было подумать.

Ход был за ним, но это часть более дальнего плана! И, как назло, чётких инструкций именно на «сейчас» у него не было!

Проверка? Очередная игра, суть которой он попросту не понимает?

Уже две недели в его поместье тайно обитали четверо воителей Вермитракса, которых «забыли», когда сюда прибывал торговец из Палида. Марваз отселил их в подвал, который, само собой, был оборудован всем необходимым в плане удобств. Сам купец предпочитал не пересекаться с этими людьми лишний раз. Подобная сила всегда нервировала его. Слишком много чужой воли под одной крышей.