Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

Вера даже подумала, что Алексей специально такие места назвал, но после поняла, что это было похоже на правду, поскольку эти парки были большие, и некоторые их места походили на лес, а в виду того, что император запретил дуэли, то дуэлянтам приходилось прятаться.

После того, как Вера вернулась домой, и попрощалась с Алексеем, она вдруг поняла, что раньше, в прошлой жизни она никого не любила. Даже её второй муж, за которого она вроде бы вышла замуж по любви, вдруг представился ей бледным отражением того чувства, которое охватило всю её здесь, тех эмоций, которые она испытывала, думая о графе Морозове.

Как будто бы вся та жизнь была ненастоящей, потому что на самом деле, боги видно перепутали души, и Верина душа изначально должна была быть здесь, и теперь, когда ошибку эту высшие силы исправили всё и встало на свои места.

А ещё Вера поняла, что влюблённая женщина, совершенно сумасшедшая, потому что ей вдруг пришла в голову идея, что ехать надобно не в Скольники или в Нескучный сад, а в особняк к графу Морозову, чтобы сказать ему, что она согласна.

А потом она этой мысли испугалась, вдруг представив себе, что может случиться, если она ночью окажется в его доме, и вспомнила, как кружилась голова от его поцелуя.

Нет! Она не поедет к Морозову домой, она поедет к Ирэн, та наверняка что-нибудь придумает.

Нет! К Ирэн тоже было уже поздно.

И тогда Вера решила, что отправит людей следить, и за домом Морозова, и за въездом в парки.

Но потом за домом следить Вера передумала, испугавшись, что граф, узнав об этом, может и обидеться. А вот поставить наблюдателей раненько с утра возле входа в парк, это ничего страшного.

И Вера вызвала Рощина.

─ Илья Андреевич, не спрашивайте меня зачем и почему, а только как будет понятно в каком из парков на дуэли граф Морозов станет драться, вы сразу ко мне человека пришлите.

Рощин, конечно, спрашивать не стал, убедился уже, что Вера Ивановна ничего просто так не делает, одного только не учёл. Что Вера Ивановна, теперь не только купчиха, но и влюблённая женщина.

***

Задний двор особняка купца Фадеева

Возле зимней кареты мелькнула тень, можно было подумать, что кошка, но нет, это был человек, одетый во всё серое, чтобы и на фоне снега, и на фоне зданий не выделяться.

Время было ночное, тёмное, около четырёх часов утра, когда самый крепкий сон, и самое тёмное время. Охрана с этой стороны в это время не ходила, охраняя красивый с коваными воротами фасад.

Чем и воспользовался тот, кто считал Веру Ивановну своим личным врагом. Ещё бы, до встречи с ней у Моисея Герцевича, не было ни одного провала, а эта купчиха опозорила его, лишив заслуженного триумфа целых два раза, да ещё и заставила словно червяка зарыться в землю, чтобы её друзья офицеры его не нашли.

Сейчас, конечно, Моисей Герцевич носил совсем другое имя, а на самом деле был шляхтич из Понзского княжества по имени Ромуальд Трауг, являясь одним из тех патриотов княжества, что до сих пор ненавидели Стоглавую империю, считая, что та в своё время должна была Понзскому княженству покориться.

И вот сейчас установил Ромуальд хитрое взрывное устройство в карету к купчихе, даром он что ли две недели его конструировал.

И уже, покинув территорию особняка, и, убедившись, что остался незамеченным, Ромуальд Трауг счастливо выдохнул.

«Это будет его триумф! Он вернёт свою репутацию!»

Глава 78

Алексей Потапов тоже собирался на дуэль, секундантами у него, как и у графа Морозова были его сослуживцы, граф Андрей Забела, а вторым секундантом есаула Углецкого попросил. Тех, кто точно не подведёт.

Ну и секунданты, поскольку право выбора места было за ними, договорились с секундантами оппонентов на Нескучный сад. В Сокольниках хотя и было более безлюдно, но уж больно ехать оттуда далеко, а случись кого ранят, то можно ведь человека и до лекаря не довезти.

По поводу места Алексей уже знал, когда Вера Ивановна его спрашивала, вот только говорить не стал. Зная Веру Ивановну, Алексей был уверен, что она что-то задумала и не просто так спрашивала, а ну как решит там появиться, или хуже того расскажет кому-то, и недруги коих много, сподобятся и жандармерию прислать, а меж ведомствами редко заранее действия согласуют, чтобы утечки не было. И испортит им всю операцию.

Он намедни по пути домой всё думал, как бы Веру Ивановну нейтрализовать, чтобы не дать ей возможности помешать дуэлянтам. Ни за себя, ни за графа Морозова он не волновался, был уверен, что с ними ничего не случится.

Потом вспомнил, что матушка ему рассказывала, что женщина она, как река, и, если ты не можешь заставить женщину отступить, то надо направить её энергию в нужное русло, вон, как изобретения Ирэн на бумагоделательных фабриках, вода крутит колёса машин и всем от этого только хорошо.

И рано с утра Алексей Потапов заехал к Вере Ивановне в особняк, рассчитывая переговорить с Ильёй Андреевичем Рощиным.

От него-то он и узнал, что Вера Ивановна их уже «обскакала», и наблюдателей возле парков поставила, и сама уже проснулась, ждёт сигнала. Попросив Рощина, Веру Ивановну поторопить, Потапов решил, что, если он переживёт дуэль, то граф Морозов ему потом морду набьёт, но зато Вера Ивановна со своим размахом, делов не натворит.

Вера спустилась быстро, взволнованно спросила:

― Алексей, что случилось?

―Вера Ивановна, вы давеча спрашивали про то, где дуэли проходят.

Вера слега прищурилась, и ответила, но так, будто бы опасалась подвоха:

― Спрашивала, Алексей, вот только вы мне толком не ответили.

Алексей бы поспорил, конечно, но времени не было, поэтом он сразу и прямо сказал:

― Если вы на хотите поехать на дуэль, в которой граф Морозов участие принимает, то я могу вас отвезти…

И вдруг он увидел, что лицо Веры загорелось радостью, и даже залюбовался, как вдруг переменилась она, ушла куда-то подозрительность, а вот радость, наоборот, добавила румянца бледным от волнения щекам и блеска глазам.

Вера молча в ожидании смотрела на Потапова, который вот сейчас должен ей сказать самое главное, ведь не просто же так паузу сделал, значить должно быть какое-то условие.

Так и вышло, Алексей после небольшой паузы продолжил:

―… но при одном условии: вы будете сидеть в карете так, чтобы никто не видел, что вы там.

― Но, как же, ― растерянно сказала Вера, ― все же мою карету знают.

― Вот поэтому я и предлагаю вам поехать на моей карете, может она и не такая удобная, зато, если вы сами из неё не выскочите, то никто и не узнает.

Вера долго не стала думать.

―Я сейчас, я быстро, ― только и сказала она, и уже через четверть часа из ворот особняка выехала карета, в которой сидела Вера, обложенная пледами, которые вынесла Домна Афанасьевна, вместе с Марфой. А Марфа ещё и корзинку с пирожками запихнула, и теперь ехали Вера и Алексей, а в карете, самым нахальным образом перебивая запахи кожи и оружейной смазки, и лошадей, разливался духмяный аромат свежевыпеченных пирожков.

Алексей даже пытался шутить:

―Пирожки эти своим ароматом всю дуэль нам расстроят. Как учуют дуэлянты, так и драться не смогут.

Но Вере отчего-то было тревожно.

―А вы же тоже будете драться? А кто первый? А если вдруг что-то непредвиденное произойдёт?

―Вера Ивановна, ― Алексей понял, что лучше рассказать и обстоятельно объяснить, чем женщина будет сидеть и, не понимая переживать, ― кодекс дуэльный весьма чётко расписан, сначала выбор оружия, с собой у секундантов разное, но, как правило могли и заранее договориться.

Алексей вздохнул, вдруг осознав, что то, что он сейчас будет рассказывать может и ещё больше волнений доставить, но, как говорится, «сказал «А», продолжай по алфавиту».

― Потом способ выбирают, и там много вариантов, если огнестрельное, меньше вариантов, если холодное оружие.

―А примирение возможно? ― Вера помнила, что секунданты должны спросить обе стороны.