Часть твоего мира - Хименес Эбби

Брат снова посмотрел на меня и на мгновение замолчал.

– Прости. Я понимаю, в каком ты положении.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает отчаяние.

– Ты не представляешь, каково это, Дерек. Нил просто сводит меня с ума. Он начал манипулировать мной. Внушать, что я заслужила то, что произошло. Я боюсь, что запутаюсь, сломаюсь или устану и позволю ему вернуться. Я должна уйти, Дерек. Это единственный способ защитить себя.

Дерек долго молчал, глядя на меня с сочувствием.

– Мне искренне жаль, – сказал он, – и я осознаю, как это усложняет твою ситуацию.

Я взглянула на него, ощущая, как в душе все рушится, словно карточный домик. Единственный путь к спасению – это уйти. Другого выхода нет.

– Я должен жить своей жизнью, Али, – наконец сказал Дерек после затянувшейся паузы. – А это значит быть с Никки и следовать своему предназначению.

– Как я могла этого не почувствовать? – прошептала я, едва сдерживая слезы, и закрыла лицо руками. – Как я могла не знать, что ты влюбляешься и принимаешь такое важное решение? Я должна была это ощутить. Это должно было быть как сбой в матрице.

– Как я мог не замечать, что Нил причиняет тебе боль, пока ты сама мне об этом не сказала?

Я тихо всхлипнула, опустила руки и подняла глаза, но его пристальный взгляд оказался для меня слишком тяжелым.

– Он столько лет по капле высасывал из меня жизнь, – тихо произнесла я. – Я пыталась собрать себя по частям, а теперь должна делать это одна? Рядом с ним?

Дерек придвинулся к краю дивана.

– Ты справишься, – сказал он. – Ты сильная. И в больнице у тебя есть друзья. Не позволяй ему тебя прогнать. Ты заслуживаешь быть там, если хочешь.

Джессика, Бри и Гэбби действительно были не только моими подругами, но и коллегами в больнице. Однако это не меняло того факта, что мне предстояло работать с Нилом на протяжении всей жизни. Но, судя по всему, других вариантов не было.

Пока Нил пытался казаться раскаявшимся бывшим, но это ненадолго. Как только он поймет, что я к нему не вернусь, его поведение резко изменится и он снова станет грубым. Он всегда был таким.

Я вновь закрыла лицо ладонями.

– Так, значит, я – главный экспонат в музее вымирающих особей рода Монтгомери. Шутка судьбы, не иначе.

Мои родители зачали меня и моего брата Дерека с одной целью – продолжить род Монтгомери. С самого детства меня воспитывали с твердым убеждением, что моя судьба связана с Северо-Западной больницей Ройома и что я должна сохранить фамилию, если выйду замуж. Однако всегда существовал приоритет: внимание уделялось не мне, а Дереку.

Дерек положил руку мне на плечо.

– Не позволяй им решать, как ты будешь жить, – тихо сказал он. – У тебя только одна жизнь.

Эти слова повисли в воздухе, словно невидимый груз. Я чувствовала, как они давят на меня, но была слишком измотана, чтобы ответить.

Дерек должен был понимать, что другого выхода у меня нет и что я никогда не смогу уйти.

Глава 6. Алексис

Спустя шесть дней я сидела с Бри на посту медсестер в отделении неотложной помощи Ройома. Мы не виделись целую неделю. Наши рабочие графики не совпадали, и к тому же мои дела с братом не давали мне возможности ни позвонить Бри, ни встретиться с ней в баре, как мы планировали.

В субботу Дерек, оповестив наших родителей о своем намерении покинуть нас навсегда, переехал к Никки, чтобы начать новую жизнь с супругой. Отец, погруженный в детали соглашения о неразглашении, связанного со свадьбой Дерека, не выразил своих чувств сыну напрямую, но его реакция, когда тот ушел, была предсказуемо бурной. Еще несколько дней я ощущала его скрытое разочарование, словно он осознавал, что я последняя надежда на сохранение величия рода Монтгомери и семейное наследие может исчезнуть навсегда.

Дерек всегда был нашей звездой, а я не стремилась повторить его путь и посвятить себя медицинским публикациям или выступлениям. Я не искала признания, а лишь хотела быть полезной и помогать людям. Но теперь, когда я единственная представительница рода Монтгомери в нашем штате, все, кроме профессиональных достижений, будет считаться моим провалом. Моя жизнь началась не так, как хотелось бы, из-за моего благородного происхождения. Не став выдающимся хирургом, не совершив переворота в медицине и не попав на обложки глянцевых журналов, я не оправдала ожиданий отца. И его реакция была подобна тому, как если бы король узнал, что его наследница оказалась совершенно бесполезной.

Бри сидела рядом со мной и работала на компьютере, составляя списки своих пациентов. Ее каштановые волосы свободно падали на плечи, а на шее висел стетоскоп. Она выглядела так, будто ее только что нашли на Pinterest по запросу «красавица-врач».

Бриана Ортиз, как и я, врач скорой помощи. Мы познакомились во время учебы в медицинском вузе. Сейчас ей тридцать четыре года, она родилась в Сальвадоре и отлично выполняет свои обязанности.

– Итак, – сказала Бри, – ты собираешься рассказать мне, что произошло? Ходят слухи, что Дерек уволился?

Она коснулась экрана в последний раз и посмотрела на меня.

– Это не слухи, – ответила я, взглянув на нее поверх очков для чтения.

– Говорят, у него было обручальное кольцо…

Она с интересом подняла бровь.

– Не могу ничего сказать, – сказала я, закрывая ноутбук. – Я связана соглашением о конфиденциальности информации.

– Твой собственный брат вынудил тебя подписать соглашение о неразглашении? – спокойно уточнила она.

– Именно. Прошедшая неделя была полна удивительных открытий.

Из четвертой палаты вышла медсестра.

– Парень с нунчаками здесь. Снова.

Я застонала.

– Отправьте его на компьютерную томографию, – крикнули мы с Бри хором.

– Так чем ты, говоришь, занималась всю неделю? – спросила подруга, снова посмотрев на меня.

Я вздохнула.

– Мы с Дереком и родителями проводили время вместе, а в пятницу сходили в новый ресторан в Уайзет. Мама решила, что это подходящий момент и место, чтобы поговорить со мной. Она поддержала Нила и посоветовала обратиться к семейному психологу. Мама считает, что Нил заслуживает второго шанса. Мне кажется, он пытается заставить людей поговорить со мной, и это уже второй подобный случай за неделю.

– Этот козел трахался с анестезиологом, с которой тебе предстоит работать. Твоя семья этого не понимает?

Я устало потерла висок. Дело было не столько в измене Нила. Только Бри и Дерек знали, почему я не давала ему второго шанса.

Бри не опустилась бы до того, чтобы вымещать злость на Ниле, если бы не была глубоко уязвлена тем, через что мне пришлось пройти из-за него за последние годы. Но все остальные? Мои родители, наши общие знакомые – все они обожали Нила. Он был душой компании, всеобщим приятелем.

– Поначалу они меня жалели, – тихо произнесла я. – Спрашивали: «Как он мог так поступить?» Надеялись, что я его прогнала. Но когда настал день рождения Джессики и все отправились в домик на озере, меня и Нила там не было. Видимо, к тому моменту всем стало ясно: жизнь, которую мы вели последние семь лет, подошла к концу. А затем внезапно посыпались вопросы о том, не думали ли мы обратиться к психологу. Они говорили, что он просто увлекся другой женщиной. Что это была ошибка и Нил сам это понимает, – добавила я, чувствуя себя измотанной. – Думаю, сейчас он спит на диване у той девушки.

Бри скривилась от отвращения.

– Выдающийся хирург спит на диване своей двадцатидвухлетней подруги? Неужели он не может снять квартиру?

– Наверное, Нил считает, что, как только он это сделает, наш разрыв станет реальностью.

– Ну и хорошо. Надеюсь, его член сморщится и отвалится. – Она взяла свой кофе со льдом. – Что сказал по этому поводу твой отец? – спросила она, потягивая напиток через соломинку.

– Это тебя разозлит, – предупредила я.

– Расскажи.

– Он сказал, что Нил гениален, но даже гении иногда ошибаются.

Она усмехнулась.